Но и количественная сторона теории трудовой стоимости не отпадает из-за того, что обмен происходит не по стоимостям, а по ценам производства. Теория эта утверждает, что средний уровень цен товаров определяется их трудовой стоимостью, но ведь эта зависимость может быть более и менее непосредственной. Наиболее непосредственный характер связи между средней ценой и стоимостью имеет место в простом товарном хозяйстве. Здесь средняя цена, непосредственно соответствует трудовой стоимости, прямо пропорциональна количеству затраченного на производство товаров общественного труда. Иначе обстоит дело в капиталистическим хозяйстве. Средняя цена — цена производства — не соответствует здесь непосредственно трудовой стоимости, не является прямо пропорциональной количеству труда, затраченного на производство каждого отдельного товара. Но это еще не дает нам права говорить о недействительности закона трудовой стоимости при капитализме. Ведь отсутствие непосредственной зависимости цены от стоимости не означает еще отсутствия всякой зависимости между ними. Средняя цена может определяться трудом, но только более косвенным образом.
Так оно и есть в действительности. Цены производства отклоняются от стоимости, вследствие того, что различные нормы прибыли уравниваются в одну среднюю норму. Но чем определяется средняя норма прибыли? Мы видели, что она представляет собою не что иное как отношение всей общественной прибавочной стоимости ко всему общественному капиталу. Значит, сама средняя норма прибыли, благодаря наличию которой цены производства отклоняются от стоимости, определяется трудовой стоимостью (прибавочной стоимостью- с одной стороны, стоимостью средств производства и рабочей силы — с другой). Но раз средняя норма прибыли определяется стоимостью, то значит и цена производства (которая равняется стоимости средств производства и рабочей силы плюс средняя прибыль) определяется стоимостью. Выходит, таким образом, что уровень цен производства может быть объяснен только на основе трудовой стоимости. Только зная стоимость всех товаров, мы можем определить среднюю норму прибыли и цену производства каждого товара. Следовательно, и при капитализме средние цены товаров определяются трудовой стоимостью их, но только не непосредственно, а через посредство средней нормы прибыли. В простом товарном хозяйстве меновые отношения двух товаров между собою определяются трудовой стоимостью только этих двух товаров, в капиталистическом же хозяйстве она определяются трудовой стоимостью всех товаров (так как средняя норма прибыли зависит от совокупной стоимости товаров). Иными словами, закон, трудовой стоимости при капитализме не отменяется, но лишь видоизменяет свое действие, он усложняется, но не исчезает.
В теории прибавочной стоимости мы выяснили противоположность интересов рабочих и капиталистов. Но если бы капиталисты каждой отрасли производства получали именно ту прибавочную стоимость, которая создается их рабочими, то эта противоположность ограничивалась бы рамками каждой отдельной отрасли. Однако теперь нам известно, что прибавочная стоимость не присваивается капиталистами каждой отдельной отрасли обособленно от всех остальных, но распределяется равномерно между капиталистами различных отраслей. Поэтому-то капиталисты каждой отрасли заинтересованы в эксплуатации не только собственных, но и чужих рабочих, ибо «прибыль обусловливается общей эксплуатацией труда всем капиталом, т. е. всеми его сотоварищами-капиталистами» (Маркс). В теории цен производства, следовательно, мы получаем, по выражению Маркса, «математически точное объяснение того, почему капиталисты, обнаруживая столь мало братских чувств при взаимной конкуренции друг с другом, составляют в то же время поистине масонское братство в борьбе с рабочим классом как целым». Несмотря на принадлежность капиталистов к различным отраслям производства, все они связаны классовым единством и действительно противостоят рабочим как единое целое. Капиталистическая эксплуатация есть эксплуатация рабочего класса классом капиталистов.
Но если углубленный анализ показывает, что под формой цен производства скрывается эксплуатация рабочего класса классом капиталистов, то на поверхности явлений, дело принимает совсем иной вид. Капиталисты отдельных отраслей получают прибыль не пропорционально количеству нанятых ими рабочих, но пропорционально сумме вложенного ими капитала. Одинаковый капитал (напр. 1.000.000 руб.) приносит одинаковую прибыль (напр. 200.000 руб.), независимо от того, высок или низок органический состав его, т. е. мало или много рабочих им используется. Из этого нетрудно сделать вывод, что прибыль вообще не является продуктом эксплуатации рабочих, но представляет собою порождение капитала самого по себе. Раз капитал везде приносит определенную и равную норму прибыли [напр. 20 %), то, по-видимому, это присуще ему по природе. И капиталисты, заинтересованные в том, чтобы истинная природа прибыли была скрыта от нескромных взоров, охотно придерживаются этих фетишистических представлений. Средства производства, по их мнению, так же создают прибыль, как труд рабочих производит средства существования последних. Тем самым из выражения определенных общественных отношений людей — капиталистических отношений — прибыль превращается в свойство вещей самих по себе.
26. Тенденция средней нормы прибыли к понижению
Органический состав капитала в обществе изменяется с изменением техники производства и производительности труда.
По мере того, как развивается техника и растет производительность труда, на каждый час живого труда приходится все больше и больше мертвого, т. е. заключенного в различных средствах производства. Происходит это потому, что рабочий приводит в движение значительно большее количество машин и перерабатывает большую массу сырья, чем прежде. Так, напр., в Соединенных Штатах число лошадиных сил, приводившихся в движение одним рабочим, в 1869 г. в среднем немногим превосходило 1, а в 1923 г. составляло уже около 4. Правда, сами орудия и сырье с течением времени удешевляются, так что увеличение количества их, приходящегося на каждого рабочего, не означает такого же увеличения суммы их стоимости. Тем не медее благодаря техническому прогрессу масса средств производства растет настолько сильно, что перевешивает уменьшение стоимости каждой единицы их. В результате и органический состав капитала растет.
Так если в 1849 г. на каждый доллар переменного капитала приходилось 2,2 доллара постоянного, то в 1914 г. эта сумма составляла уже 5,6 доллара.
