При этом Арс, не пригибался, не прятался от пуль, а шел напролом, направляясь ко мне.
— Смотри сюда! — говорит Арс, слегка прокрутив видео назад и поставив его на паузу. Он указывает пальцем на отдаленно стоящий внедорожник в стороне, боковое окно которого было слегка приоткрыто. На заднем сидении сидел мужчина в черных очках и наблюдал за всем этим ужасом. Арс приближает его лицо, делает практически на весь экран планшета, и я вижу мутные черты лица Жирового. — Узнаешь?
Я киваю, судорожно сглотнув.
— Я бы никогда не подвергал тебя такой опасности, — добавляет. — Несколько раз, я правда, заказывал нападение на Северова и подкладывал бомбу в его машину, но всё это для того чтобы напугать его и предупредить! Пока ты спала, мне пришло подтверждение того, что обгоревшее тело, которое нашли в твоей квартире, принадлежит Марине. Андрей убил её, — говорит, и я прикрываю рот ладошкой, не сдерживая поражённого возгласа. — Я не хочу, чтобы ты вникала в это, слышала подобное и пугалась, но мне важно твоё доверие. Мне удалось найти охранника, который присутствовал во время смерти Марины. Северов убил её случайно. Она была капризной и своенравной, особенно когда выпьет, поэтому полезла драться к Андрею, когда тот хотел принудить её остаться у себя. Но Марина воспротивилась, начала распускать руки, и он толкнул её. Она упала и ударилась головой о бордюр. Исход был смертельным…
Арс заканчивает рассказ, и я не сдерживаю слёз. Я боялась Марину и ненавидела, но подобная участь…Даже врагу не пожелаешь. Всё так ужасно…Так тяжело переварить…
— Не плачь, — шепчет Арс, приподнимаясь с кровати и заключая в свои объятия. — Мне больно от этого, слышишь…, - шепчет, водя руками по моим волосам и плечу.
Меня окутывает покой, умиротворение и тепло, но я отталкиваю мужчину от себя, вновь восстанавливая между нами прежние границы.
— Это всё равно только твои слова, — противлюсь. — Видео может быть обычный монтаж… А история с Мариной — твоя выдумка…
— Я тебе не лгу, Сола! Я не добрый, совсем не пушистый, и моя жизнь крутиться в ужасном мире, поэтому иногда нужно быть жестче! Но намеренно убивать я никого не стану! Верить мне или нет — твой выбор, и я готов тебе доказывать свою непричастность к этому всему хоть каждый день! Если я тебе настолько противен… Если ты меня настолько сильно ненавидишь и хочешь действительно избавиться от меня, в твоих же интересах лишить меня воли, иначе в другом случае я не отступлю! Никогда не отпущу, как бы ты этого не хотела! Вот здесь ты у меня, — добавляет твёрдо и уверенно, указывая пальцем себе в грудь в области сердца. При этом с такой уверенностью смотрит мне в глаза…до дрожи в теле. Моё сердце участило свой ритм. Я задерживаю дыхание и застываю, понимая, что сейчас слышу самое невероятное признание в своей жизни. — Внедрилась, глубоко и крепко! — закачивает утвердительно. — И я не сомневаюсь, что это произошло ещё девять лет назад, когда я впервые тебя увидел…
— Что? — перепрашиваю я, не понимая о чём он. Девять лет назад? Когда это могло быть? Где и как?
— Помнишь похороны своего отца? — спрашивает Арс, поднимаясь на ноги и приближаясь к комоду. Он вновь что-то там копошиться в принесенном ящике, закрывая мне обзор своей широкой спиной.
— Смутно… Почти ничего, — отвечаю, пытаясь вспомнить хоть что-то.
Мама не говорила мне о смерти папы до последнего момента. А когда его привезли домой, она отозвала меня в отдельную комнату, и со слезами на глазах сказала, что пришло время попрощаться. Провести его в последний путь…
Никаких тебе объяснений: что, как, почему? Он просто умер и у меня остался всего лишь один момент на кладбище, увидеть его, сказать люблю и отпустить!
Конечно, я не была готова. Мы с папой всегда были очень близки, поэтому новость о его смерти стала для меня не просто шоком, а губительным потрясением, которое выбило из памяти несколько мгновений моей жизни, навсегда.
Арс поворачивается ко мне, и я поднимаю на него свой непонимающий взгляд. Он держит меня своими глазами, приближается к кровати и приседает на корточки рядом.
— Это твое, — тихо говорит, прикасаясь к моей руки. Я опускаю взгляд вниз и вижу на его ладони маленькое колечко. Своё колечко, которое когда-то подарил мне папа, а Андрей забрал, чтобы инсценировать мою смерть.
— Как…? — я запинаюсь.
— В тот день, когда мне сообщили о пожаре в твоей квартире, и что ты погибла, к тому же заверив меня, что это точно ты… Я был готов разнести весь мир в клочья. Я сорвал свою злость на окружающих, на своём клубе… Но потом мне показали снимки твоего обугленного тела. Я увидел кольцо и сразу понял, что это не ты. Не бойся, украшение почистили должным образом, — заверяет меня, когда видит что я не спешу принимать его.
— Не боюсь. Мне всё равно, что с ним произошло. Оно моё и я никогда от него не откажусь…, - отвечаю, пытаясь забрать его с руки Арса, но он сжимает кулак, не позволяя мне этого сделать. Я смотрю на него вопросительным взглядом.
— Когда-то я его надел тебе на палец, и хочу сделать это ещё раз, — сообщает, и я теряю дар речи, потому что этого я точно не помню.
— Бред…
— Нет! Это было на кладбище, вспомни! Я подошёл к тебе, присел на корточки, почти так же как сейчас и протянул его тебе. Ты была слишком потеряна, расстроена, огорчена… Твои руки дрожали и ты не могла взять кольцо своими маленькими пальчиками. Я надел тебе его на палец, правой руки и знаю, что после этого ты никогда его не снимала! Поэтому, когда на обугленном теле я увидел украшение на левой руке девушки, то сразу понял что это не ты!
На некоторое время, я поникла сама в себе, пытаясь вспомнить день похорон. Были некие отрывки: где много слёз, боли, печали, а затем его глаза. Серый омут, такой как сейчас. Он втягивал, успокаивал и окутывал меня знакомыми теплыми ощущениями.
Я помнила этот взгляд… Помнила эти глаза! Они часто преследовали меня во сне, появлялись в самые трудные моменты и почему-то очень много для меня значили.
Могло ли это посодействовать моему такому быстрому привыканию к Арсу? Ведь оказывается, я его знала, видела и уже встречала. Правда забыла об этом, но всё равно, где-то глубоко в подсознании, первое впечатление, первое чувство и первое расположение — оставило свой след!
— Мы были друзьями с твоим отцом. Ему
