от своих любимых цветов. – Насмешливый, грубый, дерзкий. Как и десять лет назад, когда избил своего брата.
– Наследника престола, – я усмехнулся. – Он заслужил.
– Ладно, оставим, – в голосе отца прорезалась былая твердость. – Время, проведенное с Сынами Огнеликого, изменило тебя, сделало сильней. Сейчас ты единственный в нашем роду, кого еще слушается Огонь, и кого пока не подкосила болезнь. Ты отправишься в пустыню Райрив, ходили слухи, что Оракула там видели в последний раз.
Я глубоко задумался. Вся моя большая семья – семь братьев и четыре сестры в разной степени страдали от проклятья либо телом, либо душой. Кому-то огонь оставил уродливые шрамы, кого лишил рассудка, кого сделал хилым и увечным. Их всех ждала гибель, прогнозы лекарей были печальны. А недавно умер третий брат – это сподвигло отца усилить поиски решения проблемы.
– Слухи о бессилии рода СанКарнаго уже идут по Этьюрдану, это может спровоцировать войну за власть и разруху в стране. Польются реки крови. Я этого не хочу, – отец повернулся ко мне и посмотрел почти ослепшими глазами.
Я помнил его совсем другим – здоровым, шумным, веселым. Помнил, как он подбрасывал меня сильными руками в небеса. Король слыл непобедимым магом и воином, и тем больнее было глядеть на него сейчас.
Отец был не только болен, но и стар, вот-вот умрет. Время и проклятье не щадят никого.
– Ты знаешь, почему меня называют Проклятым?
Я слышал эту историю сотню раз, но отца все чаще подводила память, и пришлось терпеливо выслушать рассказ о том, как много лет назад бог наслал Великое Затмение, которое продлилось три дня. Народ был в ужасе и начал бунтовать – это было страшное время в истории Этьюрдана.
– Весь наш род обречен на вымирание. Когда-то мои предки не выполнили уговор с богом, и он решил покарать потомков. Странствующий Оракул – наша последняя надежда.
– Отец, он – почти легенда. Сказка, – попытался образумить я его, но тот был упрям и свято верил, что Оракул должен помочь.
В тот же вечер ко мне пришла мать. Она носила черное по сыну, но этот цвет удивительно ей шел. Она была не из нашего рода, потому проклятие королевы Ри не коснулось. Рождение двенадцати детей не отразилось на царственной внешности, в свои пятьдесят пять она выглядела гораздо моложе, сохранив плавность движений и яркую южную красоту.
Говорили, я похож на нее, только глаза отцовские.
– Ты отправляешься в Райрив?
Мама старалась говорить спокойно, но я чувствовал напряжение в голосе и позе. Она сцепила руки на животе, будто хотела спрятать дрожь.
Я только закончил полировать клинок. Я шел туда один.
– Вам не о чем беспокоиться, матушка. Годы, проведенные в ордене Сынов Огнеликого, закалили меня, – постарался утешить мать, но та сокрушенно мотнула головой, и по щеке скатилась слеза.
– Только возвращайся живым. Я не вынесу смерти еще одного сына.
Я сделал широкий шаг и заключил мать в объятия. Нас было двенадцать, я любил своих братьев и сестер, но ее мне всегда не хватало. Порой так хотелось, чтобы эта женщина принадлежала только мне.
– Клянусь, что сделаю все возможное. Ты больше никогда не узнаешь потерь.
И я собирался сдержать обещание.
Я путешествовал больше года, никто не узнал во мне принца. Одежда напоминала лохмотья, я стал похож на изгнанника или разбойника с большой дороги. Пустыня Райрив лежала далеко на востоке, она раскинулась до самого края горизонта. Днем солнце жгло нещадно даже меня, коренного этьюрданца и огненного мага. Много раз приходилось бороться за жизнь, сражаться с племенами пустынников – повелителей ветра и песка. Но в этот раз, похоже, предстояло умереть от укуса мелкой ядовитой твари.
Ночью меня укусил белый скорпион, и яд разлился по телу иссушающей волной. От него выкручивало суставы и мышцы, плавились кости. Я не мог пошевелиться, дыхание вырывалось изо рта вместе с кровавой пеной.
И когда успел попрощаться с жизнью, почувствовал прикосновение и голос:
«Найдешь меня перед следующим закатом, сын Огнеликого. Я буду тебя ждать».
И я выжил.
Очнулся утром, когда горизонт разукрасили первые солнечные лучи. Песок успел покрыть мое тело, как будто уже готовил могилу. Но я отряхнулся и встал, гадая, не приснился ли мне этот голос. Я не мог понять, кому он принадлежит – женщине или мужчине, и утратил всякую надежду, когда среди барханов вдруг показалось нечто, отдаленно напоминающее людское жилище.
Солнце как раз завершало свой путь, окрасив песок в цвета меди и крови. Из палок и потрепанного временем полотна был сооружен навес, и под этим навесом я увидел согбенную фигуру. Перед ней чадило пламя в большой глиняной плошке, от этого запаха засвербело в носу.
Я зашагал быстрей и уже через несколько мгновений был рядом.
– Долго же ты шел, мальчик.
Это был тот самый голос, что я слышал в бреду. Капюшон упал с головы, обнажив седые космы и изборожденное морщинами лицо.
– Ты и есть Странствующий Оракул? – спросил с легким недоверием.
– Да, я Оракул. Не женщина, но и не мужчина. Я воплотил в себе их начала. Я умираю и возрождаюсь, этот облик со мной навечно.
В сказаниях говорилось, что это существо – одно из Древних, оно никогда не лжет. Их раса пришла в мир одновременно с богами. Если Оракул соизволит ответить на мой вопрос, у моей семьи появится шанс спастись.
Подойдя ближе, я опустился на песок.
От Оракула пахло старостью и едкими мазями. Сухим пустынным ветром и землей, в которую уже давно должна была превратиться его кожа.
– Я знаю, с чем ты пришел, Фрид Энкориан Ри СанКарнаго.
– Тогда помоги мне.
– Почему я должен это делать?
Признаться, я даже не думал, что услышу от Оракула такой вопрос. Мне просто не приходило в голову, что он может отказать. Внезапно существо запрокинуло голову и рассмеялось. У него были острые мелкие зубы и крупный алый язык. Меня передернуло от омерзения.
– Что ты возьмешь за свою помощь?
– А что ты готов предложить? – резко перестав хохотать, спросил он.
– Не люблю торговаться. Просто предложи свою цену.
– В последнее время я все время мерзну. Дай мне немного своего Огня, – Оракул потянулся к моей руке, но я не позволил крючковатым пальцам схватить запястье.
– Сначала скажи, что я должен делать.
Древний сощурился. Казалось, взгляд раскосых черных глаз смотрит прямо в душу, читает потаенные мысли.
– Ты знаешь, чего боится Огонь?
– Воды, – ответил я без запинки. Все огненные маги знали, что водники – наши самые страшные враги.
Оракул яростно замотал головой,
