— Эндрю, это плохая идея, — подал голос Руалин. — Предлагаю успокоиться и все обдумать.
— Нет!
— Да будь же ты благоразумным! Не хочешь рисковать всеми, оставь тогда Майрина, Арлиса или Лина. Любой из них слабее меня или Натана. Мы тебе пригодимся на той стороне, что бы там ни было.
— И это мне говорит Лорд-консул — уполномоченный темноэльфийского правителя?
— А это тут причем? К тому же, я здесь не как Лорд-консул, а как твой друг.
— Притом, что в случае неблагоприятного исхода, вы оба нужны будете своим правителям. Тамиэлю, если начнется война, пригодится плечо брата. А ты… ты единственный темный, кто видел демонов собственными глазами и сможешь найти слова, убедить вашего правителя в том, что все действительно серьезно.
— С чего это ты стал таким осторожным? — язвительно спросил Натан. — О политике думаешь. Ведь никогда ей не интересовался особо.
— Да и сейчас она меня не особо интересует. Но на кону наш мир. И даже идиот, способен понять, как важны вы оба для будущего Элверна. Ведь именно так на данный момент стоит вопрос.
— Чтобы там ни было, мы сможем выбраться оттуда — вдруг сказал молчавший все время Майрин. — Я не слишком хорошо разбираюсь в древних порталах, но историю знаю хорошо. Мы все родственники в той или иной мере. Я Владык имею в виду. Магия крови не позволяет нам воевать друг с другом. Смертельные исходы даже в поединках крайне редки. Но я не сомневаюсь, что мы сможем отразить нападение, если оно будет иметь место. А из любой другой ловушки нас вытащит Дорога Теней.
Данирис прошептал заклинание, и звезда ослепительно вспыхнула голубым светом, а в центре ее заклубился багровый овал портала.
— Я не считаю, что ты прав, но в твоих словах есть определенный резон. И мешать тебе не имею права, — тихо сказал Руалин. — Поэтому и спорить не стану. Вы, главное, возвращайтесь живыми и невредимыми.
— А я стану! — зло прошипел Натаниэль. — И ты, друг мой, не имеешь права запретить мне быть рядом со своей семьей. А вы с Дани — моя семья. И я себе ни за что не прощу, если с вами что-либо случится.
— Эндрю, мы теряем время, — напомнил Данирис. — А его у нас не так много. Хочет, пусть идет. Насильно его все равно здесь не удержишь.
На это мне ответить было нечего. Поэтому я просто кивнул и молча шагнул в сияние пентаграммы.
Глава 20
Яркая вспышка и мы оказались в пустоте. Тут было холодно и нечем дышать. У меня закружилась голова, а сердце пропустило удар. Но внезапно меня словно бы оплел теплый кокон. Дани. Ну и силен же мальчишка. Просто слов нет. Что же дальше-то будет? Вот подрастет он, опыта наберется. Но он не честолюбив. И от власти бежать готов, как от огня. А еще искренне привязан к своим немногочисленным родным. Старшего брата поддерживает абсолютно во всем. И это автоматически не оставляет ни малейшего шанса тем, кто не доволен правящей династией.
А вот Андреас, наверняка жалеет, что малыш не наших кровей. Вот на кого дед с удовольствием бы надел Венец Ранхара. Он даже пытался отыскать в родословной воспитанника, неизвестно каким образом, затесавшихся туда Владык. Усомнился даже в том, что отцом мальчишки был покойный лорд тер Рейс. Едва пережив при этом два скандала с битьем посуды и прицельным метанием диванных подушечек. Один ему устроила Элейна. А другой — сам Дани.
Но и в первом случае, и во втором случае у него были связаны руки. Дед даже в свое оправдание ничего сказать не мог, не то, что предпринимать какие-то активные действия. Эль должна была родить со дня на день. А Данирис… Андреас боялся потерять обретенного на закате жизни сына, о котором мечтал столько лет. Пришлось ему смиренно извиняться перед обоими. После скандалов свой пыл дед немного растерял, но изысканий своих не бросил. Хотя только время потерял. Не было у Дани в роду Владык. Вообще не было. Никогда. Даже капельки нашей крови в его жилах не текло. Это Андреаса очень расстроило, но не отдалило его от малыша. Скорее наоборот. Младший принц стал ему ближе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Еще одно яркая вспышка, заставившая меня зажмуриться, и мы выскочили по другую сторону портала. Первое, что я увидел, когда, наконец, смог открыть глаза, это были серые каменные стены. Пол такой же серый. Видимо выложен из того же материала. И везде — буквально на каждом камешке выбита руна. И все они составляют какую-то систему. Дверей нет. Окон тоже. Лишь несколько магических светильников приколоченных к стенам, освещают это место. А воздух был наполнен какими-то странными запахами чем-то напомнившими мне благовония, используемые ментальными магами для того, чтобы очистить сознание.
Дани нерешительно подошел к одной из стен. Потом закрыл глаза, коснувшись ее тыльной стороной ладони. А спустя мгновение он начал медленно оседать на пол.
— Дани! — вскрикнул Май.
Мальчишка, подскочив к приятелю и успел-таки подхватить его в самый последний момент.
— Дани, что случилось?
Малыш ответил не сразу. Сначала он обвел нас всех затравленным взглядом, а потом прохрипел:
— Это гривмерит. И он везде.
— Но это же невозможно! — вырвалось у меня. Гривмерит насколько мне известно, единственный камень полностью блокирующий магию. — Он же ужасно дорогой. Боюсь даже представить, сколько стоит тогда этот зал. На него же можно половину Элверна купить.
— Тому, кто построил это место, не нужен ни весь Элверн, ни его половина, — обреченно отозвался Дани. — Но стоить он нам будет жизни. Мы в идеальной тюрьме. Камень блокирует нашу магию. Рунический рисунок охраняет сам камень.
— И заманили нас в нее очень грамотно. Эта демоница прекрасно понимала, что стоит ей предложить нам не ходить, и мы обязательно пойдем…
— Май, прекрати, — резко оборвал приятеля Данирис.
— Опять ты ее защищаешь? — возмутился тот.
— Да, защищаю. И буду защищать. Смирись уже с этим.
— Почему я должен с этим смириться?
— Потому, что она здесь ни при чем. Это было нашей ошибкой. Мы пошли туда, куда нас просили не ходить. Это не по-мужски винить в собственных промахах того, кто пытался тебе помочь.
— А она хотела нам помочь?
— Не знаю. Но Эрна сказала правду. То, что мы не поверили ей, этого отменить не может.
— И что мы будем делать? — спросил я, втайне надеясь, что Дани знает что-то такое, чего не знаю я.
— Спать. Нет, сначала нужно выпить настойку белой лилии и дороникума.
— Это же яд! — испуганно воскликнул Майрин.
— Да, — спокойно ответил младший принц. — Яд. Если принять большую дозу. Но тебе никто не предлагает опорожнить весь флакон. Три капли на глоток воды. Дороникум очистит разум и защитит от наведенного морока. Это поможет увидеть выход, который, возможно, от нас спрятали. Белая лилия дарует вещие сны. Если не хочешь, можешь не пить. Заставлять никто не будет.
Май фыркнул и отвернулся, всем своим видом выражая обиду из-за несправедливой, по его мнению, отповеди.
— Выпьем настойку. Поищем выход. Если не найдем, ляжем спать.
— А ты уснешь? — спросил я недоверчиво. — Здесь?
— Я усну. За последние десять лет, где мне только ни приходилось спать. Но если это вызовет затруднения у кого-то из вас, могу поделиться экстрактом страстоцвета.
Выход мы не нашли. Но если честно, на такое чудо никто из нас не надеялся. Пришлось действительно лечь спать. Я тоже посчитал это самым разумным в данной ситуации. Зачем бестолково шататься из угла в угол, выматывая себя, когда можно отдохнуть?
Мы поплотнее закутались в свои плащи, чтобы не страдать от холода на каменном полу и попытались погрузиться в сон. У моих друзей это получилось потому что в отличие от меня они экстрактом страстоцвета решили не пренебрегать. А я… то ли выпил его мало, то ли не подействовал он на меня. Но дрема начала подбираться ко мне только спустя несколько часов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Когда замерцали светильники и в зале из гривмерита появилась девушка в легком шелковом платье, я посчитал это сном и начал отстраненно следить за тем, как она нерешительно подходит к лежащему у стены Дани.
