Марк знал, что Владлена выписывается, и хотел подвезти ей расчет, но пришлось срочно уехать в командировку. Только и успел конверт быстро забросить в больницу, чтобы передали. Да еще теплую куртку. И вот вернулся узнать, чего-как. Уехала. Ну и хорошо. Хорошо. Кажется, конец истории.
— Если вдруг адрес понадобится, по которому она отправилась, у меня он есть. Мы стараемся не выпускать из виду наших больных. И они на месте жительства должны вставать на учет. — Врач удивлялся, почему преуспевающий адвокат, во-первых, не дал ход делу, не писал официального заявления. Во-вторых, всячески помогал тетке, кинувшейся на него с ножом. Не родственница, не близкая знакомая, всего лишь чужая домработница. Ну да не мое это дело, хорошо, что еще кто-то кому-то помогает. А сойти с ума в нашем безумном мире легче легкого. Иногда у самого съезжает крыша. — Да, и Владлена Семеновна вам конверт передала.
— Спасибо. — Марк пробежал бегло записку. — А, вот тут как раз и адрес есть. Только зачем он мне?
«Позаботьтесь о Коле». Да она, видно, сошла с ума. Судя по тому, что ему рассказала Лара, Коля и прикончил несчастную Ольгу. Жаль, доказательств не нашлось, а то загремел бы он по полной. Хорошо, что вскрылись другие делишки. Его место в тюрьме, и защищать он не стал бы Колю ни при каких обстоятельствах хотя бы за то, что тот сделал с Ларой. Когда Марк нашел ее в вонючем сельпо, она почти уже не дышала. После того, как ее забрали на «Скорой» в местную больницу, он перевез Лару в хорошую клинику в Москве. Несколько дней девушку приводили в себя, сказали, повезло, что организм молодой. Да, слишком молодой. Хорошо, что уже исполнилось восемнадцать, а то не видать бы им совместной жизни, как собственных ушей. Маргарита Николаевна в больницу не приехала ни разу. Но зато, когда Лара решила переехать к Марку, бесилась жутко. Чуть ли не в суд на него грозилась подать за совращение малолетних, как только не обзывала. Он, конечно, тоже комплексовал немного, но ему повезло: Лара не хотела ни общаться со своими сверстниками, ни ходить по дискотекам и вечеринкам и лишь иногда встречались со Светкой, которая теперь липла к Ларе сама. Любила сидеть дома и учиться. После ненормальной мамаши (и как только таких в учителя, тем более в завучи, пускают!) хотела, чтобы в доме было тихо и уютно. И вообще отличалась от современных девушек в лучшую сторону. Марк, всю жизнь проживший один, сначала боялся, что другой, хоть и любимый, человек внесет в его жизнь хаос. Но пока только таял от доброты и спокойствия, которые излучала Лара. Вечером бежал домой, чтобы вместе поужинать, и она всегда готовила ему что-нибудь вкусное, хоть он и не просил, а звал пойти куда-нибудь в ресторан.
И еще с ними жила Ляля, которая появилась на даче в тот день, когда он отправил Лару в больницу, а сам заехал туда просто проверить — все ли в порядке. Если бы не Коля, все могло бы быть по-другому. По большому счету Марк считал себя преступником. Да что там «по большому счету», так и есть: завещание-то он подделал. Несмотря на то, что и Владлена попала в него нечестным путем, Ольга его написала по собственной воле. И Марк даже бороться бы за него не стал, если бы не колодец. Хоть и жалко было отдавать Ольгино семейное гнездо каким-то проходимцам, но если уж она так полюбила Владлену, пусть. Уж что-что, а запустение и упадок дома никогда бы не коснулись, она бы все чистила да обихаживала. На этом он бы поставил точку в своих отношениях с Ольгой и этим местом. Но когда Марк узнал про колодец, он вообще ни о чем не думал, кроме как заполучить дачу любыми путями. Марк успокаивал еще себя тем, что это знак, чтобы Ольгин дом не достался самозванцам, совершенно чужим людям. Он дал Ольге лишь чуть больше снотворного, но не опасную дозу. И потом страшно переживал, что эта небольшая доза сыграла роковую роль, наложившись на Ольгино болезненное состояние. Он думал так до тех пор, пока Лара не рассказала ему правду. Испытывая втайне чувство вины, он хотел оставить Владлене квартиру, когда проведет ритуал у колодца и увидит результат, но после рассказа Лары решил, что этому не бывать. Еще он думал, пусть Владлена остается здесь, живет, содержит дом в порядке, ведь он, по сути, лишил ее всего, но все так обернулось, что уже и этот вариант оказался нежизнеспособен. В общем-то, по сути, она несчастная женщина. И, кстати, только благодаря Владлене с ее жаждой к освоению огородных территорий узнал Марк о существовании своего спасения, сровненного с землей и забитого досками колодца среди диких кустов.
Если бы не ее жадный, распущенный сынок, то не увидела бы она больницы, не пришлось бы ехать обратно на родину. Вот так по-серьезному рискнула ради «сыночки» и пролетела. Продала свою квартиру. Жаль ее. Собственно, ради Коли она и пошла на авантюру с Ольгой. И ничего взамен не получила. Не могла Владлена просто так уехать, оставить Коленьку. Скорее всего крепко он ее напоследок обидел. Может, и прогнал.
Марк ехал показывать Ольгину квартиру будущим жильцам и застрял в бесконечной московской пробке. Он не собирался ее сдавать. Но совершенно случайно нашлись желающие. У коллеги приехали родственники и искали квартиру именно в этом районе и именно такой площади. Цену он назначил минимальную и вообще думал: пусть просто так люди живут, но они оказались не бедные, и Марк решил, что будет переводить эти деньги в какой-нибудь фонд. Машины практически стояли. Стремительно темнело. Незаметно подкрадывалась зима. Он думал, что только-только избавился от одной своей тайны, хотя не полностью, конечно, но, по крайней мере, пока с ним не случилось ни одного приступа его редкой болезни. И вот новый груз. Коля в тюрьме, Владлена живет в общежитии на краю света, а он с дачей и квартирой, которые получил обманным путем. Может, и правильно, что все так сложилось. По человеческим законам было бы несправедливо, если бы все досталось мерзкому Коле. Но Владлену жаль. Она боролась за будущее сына как могла. И Марк, конечно, чувствовал себя виноватым в том, что ей в таком возрасте придется горбатиться на фабрике. А что потом? Нищая пенсия? И могут погнать из общежития? Куда она отправится, в дом престарелых? Известно, какая жизнь ее там ждет.
Наконец-то он подъехал к Ольгиному дому. Его уже ждали. Жильцы ходили по квартире, все осматривали, задавали издалека вопросы. Марк же стоял посреди Ольгиной комнаты. Он не приезжал в нее с момента переезда сюда Владлены с Колей. Маразм, просто какой-то паноптикум. Комната, раньше светлая и всегда с цветами в вазе, пропахла сигаретами и пылью. На полу валялось несколько окурков. Нагнувшись собрать их, он увидел торчащую из-под кровати желтую мочалку парика.
— Вот и все, что от тебя осталось, клоун Коля. Пара окурков и искусственный скальп. — Марк снял наволочку с подушки, кинул туда находки. Потом свалил Колину одежду, учебники, сумки на кровать. Как он раньше об этом не подумал? Надо было приехать и разобраться с этим хламом. Он увязал вещи в покрывало плотным узлом. Выкинуть бы это все на ближайшую помойку. Но рука не поднималась. Мало ли что, вдруг понадобятся. На дачу везти не хотелось, чувствовать присутствие Коли рядом с собой, пусть даже и в таком виде, неприятно. На даче они с Ларисой собирались теперь жить и, как просила Оля, ухаживать за могилами.
Вещей, кстати, оказалось не так уж много. Книги он поставил обратно на полку. Ладно уж. Посетители к тому времени все осмотрели. Квартира им понравилась. Договорились, что узел они засунут на антресоли, как и другие вещи, которые будут им мешать. Новые хозяева сразу взяли ключи и заплатили за месяц вперед.
Обратно он доехал быстро. По дороге решил, что завтра утром пойдет в банк и переведет деньги за квартиру Владлене. И будет делать так каждый месяц. Как-никак, а это она нашла колодец. Он вышел из машины, вдохнул морозный воздух. Поздняя осень в этом году была непривычно теплой. И только к вечеру остывала, напоминая о себе запахом прелых листьев и серого дождя. Марк посмотрел на полную луну и, улыбнувшись, помахал ей рукой.
Примечания
1
Название придумано автором.
2
Солист группы «Lacrimosa».
