защитные костюмы. Думаю, это достойной похвалы! Хотя я все равно склоняюсь к тому, чтобы полностью закрыть предприятие! Слишком много проблем связано с ним!
— Насчет последнего, я совершенно с вами согласен, — сказал Ахимас. — Они как раз очень боятся, что вы закроете предприятие. Но, я считаю, вы пришли к неправильным выводам. Возможно, Вольф действительно экономил и на топливе. Это совершенно не противоречит тому, что я расскажу вам. Напротив, даже дополняет. Что касаемо пострадавших… Это были не работники завода, а подставные.
— Подставные?
Ахимас кивнул.
— Я своими глазами видел пострадавших. У них дизраспад. Сперва они теряют все таланты и функции своих организмов, а затем их тела превращаются в прозрачные пластичные оболочки — интуилы. До недавнего времени по городу бродило множество таких. Пострадавших было настолько много, что за всеми просто не смогли углядеть и запереть в госпиталях. Для устранения людей с дизраспадом в городе даже были организованны бригады отбора. Они состоят из преступников банды «Леворукие» и выполняют грязную работу по сбору оболочек тех, кто уже утратил разум.
А теперь внимательно послушайте все, что я расскажу вам. Вольф Догбарт действительно несет вину за произошедшее. И его экономия в самом деле имеет место быть. Но он не главный и не единственный виновный. В этих авариях замешаны и Джон Граег и в особенности Герда Гроу. Она является связующим звеном — координатором. Насколько я понял, Герда объединила всех людей, что замешаны в этом, и готовилась к предстоящей операции по внедрению в арахит особого вещества — силукратия 12.
Желтые волчьи глаза Бирона удивленно смотрели на Ахимаса. Наемник достал из кармана письмо и положил на стол.
— Во время ночного исследования цеха мне удалось найти каплю расплавленного арахита. Того самого, от которого так тщательно и старательно отчистили весь цех. В этом письме Анна Эйрингросс рассказывает о том, что обнаружила в нем силукратий. Вчера я отправлял вещества ей на анализ.
Проблема в том, что все эти люди: Герда Гроу, Граег, Догбарт — лишь исполнители, марионетки. Заказчика мне еще предстоит найти. Но картина уже почти нарисована! Дорий ошибался. Никакая это ни диверсия, а целый заговор!
Бирон взял письмо в руки, и Ахимас увидел, как его жёлтые глаза забегали.
— Выходит, вещество в ПАН лампах было подменено. Чтож, это объясняет многое, да! Это объясняет и происхождение дизраспада у рабочих. Я действительно ошибался. Но при чем тут намибис Эрлангера? — спросил Бирон. — Опишите мне всю картину Ахимас. Кажется, я не все понимаю.
Дверь наверху открылась и оттуда появились Тим Дорио и Аврор.
— Мы все собрали. Можно везти господина Мальраса в госпиталь.
— Великолепно, — сказал Бирон и с сарказмом добавил: — вы как раз вовремя. Позовите моего драйвера. Он поможет вам перенести майора.
Аврор вышел из дома и вернулся в сопровождении другого хаилина, одетого в слегка потертый черный кожаный плащ и такие же черные сапоги и перчатки. Вместе с Аврором они начали переносить тело Хельбрама одетое в несколько слоев одежды. Тим мелькал то с одной стороны, то с другой, пытаясь помочь.
— Тим, ты только мешаешь, — сказал Ахимас. — Лучше иди посмотри на самоходный экипаж, мы уезжаем через несколько минут.
— Я останусь в доме? — спросил мальчик и обратился к Хаилину: — Можете взять меня с вами проехаться на самоходном экипаже? Я обещаю вести себя хорошо и не доставлять проблем.
— Доставлять проблем? Дело не в этом. В ином случае я не был бы против, но сейчас веду важную деловую беседу с господином Арденом. Не хочу, чтобы ее слышал кто-то посторонний. К тому же для вас молодой человек просто не хватит места.
— Я видел, у вас довольно вместительный экипаж, Бирон. Мальчик сядет на сиденье к вашему кучеру, вернее, драйверу. Я готов поручиться, что Тим не доставит проблем. Вдобавок у меня есть одно предложение к вам, связанное с Тимом.
— Я, кажется, догадываюсь, — многозначительно сказал Бирон. — Ну чтож, пусть так, господин Арден.
Министр открыл дверь на улицу. Запахло удушливым дымом и гарью. Все трое вышли во двор где, шумя мотором и пуская в жаркий городской воздух клубы пара и дыма стоял самоходный трехколесный экипаж данлоро. Это было изящное, сделанное с любовью и заботой о мелочах транспортное средство. Его задняя часть напоминала классическую карету, с тем лишь отличием, что из нее выходила большая, толстая труба испарительной камеры. Корпус был окрашен матовой тёмно-синей краской. Спереди располагалось сиденье драйвера, перед которым было установлено подобие штурвала. Прямо под местом драйвера располагался открытый по случаю жары мотор, состоящий из множества шестерней, цилиндров и трубок, отполированных до блеска. Переднее, массивное колесо, сильно выступало вперед. К нему были подведены поворотные вилки.
Драйвер громко щёлкнул одним из рычагов. Фонарь, расположенный над передним поворотным колесом, шикнул и зажегся. Струя света пробила густой грегорбонский смог и ослепила людей и хаилинов.
— Вау! — вырвалось у Тима. Он подбежал к мотору. — Как? Как это устроено? — спросил мальчик.
— Это так быстро не объяснишь, — ответил Бирон.
— Ты, кажется, обещал не лезть с вопросами, — строго сказал Ахимас.
— Я нем как рыба! — ответил мальчик и жестом, продемонстрировал серьёзность намеренья молчать.
— Мой драйвер по пути объяснит, как все устроено, — сказал Бирон и улыбнулся. — Вы поедете с ним.
Хаилин драйвер похлопал рукой по сиденью рядом с ним, глухо сказав:
— Садись!
Мальчик наступил на подножку и забрался к кучеру. Тот потянул за какую-то ручку. Тут же выехал большой стеклянный козырек и накрыл их.
— Вау! — снова вырвалось у Тима.
— Защитное стекло от ветра и дождя, — пояснил кучер.
— Как вы смогли перевести его из Эрнбурга? — спросил у Бирона, Ахимас.
— На корабле Вита Акара, — ответил Бирон. — С помощью портового крана, на платформе его поместили на корабль, а по прибытии также разгрузили.
— Занимательно, — сказал Ахимас и подошёл к двери экипажа. На кованой латунной эмблеме красовался белый мост — герб Осванны.
Наемник щелкнул хромированной ручкой двери и вошёл внутрь. Здесь было темно и очень душно. Пол и стены, обитые белым шелком, вибрировали от мотора. Повсюду были какие-то рычажки и отверстия о назначениях которых, Ахимас мог только догадываться.
На одном из диванов лежал Хельбрам Мальрас, укутанный несколькими одеялами. Его лицо выглядело так, будто состояло не из кожи и мяса, а из какого-то бледного камня или мела с синими прожилками вен. Ахимас чуть притронулся ко лбу и почувствовал, что тело майора холоднее трупа в морге и иссушено словно мумия.
— Рыбоглот — злая тварь! — вырвалось у него. — У Хельбрама совсем не осталось энергии! Так,
