<1912
Коктебель>
Серенький денек
И. Г. Эренбургу
Грязную тучу тошнило над городом.Шмыгали ноги. Чмокали шины.Шофёры ругались, переезжая прохожих.Сгнивший покойник с соседнего кладбища,Во фраке, с облезшими пальцами,Отнял у девочки куклу. Плакала девочка.Святая привратница отхожего местаВарила для ангелов суп из старых газет: «Цып, цып, цып, херувимчики… Цып, цып, цып, серафимчики… Брысь ты, архангел проклятый, Ишь, отдавил серафиму Хвостик копытищем…»А на запасных путяхСтарый глухой паровозКормил жаркой чугунною грудьюМладенца-бога.В яслях лежала блудница и плакала.А тощий аскет на сносях,Волосатый, небритый и смрадный,В райской гостиной, где пахлоДухами и дамскою плотью,Ругался черными словами,Сражаясь из последних силС голой Валлотоновой бабойИ со скорпионом,Ухватившим серебряной лапкою сахар.Нос в монокле, писавший стихи,Был сораспят аскету,И пах сочувственноПачулями и собственным полом.Медведь в телесном трико кувыркался.Райские барышниПили чай и были растроганы.
А за зеркальным окномСгнивший покойник во фраке,Блудница из яслей,Бог паровозныйИ Божья Матерь,Грустно меся ногами навозную жижу,Шли на западК желтой, сусальной звезде,Плясавшей на небе.
10 декабря 1915
Париж
«Из Крокодилы с Дейшей…»
Из Крокодилы с ДейшейНе Дейша ль будет злейшей? Чуть что не так –Проглотит натощак…
У Дейши руки цепки,У Дейши зубы крепки. Не взять нам в толк:Ты бабушка иль волк?
Июнь 1917
Коктебель
Татида
(Надпись к портрету)
Безумной, маленькой и смелойВ ваш мир с Луны упала я,Чтоб мчаться кошкой угорелойПо коридорам бытия.
12 октября 1918
«Вышел незваным, пришел я непрошеным…»
Вышел незваным, пришел я непрошеным,Мир прохожу я в бреду и во сне…О, как приятно быть Максом Волошиным Мне!
<Лето 1923
Коктебель>
«За то, что ты блюла устав законов…»
Анчутке
За то, что ты блюла устав законовИ стопы книг на полках и в шкафах;За то, что делала «наполеонов»На тезоименитных торжествах;За то, что ты устраивала сборыНа желтый «гроб», на новые заборыИ, всех волошинцев объединив,Ты возглавляла дачный коллектив;За то, что ты присутствовала скромноНа всех попойках и вносила пайИ – трезвая – была сестрой приемнойУпившимся бурдою невзначай;За то, что ты ходила за больнымиПоэтами, щенками… и зато,Что, утаив пророческое имя,Нимб святости скрывала под пальто;За то, что соглашалась выйти замужЗа жуткого ветеринара ты,За то, что как-то признавалась нам уж,Что хромота есть признак красоты;За то, что с осиянными очамиОт Белого ты не спала ночами,В душе качая звездную метель;За то, что ты была для всех – АНЧУТКОЙ,Растрепанной, нелепою и чуткой, –Тебя благословляет Коктебель!
1 сентября 1924
Коктебель
Мистеру Хью
Е. С. Кругликовой
Хорошо, когда мы духом юны,Хоть полвека на земле цветем,И дрожат серебряные струныВ волосах и в сердце молодом.
Мир любить, веселием согретый,Вольных гор синеющий уютИ чертить немые силуэты –Беглый след несущихся минут.
Знать лишь то, что истинно и вечно,Красотою мерить жизнь своюИ над жизнью танцевать беспечно,Как изящный мистер Хью.
9 сентября 1926
Коктебель
«На берегах Эгейских вод…»
На берегах Эгейских водБелье стирала Навзикая.Над Одиссеем небосводВращался, звездами мерцая.Эфир огнями проницая,Поток срывался Персеид.И, прах о небо зажигая,Не остывал аэролит.
Я падал в бездны. Мой полетНасквозь, от края и до края,Алмазом резал синий лед,Пространство ночи раздирая.Денница – жег миры тогда я,Сам пеплом собственным повит,Но, стужу звездную пронзая,Не остывал аэролит.
Из века в век, из рода в род, –Лафоргов вальс планет сбивая,Сперматозоиды фокстротТанцуют, в гроте нимф сверкая.И Афродита площаднаяТела качает, дух щемит,Чтоб, вечность оплодотворяя,Не остывал аэролит.
Поэт, упавший к нам из рая,Ты спишь под гнетом звездных плит,Чтоб, в землю семя зарывая,Не остывал аэролит.
<Август 1928
Коктебель>
Неоконченное. Наброски
«Сбиралася буря. Свинцовые тучи…»
Сбиралася буря. Свинцовые тучиНад морем сурово висели.И море утихло. Гранитные кручиС угрозою в бездну глядели…
1891
«Мечтатель безумный, с младенческих лет…»
Мечтатель безумный, с младенческих летПрироду любить приучился.В мечтаньях и думах я, бедный поэт,Бог знает, куда уносился…
1891
«То было в давни времена…»
То было в давни времена,Когда Эллада вся былаСтраной искусства и любви, –Что знаешь, может быть, и ты.И в той стране, под сенью древ,Оставив игры прочих дев,Одна красавица жила.О ней хочу поведать я.Она с рождения былаТиха, задумчива всегда,Как серна робкая легка,Стройна, пуглива и дика.Уйдет порой от дома прочьИ пропадает день и ночь.Сидит над морем на скале,На море смотрит. ВдалекеВолна катится за волной –Ей мил шумящий их прибой…
Январь 1892
«По слову грозного владыки…»
По слову грозного владыкиВосстали тысячи людей.Но умер он – и смолкли кликиОн позабыт в стране своей.Но вот писатель. Он при жизниПочти что не известен был…
<Сентябрь-октябрь 1892>
«Меж чудных роз одна есть роза…»
Меж чудных роз одна есть роза,Нам жизнь и свет дает она.Она не вянет от мороза,Она спасет нас от зла.Та роза есть любовь святая –Любовь великая Христа…
20 окт<ября> 1892
«В темнице под двойным запором…»
В темнице под двойным запоромСидит плененный Псаменит,Лишенный царства. Грустным взоромВ окно он узкое глядит.И вдруг он видит, пораженный:В одежде бедной и плохойЕго друзей и приближенныхИдут и дочери и жены,Будто рабыни, за водой.Он видит дочь свою меж ними,Рыданья слышит их отцов…
<Октябрь-ноябрь 1892>
«Послов посылает в Египет Камбиз…»
Послов посылает в Египет Камбиз,Велит он сказать египтянам:«Сдавайтесь мне, как другие сдались,Не то самолично приеду в Мемфис –И горе всем будет буянам!»Вспылил не на шутку тогда Псаменит,Указ выдает он престрогий,Чтоб в Ниле послов, как котят, утопить,А сам, улыбаясь, потом говорит:«Туда дуракам и дорога!»Камбиз, оскорбяся поступком таким,Дружины в Египет приводит,И, жаждою мести и гневом томим,В полях Пелузийских он сходится с нимИ страшный тут бой происходит…И хитрость такую устроил Камбиз:Взять кошек велит он солдатам…
<Ноябрь-декабрь 1892>
