Читаем без скачивания Тайный меридиан - Артуро Перес-Реверте

– Деньги и власть, – сказала Танжер. – В этих словах вся суть. Аранда был далеко не равнодушен к деньгам и власти, и иезуиты это знали. Не зря же он учился у них и поддерживал отношения с руководителями ордена.

План иезуитов, говорила она, был дерзким и тщательно разработанным. Лучший корабль ордена, самый быстрый и надежный, с верным капитаном тайно направился в Америку. Пассажиром на его борту был падре Эскобар. Документального подтверждения этого факта не существует, поскольку в Валенсии судовая роль «Деи Глории» не сохранилась, однако падре Эскобар был на борту «Деи Глории», когда она покидала Гавану 1 января 1767 года.

Его инициалы, как и инициалы его спутника, падре Хосе Луиса Толосы, – Н. Э. и X. Л. Т. – значатся в гаванской судовой роли. И они что-то везли с собой.

Что-то такое, что должно было заставить графа Аранду использовать свое влияние.

Кой коротко хохотнул, не отрываясь от дороги:

– Короче говоря, они собирались его купить.

– Или шантажировать, – возразила она. – Как бы то ни было, ясно одно: целью «Деи Глории», капитана Элескано и двух иезуитов было привезти нечто, что изменило бы ход событий.

– Из Гаваны?

– Да, из Гаваны.

– Но какое отношение имеет ко всему этому Куба?

Не знаю. Но именно там они взяли что-то, что могло заставить Аранду повлиять на тайный комитет… Что-то, что могло отвести бурю, которая вот-вот должна была разразиться над орденом.

– Это могли быть деньги, – предположил Кой. – Знаменитое сокровище.

Он улыбнулся, как бы лишая это слово его значения, но произнося его, он ощутил внутренний трепет. Танжер продолжала смотреть вперед, как сфинкс.

– Конечно, могли быть и деньги, – сказала она, помедлив. – Но в таких делах деньги не всегда главное.

– Это ты и собираешься проверить.

Он иногда посматривал на нее, не упуская из виду шоссе. Она не сводила глаз с асфальтовой ленты.

– Во-первых, я хочу установить местонахождение «Деи Глории». Во-вторых, я хочу узнать, что было у нее на борту… и никогда не достигло пункта назначения потому, что этому помешали – либо случай, либо сознательные действия врагов ордена.

Перед крутым поворотом Кой сбросил скорость.

По ту сторону ограды настоящие быки щипали траву под рекламным щитом, на котором пасся огромный нарисованный бык.

– То есть ты считаешь, что корсарская шебека оказалась там не случайно?

– Все возможно. Может быть, другая сторона узнала об операции иезуитов и решила предупредить опасность. Может быть, Аранда играл в обеих командах… А если на «Деи Глории» везли нечто компрометирующее его, то он и сам бы хотел заполучить это нечто.

– Но что бы это ни было, оно не сохранилось за два с половиной века. Лусио Гамбоа сказал…

– Я прекрасно помню все, что он сказал.

– Значит, ты все понимаешь. Деньги, драгоценности, может быть, и сохранились. Про все остальное забудь.

Перед следующим подъемом шоссе сбегало вниз между не правдоподобно зелеными лугами. Справа, на самой вершине горы, прилепилась белая деревушка. Вехер-де-ла-Фронтера, прочел Кой на указателе. Другая стрелка смотрела в сторону моря: мыс Трафальгар, 16 км.

– Пусть даже сокровище. Испанское золото. Серебро в слитках… Может, этого Аранду и вправду хотели купить. – Кой задумался, покусывая нижнюю губу – Но поднять все это так, чтобы никто не узнал…

Он улыбнулся – эта мысль его забавляла. Сокровище иезуитов. Штабеля золотых слитков в трюме.

Ночные погружения с берега, шорох гальки, увлекаемой обратной волной. Дублоны, Deadman's Chest, то есть грудь мертвеца и бутылка рома. И тут он расхохотался. Танжер молчала, и он снова и снова поглядывал на нее, не теряя из виду шоссе.

– У тебя, разумеется, уже готов план. У таких, как ты, план всегда готов.

Переключая скорости, он случайно задел ее руку, и на сей раз она ее убрала. Видимо, рассердилась.

– Ты не знаешь, из каких я.

Он снова засмеялся. Этот полный бред – искать сокровища – привел его в хорошее настроение.

Тридцать лет с плеч долой: Джим Хокинс корчил ему гримасы с книжной полки в трактире «Адмирал Бенбоу».

– Иногда мне кажется, что знаю, – сказал он искренне. – А иногда – нет. Но в любом случае я стану за тобой присматривать… Независимо от сокровищ.

И, думаю, ты хотела прикарманить мою долю. Компаньон, называется.

– Мы не компаньоны. Я тебя наняла.

– О, черт. Совсем забыл.

Кой просвистел несколько тактов из «Body and Soul». Все было в полном порядке. Она руководила хором сирен, дублон испанского золота, прибитый к мачте, блестел перед глазами моряка без корабля, а Тарифа тем временем осталась позади, как и ветер Пиренеев, вращавший призрачные крылья альтернативных источников энергии. Мотор «рено» перегрелся на бесконечных спусках-подъемах, и они остановились на смотровой площадке над Гибралтарским проливом.

День был ясный, и за узкой синей полоской четко были видны гора Ачо и город Сеута. Кой наблюдал, как танкер медленно двигался в сторону Атлантики, несколько отклонившись от курса, соблюдения которого требовало двустороннее движение в проливе, и теперь явно должен был изменить галс, так как с носа на него шел сухогруз. Кой представил себе вахтенного офицера на мостике – в это время вахту должен нести третий помощник, – который не отрывает глаз от экрана радара, до самой последней минуты надеясь, что сухогруз изменит галс первым.

– И вообще, Кой, ты слишком торопишься. Я ничего не говорила о сокровищах.

До этого она молчала не меньше пяти минут.

Она вышла из машины и теперь стояла рядом с ним, глядя на море и африканский берег.

– Наверное, – согласился он. – Но у тебя время на исходе. Тебе все равно придется рассказать мне остальное, прежде чем мы доберемся до места.

Внизу, в проливе, белый след танкера стал отклоняться к европейскому берегу. Вероятно, вахтенный офицер счел, что стоит немного уступить «купцу».

Десять градусов на штирборт, прикинул Кой. Без разрешения капитана на судне никому не дозволяется изменять курс, но отклониться на десять градусов, а потом вернуться на прежний курс – вполне разумное решение.

– Но мы еще не добрались до места, – тихо сказала она.

Офис компании «Deadman's Chest Ltd.» находился на Мейн-стрит, 42Ь, в доме колониального стиля с белыми стенами и выкрашенными в голубой цвет оконными рамами. Кой посмотрел на вывеску около двери и после некоторого колебания нажал кнопку звонка. Ему было не по себе, но Танжер отказалась встречаться с Нино Палермо на его территории. Так что Кою выпала задача разведать обстановку и, если ситуация покажется ему благоприятной, назначить встречу позже, но в тот же день. Танжер дала ему столь подробные инструкции, словно речь шла о военной операции.

– А если мне разобьют морду? – спросил он, вспомнив о ротонде в отеле «Палас».

– Для Палермо деловые вопросы важнее личных, – последовал ответ. – Не думаю, что он пожелает сводить счеты. Во всяком случае, пока.

И вот Кой глядел на отражение своего плохо выбритого лица в латунной вывеске и глубоко дышал, словно перед опасным погружением.

– Сеньор Палермо меня ждет.

При свете дня араб казался еще страшнее, чем ночью; он стоял в дверном проеме, анатомируя Коя своими похоронными глазами, а когда узнал его, пропустил внутрь. Небольшой, обшитый панелями благородного дерева холл был оформлен, так сказать, по-морскому – огромное рулевое колесо, водолазный скафандр, модель римской триремы под стеклянным колпаком. За столом современного дизайна сидела секретарша как живое напоминание об аукционе и ротонде отеля «Палас». В холле еще было кресло у низкого столика с журналами «Yachting» и «Bateaux», в углу стоял стул. А на стуле сидел Кискорос.

Одним словом, обстановка не располагала к улыбкам и приветствиям, поэтому Кой не стал ни улыбаться, ни здороваться, он просто стоял и ждал.

Араб закрыл за ним дверь. Особого человеческого тепла в трех парах устремленных на него глаз Кой не заметил. Араб подошел к нему сзади и тупо, механически, но очень ловко и быстро обыскал его.

– Он никогда не носит оружия, – почти ласково сказал Кискорос из своего угла.

Вот тут они и начнут меня метелить, подумал Кой, ребрами вспомнив добросовестность араба.

Отделают меня на все сто, а потом выставят – а смогу ли я выйти, это еще вопрос – с кулечком, свернутым из газеты, а в кулечке – все мои зубы. ЗГДТП: Закон «где дашь, там и получишь». Клянусь, даже эта сучка в черных трусах в стороне не останется.

– М-да, – услышал он.

В дверях кабинета стоял Нино Палермо. Коричневые брюки, рубашка в синюю полоску, без галстука, рукава подвернуты.

– Узнаю… – сказал Палермо с удивлением. – Бог ты мой. Смелости вам не занимать.

– А вы ждали, что придет она?

– Конечно, я ждал ее.

Своими разноцветными глазами охотник за сокровищами смотрел на него жестко и пристально, как змея. Кой отметил, что нос у него еще сохранял некоторую припухлость и синяки вокруг глаз сошли не совсем. Он увидел взгляд, который Палермо бросил через его плечо на араба, почувствовал, что тот придвинулся ближе, и невольно напрягся. По затылку, подумал он. Этот козел огреет меня по затылку.