самого себя прорвало.
— Вы думаете, я в чем-то раскаиваюсь? После того, как они непрерывно не давали мне жизни? После того, как чуть не убили меня? После того, как в Хогвартсе на Хаффлпаффе по их вине стало на одну студентку меньше? Я раскаиваюсь только в том, что мало вломил ему. Всего месяц в кровати, тогда как та же Салли-Энн нормально спать от перенесенного ужаса не могла вообще! Только под зельями. И если они продолжат не соблюдать нашу договоренность, то обязательно исправлю свою ошибку и, как было обещано, добью его. Могу дать магическую клятву!
Произнести клятву мне, конечно же, не дали, но все взрослые, чьи дети могли серьезно пострадать, посмотрели на меня с одобрением. А другие взрослые, соответственно, наоборот.
В итоге высокие договаривающиеся стороны сошлись на следующем.
Меня оставили в Хогвартсе, но назначили год отработок у Филча. Тот только крякнул в удивлении. Даже на его безжалостный к студентам взгляд это было перебором. "Год!!! Целый год буду пахать на него!" — с ужасом подумал я.
Факультет Хаффлпафф потерял все баллы.
За нападение на учащихся другого факультета с Гриффиндора, на радость слизеринцам, опять было снято сто баллов.
Мистеру Джорджу Уизли и мистеру Фреду Уизли под угрозой немедленного исключения запрещалось шутить над новичками (первогодками) с других факультетов. Бедный, бедный Гриффиндор.
В случае, если мистеры Уизли попробуют напасть на мистера Крэбба-младшего, у того оставалось право на самозащиту в любых разумных пределах. Аналогично и в обратную сторону.
О трагической случайности с Салли-Энн договорились больше не вспоминать, но, чтобы закрыть вопрос окончательно, взыскать с семьи Уизли в пользу семьи Перксов небольшой штраф. С учетом плачевного состояния бюджета многодетной магической семьи, это была изящная месть со стороны директора за доставленные ему Уизелами неприятности.
Вопроса о моих помощниках, как школьного возраста, так и тех, кто постарше, вообще не касались.
И все.
То есть, по сути, я отделался легким испугом. Баллы — шлак, все равно в этом году выиграет Гриффиндор. В школе остаюсь. Уизлям — ни кната. Отработки… Отработки, да. Это плохо. Теперь времени на учебу в Выручай-комнате не останется совсем. Но если это не победа, то что вообще тогда можно назвать победой?
Маги выходили из кабинета директора небольшими группками. Разделение было по политическим пристрастиям. Первыми ушли нейтралы, не забывшие от лица своих семей поблагодарить меня за предоставленную их детям защиту. Потом ушли слизеринцы. Семейство Дэвис, к неудовольствию Булстроудов и, внезапно, Гринграсс, прощалось дольше остальных и предлагало посетить их мэнор на летних каникулах. Вспомнив свой сон, я незаметно для всех передернулся. Пронесите, Авось да Небось. Чур меня, чур!
Судя по тому, что Крэбб вежливо отказался, помолвка пока еще дело не решенное. Фух!
Предпоследними уходили мы, оставив в кабинете директора только лично преданных ему магов. Отойдя от кабинета на пару коридоров, я не утерпел и задал вопрос Крэббу-старшему. Ну не могу я даже в мыслях называть его отцом.
— Как ты относишься… ну, ко всему этому? — спросил я.
Тот помолчал, покосился на идущего рядом Малфоя и ответил:
— Я недоволен тобой, сын, за это, — и "мой" отец с такой силой подзатянул мне хаффлпаффский галстук на шее, как будто хотел задушить на месте. — Но в то же время я доволен тем, что ты даже там остался верен нашим идеалам и соблюдаешь кодекс чести семьи. Эх, где те времена, когда за казнь предателя крови награждали всеобщим почетом… Я не очень доволен, что ты спасал хаффлпаффок… Но понимаю тебя и рад, что и ты понимаешь важную истину, что преданность не может принадлежать двоим сюзеренам. Между тем, я очень доволен, что у меня получилось воспитать в своем сыне хитрого и продуманного бойца, не боящегося отстаивать свои интересы даже в неблагоприятных внешних условиях. В сумме… В сумме же я ко всему происходящему отношусь ровно. Также, твое содержание теперь удваивается.
— Кстати, мистер Крэбб, — обратился ко мне лорд Малфой. — Я помню, что у вас две недели назад был день рождения? — Фига себе. Как я мог забыть?! Это же что, я продинамил факультет на проставу? Нехорошо. — Надеюсь, вы не побрезгуете, — Малфой едва заметно усмехнулся своим словам, но вежливость есть вежливость, — принять от меня этот скромный кошелек в подарок? Там пятьдесят галеонов.
Я взглянул на Крэбба. Тот утвердительно кивнул, и я с положенными словами благодарности принял подарок. Но вся торжественность ситуации была разрушена одной репликой:
— Значит, за нашу пролитую кровь теперь неплохо платят? — спросил появившийся из-за угла одинокий близнец Уизли.
— Захочешь заработать, обращайся, — не стал лезть за словом в карман я.
— Если ты думаешь, что легко отделался, — подошел и навис надо мной Уизли, демонстративно достав палочку, — то ты ошибаешься. Ты еще пожалеешь, что…
А вот сейчас у меня удар в пах получился просто отменно! Уизли выронил волшебную палочку и скорчился в позе эмбриона, но мне было этого мало. Сама моя магия вела меня, требовала крови и смерти Врага. Я наклонился, схватил парня за грудки, сблизил наши головы и, глядя прямо в глаза, проорал:
— Ну, сука, давай! Прямо сейчас! Я готов пожалеть прямо сейчас!
Как и большинство мелкой гопоты, от жесткого наезда Уизли растерялся. Решение проблемы нужно доводить до логического конца. Такая мразь понимает только боль и страх. И если я не обеспечу их им, они обеспечат беды мне.
— Нет? Не готов заставить меня пожалеть? Na, blya! — и я от всей души ударил лбом Уизли в лицо. В голове у меня слегка зашумело, но расквашенный всмятку нос второго братца послужил мне лучшим лекарством от сотрясения мозга.
Лорд Малфой и Крэбб-старший бросили взгляд на корчащегося на полу мальчишку, лишь одобрительно кивнули мне и равнодушно отвели взгляд, как бы не замечая ничего необычного.
— Он напал на моего сына! Я видел это! Теперь ты заплатишь штраф! — закричал выпрыгнувший из-за угла Артур Уизли. А вот и причина необычной смелости Джорджа. Похоже, это простенькая подстава. И вот не противно ли Артуру подводить собственного сына под мои кулаки ради каких-то там галеонов? Какая все же мерзость эти предатели крови!
— Очередное нападение Уизли, — равнодушно произнес лорд Малфой.
— Да еще при совершеннолетних свидетелях, — добавил Крэбб.
— Два против одного, Уизли.
— Два против двух, — сказал внезапно появившийся сзади нас Аластор Моуди. В
