Атлантики политическая пара, казалось, вся Германия пришла в движение.
Кто не знал генерала Бундесвера и члена Бундестага Герда Бастиана, а в последнее время, решительного борца «за мир без ядерного оружия» или активисту из «Greenpeace»[49] Петру Келли – вероятного кандидата в Европарламент, лауреата альтернативной Нобелевской премии мира? Громадное число людей – это точно. Вся Германия задавала себе вопросы: кто убийца? Иностранцы? Неонацисты? «Штази» – КГБ? Или, по слухам, даже мифическая атомная мафия?
Газета «Европа-экспресс»,
«Grosse russischsprachige
Wochenzeitung Detschlands»[50]
21-28 октября 199… г., Берлин
«И только по прошествии четырех месяцев после трагедии в предместье Бонна, Танненбуше, было, наконец, дано официальное разъяснение для прессы (4 марта 199… года):
„По мнению Государственной прокуратуры Бонна, смертельные выстрелы мог произвести Герд Бастиан из своего собственного пистолета марки „дерринджер“, который был при нем не одно десятилетие. Он убил выстрелом спящую в кровати Петру Келли, а затем оборвал свою жизнь выстрелом в голову.
Все эти выводы базируются на результатах тщательного расследования, при проведении которого, в частности, на ладонях экс-генерала бундесвера обнаружены следы пороховой гари, каковые на руках у П. Келли отсутствовали. Кроме того, проведенная судмедэкспертиза анализов следов крови на месте происшествия, а также детальная схема реконструированных событий – все это однозначно свидетельствует о правильности сделанных выводов по этому делу“».
P. S. редакции: «Главный прокурор Петер Иванд в собственном коммюнике (через пять месяцев после случившегося) дал иное толкование трагедии, заявив, что в данном происшествии имеет место двойной суицид (самоубийство)».
Герд Бастиан, книга «Гламурное лицо Германии»
199… г., Мюнхен, ФРГ
«… Смой прочь косметику с демократической добропорядочности, и там обнаружишь маску из раболепия перед грубой силой и хуже того – терпимость к недостаткам!.. Безобразная гримаса, а не истинное лицо Германии проступает всякий раз, когда жизнь проявляется в многополюсности; ну, а то, что не вписывается в официоз или государственные идеологемы, – все это инородное, чужое; и хуже того, последнее с ненавистью преследуется или под корень вырубается. Подобный „звериный оскал“ тотчас пропадает, если живописуется картина „добропорядочной Германии“. Едва ли от подобной лжи наше Отечество становится сильнее и могущественнее!
Воссоединение двух германских государств, имеющих организующую силу въедливого неонацизма, может стать причиной огромного пожарища, которое охватит всех нас. Не проходит и недели, как в той или иной земле ФРГ ночью полыхают дома и пристанища тех, ищущих у нас защиты людей, которые живут среди нас, но имеют другой цвет кожи или иной облик.
Мне, как немцу, трудно понять ненависть тех, кто исповедует расовую нетерпимость, приснопамятный нацизм, а главное – использует грубую силу, наводя ужас на мужчин, женщин и детей и – самое печальное– убивая себе подобных. Жуткие воспоминания моей юности тридцатых годов неожиданно нахлынули на меня. Настало такое время, когда гневные возгласы всех и каждого в Германии должны быть обращены не только к властям предержащим, но и к бюргерам и бюргершам, у кого сердце не заледенело, как у андерсеновского Кая…»
«Русский Берлин»
(Всегерманская независимая еженедельная газета),
16-22 июня 199… г., Берлин, ФРГ
«Может, прав был экс-руководитель разведки ГДР Маркус Вольф в своем эпохальном выступлении на процессе века по его делу (Дюссельдорф, ФРГ, июнь 199… года), когда он произнес знаковые слова перед аудиторией: „Холодная война закончилась, и ее солдаты должны уйти на покой…“
Ну, а чуть позже в Берлине по случаю презентации своей книги „Шеф шпионажа в тайной войне“, когда он обратился к собравшимся журналистам и коллегам в зале театра „Берлинер ансамбль“, основанном еще Бертольдом Брехтом и предупредил, что в своих мемуарах не называет многих подлинных имен, поскольку „несет моральную ответственность перед своими людьми“.
Там же он сообщил и сенсационную новость о том, что известная общественная группа „Генералы Бундесвера за мир“, выступавшая против размещения в ФРГ американских ракет средней дальности, находилась на прямом содержании у „Штази“ и КГБ, ежегодно получая по нелегальным каналам до 100 000 DM[51]».
Резюме Рудольфа Смирнова (он же Ганс Фрайер)
Уважаемые средства массовой информации Германии, включая газеты, журналы, радио и телевидение, еще, наверное, с год мусолили эту тему, сводя все к адюльтеру под общим названием «Todliche Liebe» («Смертельная любовь»). Создавалось впечатление, что у журналистов и телекорреспондентов в Германии были иные цели и задачи, нежели честное журналистское расследование. Пожалуй, все опусы более походили на пропагандистские постулаты. Своими материалами немецкие СМИ давали мощный импульс для формирования нужного «мнения» о происшедшем.
Публикации утверждали, что смогли восстановить психограмму рокового столкновения характеров, обосновывая понимание отчаявшегося Г. Бастиана, которого все они безапелляционно записали в «киллеры и самоубийцы» и с наивным, а точнее, с наигранным удивлением рассматривали поведение П. Келли – «жертвы», натуры возвышенной, а потому близорукой в отношении к своему будущему «убийце», генералу Бундесвера.
Журналисты, решительно протестуя против официального заключения о «двойном суициде», продекларировали свой вердикт: генерал Г. Бастиан – вот кто виновен в двойном убийстве, а значит, он и есть тот самый козел отпущения в этой слишком загадочной трагедии.
Отсюда «страстные» вопросы корреспондентов – к себе ли, убиенным или к обществу? Желала ли Петра Келли удержать дракона в узде (имелся в виду генерал Бундесвера Герд Бастиан), играя прелестную мелодию любви?
Хотела ли она и пыталась ли на грани возможного смягчить его будущий эмоциональный выброс? Собиралась ли она заглушить свой липкий, поднимающийся со дна души страх? Может быть, тут другое? И она пыталась в своих грезах вернуться в детство? А демонстрация силы с ее стороны – это только маскировка своих слабостей? А её объяснения в любви – не есть ли это своеобразные заклинания против собственных страхов?…
Дамы и господа, читающие классическую мировую литературу, были бы в восторге от сногсшибательной темы – адюльтера, раскрученной авторами статей в известных в Германии журналах и газетах.
Вне сомнения, двойное самоубийство на любовной почве – это слишком красиво, мелодраматично, но не содержит в себе никакой сверхзадачи, кроме как завораживающего эмоционального адюльтера. И не более того… Самое главное то, что в публикуемых в Германии опусах не было и таких строк из письма генерала бундесвера Г. Бастиана: «Мы с Петрой должны были озвучить одну сенсационную новость, но передумали, решив оставить это нашим отечественным СМИ, тем более что у нас уже имелась договоренность о публикации в одном уважаемом журнале. Но… промолчим до поры до времени…» Это прозрачный намек на исчезнувшие со складов ЗГВ «ядерные ранцы».
Будет верным заявить, что П. Келли являлась видной фигурой в борьбе против диктата общественно-политического истеблишмента Германии.
Понятно, что когда в
