из конца восьмидесятых на наши мерки — насколько могу судить по рассказам отца, меня тогда и в проекте не было.
Знакомые друг с другом лица, более-менее постоянный состав посетителей. Тренироваться ходят не все: некоторые откровенно заплыли жиром, потеряли форму и вообще режутся в шахматы у дальней стенки, даже не переодеваясь.
— Так что это ты делал? — подходивший последним оказывается не только не стеснительным, а ещё и целеустремленным.
После того, как я заканчиваю, он не ленится подойти и интересуется ещё раз.
Впрочем, это я на чужой территории, условно говоря.
— Вот ты не ленивый.
— А тебе сложно ответить? — он искренне недоумевает. — Похоже на какой-то канон, но непонятный. Одни руки, но масса достаточно глубоких нюансов. Интересно же! Тем более что здесь по большому счёту все свои, а ты — впервые.
— Есть конкретная прикладная задача. Очень узкая, достаточно неотложная и лично для меня важная. Пытаюсь понять, как правильно спланировать прогресс — это раз.
— Что за задача? — Подошедший к нам парняга лет за двадцать напоминает колобка, который двигаться может очень стремительно.
Похож на полусредний вес, который подвязал со спортом, а в зал ходит по инерции и набрал массу: для себя и для жизни хватает, но выступать больше не планирует.
Достаточно типичный персонаж совсем в других местах… видимо, и здесь тоже.
— Я натурал — импланта нет, мой концентратор все называют утюгом. Противник значительно больше массой, слабее тактически, но превосходит по физухе. Задача: понять методику, как гарантированно выводить его из строя в различных режимах размена ударами.
За какие-то пару секунд разговора, как и всегда на всё новое, вокруг собирается уже добрая половина присутствующих.
— Нереально, — уверенно качает головой колобок, едва дослушав до конца. — Такой гандикап на старте, ещё и не в твою пользу — это слишком много. Такое не разыгрывается. А что ты придумал? Твоя идея какая? Я — один из старост клуба, — поясняет он в ответ на мой невысказанный вопрос. — Кроме прочего, слежу за всем новым.
— Я не просто придумал, я уже даже проверил. Теоретически, достаточно подтянуть два параметра, чтобы шансы уравнялись.
Мог бы ещё добавить про тактику и мозги, но будет звучать тупо и по-детски.
А сама атмосфера здесь окей. Без нездоровых инсинуаций.
— Какие параметры?
— Первый — мои поражающие свойства. Ударной части кулака, для начала. Второй — личная скорость.
— А как ты собираешься укреплять кулак? — колобок, судя по виду, реально включился мозгами.
— Сегодня использовал кастет с шипами, вон на моём пакете лежит. А в перспективе пытаюсь найти и другие варианты, типа набивки.
— Скорость же еще остаётся. Одной скорости хватит, чтобы ты ни разу в него не попал, а для тебя в этом случае всё очень быстро и грустно закончится.
Ненавижу, когда меня вот так втягивают в общение, которое я не планировал затевать.
С другой стороны, подобные места живут по своим законам: я уже тоже завёлся и не могу промолчать.
— Скорость от концентратора — лишь один из мультипликаторов. Не последний, очень важный, но он далеко не единственный.
— Ну вот что ты сделаешь? Я больше тебя, всё как ты описал. — Колобок стремительно вытягивает вперёд левую руку.
Ступаю назад и в сторону, хлопая его по бицепсу:
— Вот так было сегодня. Встречал этими шипами, — кивают на свои вещи. — У тех, кто носит концентратор, нервная чувствительность выше. Когда твоя рука натыкается на шипы, мышцы абсолютно рефлекторно выдают обратное сокращение, сбивая твой же удар. Когда прилетает вскользь по мне, не под прямым углом — я через раз держу.
— Через раз — маловато, — дышит скепсисом староста. — Достаточно два раза ударить — и ты кончился. Первый мимо, второй в цель.
— Раньше не держал и этого — второго раза вообще не требовалось. Так что уже прогресс. Думаю, что бы ещё сочинить.
— А эти твои перемещения — получается, выбираешь более короткие траектории? Чтобы, проигрывая в скорости, выигрывать в расстоянии?
— Да. Ещё центр тяжести и инерция, чтоб в серии использовать предыдущее движение.
— А-а-а, поэтому всё время по дуге. У тебя ж только одна поверхность ударная, ясно.
— Ударных поверхностей много, эффективная одна, — кошусь на то, что ещё утром было собачьим ошейником на гипсовой скульптуре. — И ту, очень похоже, буквально завтра попросят вернуть.
— А давай повозимся! — колобок задумчиво указывает взглядом на сектор, где работают в парах. — Покажешь, чем богат. Вдруг ещё какие варианты есть. Я про это твоё усиление кулака протезом даже не подумал.
— Траектории уже не одну тысячу лет как оптимизированы, — говорит подошедший первым. — Что вы можете придумать?
— Да, траекториям тысячи лет, но школы бывают разные. Если понимать арсенал противника и заранее наработать свои обусловленные ответы, варианты могут появиться, — вырывается у меня машинально.
Потому что общая волна — она такая, заражает.
Я бы мог сказать, что видел не один и не два сценария в ринге, когда теоретически более сильные каратисты с руками и ногами в прямом смысле еле уползали после боксёров, у которых только руки.
Но от подобных амбициозных заявлений несёт детством.
— Я ничего не утверждаю. Сразу сказал: ищу свои варианты.
— Ты говорил, прикладная задача — первый момент. — Оживляется настойчивый. — А ещё что?
— Общая физуха, — хлопаю себя по животу. — Даже просто подтянуть — уже полезно. Мне сегодня делали замечания на тему гормонального баланса и обмена веществ.
— Дело полезное. Физуха — дело полезное, даже сама по себе. Кто бы спорил. — Колобок тем временем вооружился рукавицами и футами. — Погнали, погоняю тебе чуток. Надевай свои железяки. Да не бойся! Ты попади сперва.
Ну, если вопрос стоит таким образом.
Перечислять сейчас достижения предыдущего тела будет, наверное, гротеском.
* * *
— А где твои очки? — раздаётся сзади в ухо настолько неожиданно, что я чуть не режу себе палец.
— А ты кто? — оглянувшись, окидываю взглядом стоящую вплотную фемину и давлю в себе желание присвистнуть.
Несмотря на бесформенные сарафаны в стиле пончо, в которых щеголяют официантки, выглядит она более чем привлекательно.
Впрочем, именно официантки здесь такие все. Не знаю, кто набирает персонал, но человек явно имеет склонность к модельному бизнесу. Судя по отобранным кадрам.
— Я Майра, мой дед — кузен деда Луиса. Получается, я ему троюродная сестра.
— А кто такой Луис? И откуда ты знаешь про очки?
— Луис — это которого ты прозвал колобком в спортивном клубе.
— А-а-а, невысокий полусредний, который весит как тяж? Понял.
— А ты что, даже не знаешь, как его зовут?! Да, он.
— Мы как-то имён друг у друга не спрашивали! Он взял
