Читаем без скачивания Охота на мавку - Александра Черчень

— Так где моя ученица? Или вы желаете сначала обсудить какие-то детали? — живо поинтересовался мавкин кузен.

— Желаю, — хмыкнул Алин, предвкушая занимательную игру.

Ощущение опасности приятно щекотало ему нервы. А еще было интересно, на что способен мавилик без ядов. Или он их на что-то намазывает?

Алин пристально оглядел фигуру противника, профессионально прикидывая, куда тот мог спрятать оружие, и борясь с искушением оглушить и раздеть, чтобы проверить.

Лис радушно улыбнулся и указал на одно из кресел. Мавилик со смущенным видом сделал несколько шагов и осторожно сел. Нар-Харз мимолетно поставил галочку в длинный список того, в чем этот тип был хорош. Зажатость и нерешительность фальшивый учитель изображал замечательно. В общем, кицунэ начинал ощущать азарт. Обычно это состояние ничем хорошим не заканчивалось.

— Собственно, я хотел обсудить несколько важных нюансов…

Алин потер шею и танцующим шагом прошелся по комнате. Остановился у окна и, опершись ладонью о карниз, уставился на противника ласковым взглядом маньяка-изувера, который жертву уже выбрал, поймал и мысленно прикидывает, с какого из любимых ножичков он начнет с ней забавляться. Мавилика это не могло не насторожить. Из-под темных ресниц блеснул нехороший взгляд, а в ладони мгновенно оказался какой-то тонкий предмет.

— Внимательно вас слушаю, — предельно вежливо ответил мавилик с профессиональной улыбкой, слегка отводя локоть назад.

Алин быстро нажал на выступ в подоконнике и теперь с легкой скукой в темных глазах наблюдал, как Водный Лист пытается сладить с энергетическими щупами, выросшими из кресла и спеленавшими его.

Нар-Харз поманил пальцем выпавший из рук мавилика предмет, и занятная штучка вспорхнула с паркета и послушно полетела к белохвостому.

— Какая любопытная вещь… — восхитился Алинро, впрочем, не торопясь брать смертельную игрушку голыми руками. — Если я не ошибаюсь, выточена из древесной лозы, которая ядовита для любого, кроме вырастившего ее? А какова начинка? Тривиальные ядовитые иглы или что поинтереснее?

— Сукин сын… — выругался мавилик, со злобой глядя на хозяина дома.

— Повежливее о моей матушке, — не удостоив его и взглядом, ровно ответил Алин. — Для начала — она достопочтенная леди, которая ничем не заслужила такого упоминания. Ну и так, для справки… леди Нар-Харз является лисицей. Я понимаю, что такие откровения в новинку, но все же примите данный факт как истину!

— Нар-Харз… хитрый белохвостый.

— Всего лишь проницательный, — решил не вестись на комплименты Алин. Лис сложил руки на груди и, пристально взглянув в глаза мавилика, спросил: — А теперь, пожалуй, вернемся к интересующим меня нюансам. Я, правда, несколько преуменьшил их значимость. Итак, Одэйн Водный Лист… что вам нужно в моем доме? Насколько я помню, наши с вами… интересы, скажем так, еще никогда не пересекались. Поэтому я, надо признаться, в недоумении как от вашего визита, так и от несколько грубого для гостя поведения!

Алинро демонстративно пошевелил пальцами, заставив трубочку с иглами завертеться в воздухе. После он вытащил из кармана белоснежный платок и аккуратно набросил его сверху.

— Все же элегантное и интересное оружие, — ворковал лис, заворачивая трофей. — Достойный экземпляр в мою коллекцию. Лоза-то наверняка фамильная, верно? Из тайных оранжерей вашего рода! И насколько помню, растет она три десятка лет, и все это время требует тщательного ухода. Благодарю за столь редкий дар!

Лис прекрасно понимал, что бил по больному, и намеренно. А еще он знал — связывающие мавилика энергетические ленты ослабляют его контроль над собой, разумом и эмпатически-ментальной блокадой.

Совсем скоро Одэйн будет петь, как райская птица, обо всем, что интересно хвостатому интригану. Ну, или квакать, как жаба болотная… Если вспомнить о роде-племени этого примечательного товарища.

Чувствуется, у лиса будет просто царский подарок для дорогого начальства! Алин не сомневался, у его коллег найдется, о чем побеседовать с господином «Ряскиным».

— Так зачем вы здесь, Одэйн Водный Лист? — мягко, вкрадчиво повторил вопрос Алин и подался вперед, словно гипнотизируя черными глазами своего оппонента.

— Я… — растерянно начал мавилик, ощущая, как воля и разум ускользают от него. Странное состояние. Словно только что проснулся после трудной ночи и никак не можешь прийти в себя, собрать мысли воедино. Никак… — Зачем я здесь…

— Здесь — на улице Аферистов, дом номер десять, — любезно подсказал кицунэ, сделал один осторожный шаг вперед, прокатывая подошву по полу и стараясь не издавать резких звуков, чтобы не дать княжичу зацепиться за них разумом и вынырнуть из липкого дурмана рассеянности. Но давать зацепки все равно стоило. Наводящие вопросы еще никто не отменял. Алин даже мимолетно пожалел, что не особо любил предмет «Техника ведения допросов». Да, там было много неприглядных моментов, но и полезных вещей — тоже немало.

— Вы кого-то искали…

— Невиаю, — почти сразу откликнулся мавилик, и его губы исказила усмешка. — Думала, что сбежит, скроется от меня.

— От вас или от клана? — заинтересовался занятной оговоркой Алинро. Надо признать, если бы он сам не был кровно заинтересован в этой девушке, то не обратил бы на это внимания. Но, к сожалению, что было, то было.

— Сначала от меня, потом от клана. Беглянка.

— У вас были планы на княжну? Какого характера?

— Личного, — отрывисто бросил Одэйн. — И я почти добился своего. Но потом девчонке достался дар, и она стала недоступна. Но умудрилась сбежать из-под ножей, и мне поручили найти Невиаю.

— Замечательно… И что вы планировали с ней делать?

— Что хотел… — Глаза княжича заблестели, а по губам скользнула противная усмешка. — Какая разница, насколько попользованная девка на алтарь ляжет? Невинность ценна лишь до обретения дара.

Внутреннюю сторону ладоней лиса обожгла резкая боль. Со странной отстраненностью интриган понял, что, оказывается, когда когти глубоко входят в плоть — это больно. Все, чего хотелось Нар-Харзу, это ощутить хрупкость чужой шеи в своих руках… невесомость чужой жизни, которая может распасться от одного совсем незначительного усилия.

Ему хотелось увидеть кровь этого мерзавца. Даже ковра было не жалко, однако.

Временами лис понимал Сибэля. Сейчас он бы не отказался лично вспороть мавилику брюхо и художественно развесить потрошки по люстре. Всегда было интересно, как оно станет смотреться.

Упырь, помнится, крайне рекомендовал такой экстравагантный дизайн.

И воспоминания приятные навевает, и гости так визжат забавно. Красота!

Но Алинро Нар-Харз недаром считался асом своего дела. Интриги требовали концентрации и хладнокровия.

О мечтах и приятностях — потом! Все потом!

Правда, с каких это пор Алину стали милы потрошки на люстре, лис не смог бы ответить и самому себе. Но подозревал, что дело в том, кого ему хотелось пустить… на запчасти. И в его словах о некой девочке болотной.

Но надо потушить огонь ярости в груди, разжать кулаки и вернуться к допросу.

— Откуда ты узнал, что мавка у меня?

Мавилик молчал, и долго. Запрокинул голову, часто дышал и сглатывал, а на лбу и висках начали выступать бисеренки пота.

— Ага, вот и начались интересности… — почти проворковал лис, неторопливо приближаясь к противнику. — Вот только что же это такое? Из-за чего такая реакция, такая стойкость? У меня два варианта, дорогой Одэйн, один вам льстит, а другой не очень. Озвучивать?

— И какие же? — одними губами вымолвил княжич, проявив похвальную в этой ситуации любознательность.

— Первый заключается в том, что вы сопротивляетесь воздействию энергетических пут благодаря своей колоссальной силе воли! — на редкость пафосно изрек Алинро, неторопливо обходя мавилика и с любопытством заглядывая в мутнеющие глаза своей жертвы. — Это замечательный вариант, который делает вам честь и даже почти заставляет меня уважительно склонить голову! Но… но… Есть еще второй вариант, и он куда менее радужный. Итак, где вы прячете то, что мешает вам превратиться в воющего и пускающего слюни послушного идиота?

— Ты!..

— Оу, как невежливо! — На тонких губах Нар-Харза появилась нехорошая усмешка, и он погрозил пальцем. — Такими выражениями, да практически работодателю! И как вам не ай-ай-ай! Господин Ряскин, боюсь, что вы меня разочаровываете… недальновидно с вашей стороны.

— За мной придут!

— Конечно, придут. — Кицунэ ласково подтвердил верность выводов «подопечного», заботливо поправляя ему воротник. — Разумеется, придут и окажутся в этом же кресле. Знаете, сколько в нем уже до вас народа сиживало? Ну или в другом, мне непринципиально. Я не такой педант, как Шаррион. Он предпочитает пытать в подвале и на определенной скамеечке, представляете?! С шипами такая, ее еще мыть потом сложно. Кровь вообще не очень хорошо отмывается.