Все, что ему нужно для начала, это заслужить ее поцелуй, но Стюарт знал: если будет давить на нее или торопить, она ускользнет, и их пари не состоится. А если он выиграет пари, то где гарантия, что она потом сдержит слово? И мог ли он винить ее в этом случае? Даже если она останется, сможет ли он сделать ее счастливой? Та ужасная история, которая с ней приключилась, стояла между ними как невидимая стена. Что, если ему не удастся разрушить ее? Что, если однажды она решит, что не в силах выдержать это, и оставит его?
Стюарт заставил свой мозг уйти от гипотетического развития событий и вернуться к реальности. Он должен заслужить ее поцелуй. Это его единственная цель. А что касается остальных проблем, он будет решать их по мере поступления.
Глава 13
Если Эди думала, что ей удастся избавиться от Стюарта хотя бы на день, покинув Хайклиф, то горько ошибалась.
Все женское общество графства было под впечатлением от возвращения герцога. Тут и там только и твердили, как, должно быть, она счастлива: больше ей не придется заниматься хозяйственными делами. И теперь, когда герцог вернулся домой, не за горами то время, когда в доме появится сын, то есть наследник, и все свое внимание она сосредоточит на нем.
Эди, чувствуя давление со всех сторон, наконец сдалась и сделала несколько визитов. А когда вернулась домой, посчитала жизненно важным отказаться от чая и вместо этого принялась разбираться в комнатах и на чердаке вместе с миссис Гейтс.
Но не могла же она постоянно избегать Стюарта. В пять часов одна из горничных поднялась к ней и сказала, что его светлость закончил пить чай и ждет ее на террасе, чтобы отправиться на вечернюю прогулку.
Она спустилась вниз с ощущением страха, но, к ее радости, он не возвращался к драматичным событиям минувшего дня. Они взяли с собой Нюхлика, и она завела разговор на нейтральные темы: какая чудесная стоит погода, что нового в деревне и каково состояние цветочных бордюров, – и он, казалось, был доволен этим будничным разговором.
Потом она прошла в свою комнату и переоделась в свободное платье, которое было на ней днем раньше, и так же, как в тот день, надела корсет. Возможно, Стюарт прав и без корсета было бы намного удобнее, но для нее это был еще один барьер, который их разделял.
И хотя для нее не было неожиданностью, когда он постучал в дверь несколькими минутами позже, она подскочила как кошка на раскаленной крыше. Эди открыла дверь, и его вид в темном свободном жакете тотчас напомнил интимность прошлого дня и болезненные откровения, которые последовали. Притворив дверь, он повернул ключ в замке, и ее отбросило в дальнюю часть комнаты. Пока он снимал туфли и жакет, она занялась бутылочками на туалетном столике, но это еще более усугубило ее волнение, потому что среди них был и зеленый пузырек с жидкой лечебной мазью, и она не представляла, что, когда дойдет до этого, сможет выполнить просьбу Стюарта. Когда он спросил, готова ли она начать, Эди, не поднимая глаз, подошла к нему.
Он сразу же заметил ее состояние.
– Эди, не нужно нервничать.
– Я не нервничаю, – солгала она и поморщилась, услышав, как неискренне прозвучали ее слова, и призналась: – Хорошо, нервничаю.
– И я тоже, если вам от этого будет легче. – Он лег на пол, перевернулся на спину и поднял ногу перпендикулярно полу. – Кроме того, – добавил Стюарт, когда она обхватила ее руками, – вы можете направить сюда все свое недовольство. Я целиком и полностью в вашей власти.
Как раз этого Эди и не чувствовала, особенно сейчас, когда его нога прижимается к ее телу.
– Каким образом?
Он широко раскинул руки.
– Да, я в вашей власти, а если буду дурно себя вести, можете мне за это отплатить.
И все же она не понимала как, поскольку оба знали, что он гораздо сильнее ее, но не стала развивать эту мысль и они выполняли все упражнения молча. На сей раз все было еще интимнее, и она вздохнула с облегчением, когда закончили.
– Вы чувствуете, что вам это помогает? – поднимаясь, спросила Эди. – Прогулки и массаж?
– Думаю, да. – Сначала он продемонстрировал, как сгибается нога, потом поднялся и чуть-чуть перенес на нее вес. – Да, действительно помогает. Еще немного болит, но, думаю, мазь доктора Кейхилла дает свой результат. Куда вы ее поставили?
Эди будто окаменела, вся горечь и обида вчерашнего дня вернулась с десятикратной силой.
– Я не могу, Стюарт, – едва выдавила она, теребя складки платья. – У меня нет сил…
Совершенно не удивившись, он кивнул.
– Если не хотите, я не намерен вас заставлять.
Его спокойное согласие побудило ее объяснить причину.
– Я очень хочу помочь вам. – Эди подошла к туалетному столику пузырьком. – Но после вчерашнего… поймите, есть вещи, которые я не в силах вынести.
Она передала ему склянку и добавила, покраснев до корней волос:
– Я знаю: вы хотите, чтобы это делала я. Более того, знаю почему – я все же не совсем наивна. Но это слишком рискованный шаг. Это слишком… слишком… интимно.
– Эди, стоп. – Убрав пузырек в карман, шагнул к ней и обхватил за плечи. – Вы ничего не должны мне объяснять. – Чуть поразмыслив, он улыбнулся и добавил: – Знаете, то, что вы сейчас сказали, вселяет надежду, что я смогу добиться того, чего хочу.
Она подняла на него взгляд, в котором застыл вопрос.
– Мне нужно вам кое-что сказать, но не знаю пока как… Прежде чем я уйду, чтобы вы могли переодеться к обеду, давайте присядем и поговорим?
Эди предпочла бы обойтись без этого, но… Неохотно кивнув, она присела в глубокое бархатное кресло у камина, указав на второе, но он взял стул у ее туалетного столика и уселся перед ней. Их колени соприкасались, но было бы глупо возражать: только что они были в куда более интимной позиции.
Стоило подумать об этом, как ее окатило жаром, дыхание участилось и захотелось распахнуть окна, чтобы впустить свежий воздух.
Чуть отодвинувшись и сложив руки на коленях, Эди спросила:
– Что вы хотите обсудить?
– Когда между людьми возникает непонимание, потом всегда появляется неловкость. – Он вытянул правую ногу вдоль ее кресла, отставил в сторону трость и, наклонившись вперед, уперся локтями в левое колено. – Пожалуйста, поверьте, я не хочу усугублять ситуацию, вызывать у вас замешательство или причинять боль, но вчера я кое-что понял и не могу оставить это без внимания.
Ее глаза были полны отчаяния.
– Я бы не хотела…
– Уверяю вас: я не стал бы начинать этот разговор, если бы не чувствовал, что это необходимо, хотя и чертовски трудно… – Он замолчал, прижав кулак к губам, и пару минут смотрел в пространство.
Она ждала – напряженная как струна, со стиснутыми руками – и молилась об одном: чтобы это скорее закончилось.
