а затем над ней склоняется какой-то мужчина…
Но долго рассматривать окружающее меня пространство я не смог. За туманом незаметно для меня появился проектор и активировал знакомую мне картинку — как меня пытают, требуя рассказать, как я получил наниты и как их использовать.
«Саша!» разнеслась по комнате испуганная мысль, разогнав окружающие полосы тумана.
И я узнал этот голос. Все же я был прав! Они решились на это и послали в разум Оли ложные видения. Почему она должна им поверить, а не посчитать себя психически нездоровой, я в тот момент не задавался вопросом.
— Не верь тому, что видишь! — закричал я, встав на пути картинки, бьющей из проектора в «окна-глаза». — Я жив! Меня не могут пытать, хоть и взяли в плен. На мне броня. Та самая, которую я создал когда-то. Они так и не смогли ее снять, а убить меня опасаются.
— Саша? — неуверенно раздался голос Оли из «колонок».
Девушка совсем растерялась и произнесла мое имя вслух.
— Да, это я. Долго объяснять, как так получилось. Просто знай — ОСЛ создали какую-то штуковину, что позволяет передавать мысли на расстоянии. Любые мысли. Как-то это завязано на меня. Скорее всего, дело в нанитах, что в моем теле. Плевать, главное — никогда не оставайся без охраны! Иначе тебя похитят, как и меня.
Проектор тем временем закончил передачу картинки, и меня потянуло назад. Что будет дальше, как ОСЛ планирует узнать, что у них все получилось, я не понимал. Но главное — предупредить Олю об опасности — я сделал.
* * *
Девушка стояла посреди собственной комнаты в растрепанных чувствах. Вот уже несколько дней прошло, как Сашу похитили. Это было определено совершенно точно. Следы боя возле места падения вертолета и тела капитана Павлинова с пилотом нашли там же. А вот тела Александра не было. Но поиски ничего не давали, заставляя ожидать самого худшего — что похитителям удалось вывезти Сашу из страны или даже нашелся предатель среди собственных дворян, который укрывает преступников.
Голос в голове девушки, не раз за последнее время подсказывавший, что будет и чего ожидать, так похожий на голос Саши, тоже исчез. Собственный дар словно взбесился, подсовывая противоречивые и часто совсем не связанные между собой образы. О последнем она пока никому не рассказывала. А тут — такие яркие и жуткие видения! И голос. Давно знакомый голос, который пропал вместе с Сашей — он снова появился. И говорил не верить видению. Что же ей делать?
Выход был лишь один. Идти на поклон к отцу и рассказывать все, как есть. Оля не знала, были ли проблемы с даром у ее предков, но если и были, то это должно быть отражено в архивах. Тех самых, что заперты на ключ в тайнике императора.
Отметать предупреждение знакомого голоса, несмотря на полную неясность ситуации, Ольга не стала и отправилась из Школы в Москву под усиленной охраной. А там уже попросила у отца экстренной аудиенции, искренне надеясь, что папа, который не раз находил выход из самых сложных ситуаций, подскажет, что делать.
Выслушав дочь, император впал в глубокую задумчивость и не спешил с ответом. Но вот он поднял на Олю взгляд и, тяжело вздохнув, обронил.
— Когда пророки в нашем роду впадали в сумасшествие, не отличая реальность от своих видений, то было два выхода. Или лишить их дара, или еще сильнее погрузить их в омут времени. Последнее делалось лишь дважды. В первый раз это дало результат. Твоя пра-пра-прабабушка впала на месяц в кому, после чего вышла из нее не только с ясным рассудком, но и став безошибочно понимать, о чем ее видения, и как вмешательство в них повлияет на окружающих. Во второй раз… — император замолчал, лишь удрученно покачав головой.
— И что мне делать? — жалобно спросила Оля.
— Я могу тебе приказать, но… Ты уже не маленькая. Если ты согласна принять мой приказ, каким бы он ни был, то просто кивни. Или ты можешь выбрать сама. Что предпочтешь?
Внутри у Ольги все сжалось. Перед глазами вновь встали картины того, как пытают Сашу. Как он кричит о помощи. И его же крик, звучащий параллельно: Не верь тому, что видишь!
Отказаться от дара? Или усилить его и разобраться во всем? Чувство подсказывало, что отец прикажет выбрать первый вариант. Он лучше лишится потенциального пророка, чем рискнет потерять и пророка и дочь одновременно. А что делать ей?
— Я согласна на второй вариант, — сжав до боли кулаки, посмотрела Оля на отца. — Что нужно делать?
Глава 24
Мои мучения не заканчивались. После «прыжка» в разум Оли, меня оставили в покое, и я снова забылся тревожным сном. Голова болела. Пару раз я просыпался от ощущения, словно в меня опять врезается пучок энергии из «бластера», но это оказывалось ложное чувство. Язык уже почти не шевелился в пересохшем горле. Дыхание было редким. Живот не бурчал, но сосущее чувство голода не проходило.
Меня так и не отвязали от той «дыбы» и никто ко мне не подходил. Я уже успел даже пожалеть, что так резко отреагировал на первую попытку меня вывести из комнаты и убил тех двоих мужиков. Наверняка из-за этого никто ко мне не подходит и даже попить не дают. Неужели им плевать, что я могу умереть от обезвоживания?
В следующий раз «бластер» активизировался лишь спустя двадцать часов. Если бы не Навигатор, я бы не смог отслеживать, сколько времени нахожусь здесь. А так получалось, что уже двое суток почти прошло. Но вот пучок света ударил в меня, и на этот раз я плюнул на возможные риски и «запер» вложенные видения в своей голове, самостоятельно пройдя в разум того, куда меня отправили. Если это Оля, ни к чему ей такие видения. А если нет, то мне уже все равно. Даже если моя способность влиять на прибор похитителей вскроется, не думаю, что мне от этого станет хуже.
Я не прогадал. Меня снова отправили в голову моей девушки. Где-то в отдалении я чувствовал, как мне в голову транслируют уже знакомые образы. В этот раз даже более жуткие и с конкретикой — где меня можно найти и как. Но сейчас, в подсознании Оли я был один. Вокруг был уже знакомый мне «пейзаж» комнаты с туманными полосами. В некоторых из них я с удивлением увидел себя, целующегося с Олей под алтарем. В других — опять же себя, но уже в виде фото на могильной плите. Парочка полос тумана была просто черной, и от них разило какой-то потусторонней жутью.
— Оль, — решился я позвать девушку, подойдя к «окнам-глазам».
Судя по виду из них, она сейчас находилась в каком-то зале дворца. Высокие стрельчатые окна. Ковры на полу и портреты важных персон на стенах. Изображение вздрогнуло при моих словах. Меня услышали.
— Оля, это я — Саша. Не знаю, поверишь ли ты мне… — слова в моей голове путались. Подобрать такие, чтобы девушка мне поверила, было сложно. Да и что конкретно ей сказать? — Кхм. Короче, меня похитили. Да, моя вина. Расслабился. Не до конца верил, что на меня идет охота. Сейчас я в Либертауне. Это если мне не соврали. Не знаю, как так получилось, но… блин, как объяснить то… — запутался я. — В общем, в меня пуляют какой-то штукой, которая способна создавать видения и отправлять их в головы другим людям. Ты знаешь, я искусственный маг. В моем теле есть наниты, которые изменили меня. Они же позволили мне сделать так, чтобы отсечь ту штуку и поговорить с тобой. Самому.
Пока я говорил, девушка вышла из зала и быстрым шагом двинулась куда-то по дворцу. Туман вокруг меня словно испугался и прижался к углам комнаты. А мысли Оли… Их не было. Невероятно, но я впервые столкнулся с тем, что человек ни о чем не думал. Правда сейчас, сосредоточившись на подборе слов, чтобы объясниться, я на это не обратил внимания.
— Вряд ли ты сумеешь мне помочь, — продолжал я свой монолог. — Скорее всего, я умру. Я уже почти смирился. Главное — сама не попади в их ловушку.
Ольга тем временем дошла до какого-то кабинета, за дверями которого сидел человек. Я его знал раньше лишь по видео и фото в интернете. Император Георгий. Тот встрепенулся при виде дочери и, молча посмотрев на нее, кивнул каким-то своим мыслям. После чего выдвинул ящик стола и протянул девушке глиняную кружку.
— Оль, ответь мне хоть что-то. Ты меня слышишь?
Я наконец обратил внимание на долгое молчание девушки и ее непонятное поведение. Накатил страх,
