Читаем без скачивания Озеро. Вас убивает Таймыр - Вадим Денисов

Странно, но одновременно с нарастающим возбуждением он чувствовал прилив необъяснимо приятного спокойствия и какого-то чувства… самодостаточности этого момента…

Но проклятое и желанное плотское преобладало… Донцов чувствовал тепло нежных женских ног, которому не был помехой тонкий и легкий хлопок его летних брюк. И еще одно, особо интимное и волнующее тепло, — из точки зарождения самой жизни… Но это лучше просто чувствовать. Думать о происхождении и месте возникновения этой теплоты просто опасно — можно взорваться…

Она наклонилась и одним легким касанием провела острым язычком по обветренным губам мужчины. Андрей как можно осторожнее обнял ее за талию, опустив руки ближе к бедрам. Он держал ее почти в полный охват, изо всех сил стараясь ничего не сломать огромными руками, ничего нежнее топора в последнее время не державшими…

— Не торопись, медвежонок… — прошептала Арина. Онамедленно отстранилась и зачем-то мягко поводила указательным пальцем по подбородку Донцова, как бы массируя маленькую ямочку. После чего вновь посмотрела на него как-то по другому, оценивающе — этот взгляд он уже видел там, в автобусе…

— И не надейся, я в такое время домой не поеду…

— А я и не пущу…

Донцову показалось, что вот сейчас он, как в знаменитом выражении, разденет ее глазами. Но не успел. Она его опередила…

Андрей встряхнул головой, очнувшись от воспоминаний. Печально вздохнул — нынче Арина так далеко. А тут такое творится…

Ну вот, опять… Он снова заставил себя переключиться на мелькающий пейзаж за окном микроавтобуса. И это ему удалось.

Вот проехали их с Ариной дачу, а по соседству с ними возвел шикарную усадьбу всемирно известный физик, лауреат Нобелевской премии, академик Анатолий Самохин. Да, в этих загородных домах, что проплывали мимо, жили люди не только богатые, но и солидные. Встречались и вовсе уникальные типажи.

Поначалу журналисты долго обсуждали неожиданное возвращение Самохина на Таймыр — в город, где он родился и вырос. Донцов смотрел эти передачи и вместе с ведущей недоумевал: как можно заниматься практической научной работой на шестьдесят девятой параллели, вдали от центров мировой цивилизации!

Все встало на свои места, когда именитый соотечественник стал его соседом «по поляне». Самохин (человек энергичный, удивительно молодой для академика) — кумир норильских студенток, больше походил на байкера-переростка, нежели на канонического ученого. Невероятно пикантное сочетание — «рокабили-физик»! Дела строительные он повел быстро, но продуманно. Кроме капитальных надворных построек, включивших в себя комплекс-лабораторию и маленькую уютную часовню, освящать которую приезжали из Москвы, он установил целый прайд низко наклоненных спутниковых антенн, больших серебряных тарелок, обеспечивающих надежную оперативную связь светила со всей плеядой себе подобных.

Как оказалось, в научном мире давно уже принято многие конференции, форумы и коллоквиумы проводить в Интернете, в видеорежиме. Здесь Сеть использовали не для скачивания игр и поиска музыкальных файлов. Современный ученый люд абсолютно не опасался несанкционированных доступов. К тому же беседы велись по большей части на какой-то, немыслимой физической латыни, сдобренной солидной порцией сугубо профессионального сленга. Несколько раз Донцовы гостевали у непростого соседа, который жизнь понимал правильно и материальных радостей не чурался.

На прямой вопрос Донцова о причинах перемены мест физик-байкер (в огромной черной майке со следом протектора «Харлея» поперек упругого пуза и надписью по-английски: «Мы еще зададим вам перцу!») лениво отмахнулся:

— Диван везде одинаков. Он мягкий. Знаешь, Принстон, Дубна, а тем более Париж, Москва — все маета и… суета… — (он немного не так сказал) — К сферической магнитной камере я всегда могу… — заметив немой вопрос в глазах Донцова, милостиво пояснил: — Аналог тороидальной камеры Токамак… — и продолжил, не обращая больше внимания на знания собеседника, — в любой день могу слетать. А на живой симпозиум в Америку из нашего порта быстрее добраться, чем из Москвы. Год-то какой на дворе, коллега! Двадцать первый век! Здесь я родился, и как выяснилось, самые светлые мои идеи здесь и рождались. А потом… отсюда, с высоты глобуса, так сказать, трезвее оцениваешь результаты всей этой мировой возни и сутолоки…

Что тут скажешь! Светило…

Ученых и исследователей разных наук и рангов хватало в этом мини-поселке. Одно время городские остряки-газетчики предлагали назвать сие поселение «Академгородищем».

Вот артистов, поэтов и прочих деятелей культуры было немного. Ничего не поделаешь — публичная жизнь требует обожания масс, постоянного восхищения толпы. А с толпами потенциальных поклонников на Таймыре пока было плоховато…

Андрей попытался развалиться в кресле так же удобно как Сергей Майер, но вскоре понял всю тщетность своих попыток. Мясная диета давала себя знать. Тулово-то — не то. Европейский стандарт не предусматривал комфортного размещения всей массы доброго русского богатыря.

Тогда Донцов закинул ноги на рюкзак — вышло очень даже недурно.

Скорее бы приехать домой! Окунуться с порога в привычную уютную атмосферу своей квартиры. Минуты расслабления в горячей воде, потом — включить телевизор, кофеварку, низкие бра, развалиться ленивым тюленем в мягких кожаных креслах… «Чресла — в кресла!» И вмазать приличную рюмку в меру прогретого в руке коньяку — чтобы почувствовать легкий приятный ожог слизистой рта, а потом ощутить, как секунд через тридцать расслабляются шейные и плечевые мышцы, сладостно занемеют уставшие руки.

Может, Арина позвонит из своей «республики Шкид». Она всегда его чувствовала…

Мысли опять вернулись к событиям последних дней. Все то, что с ними произошло, определила причудливо сцепившаяся череда случайностей.

Первой и главной бедой Донцов считал тот факт, что он, сверхосторожный и опытный мент, вообще согласился на эту авантюру! Говорил он, конечно, одно, не желая портить ожидание предстоящего отдыха, но сам ни на секунду не верил в существование какого-то Ковчега под самым боком у промышленного гиганта Севера. Другое дело — возможность отдохнуть среди абсолютно дикой природы, да еще и под лозунгом, с идеей! Это, как казалось ему поначалу, вполне безобидно… Да и Арина загорелась… Бороться и искать, найти и перепрятать… Хрен с ним, искать — так искать!

А вышло вон что…

Может, и хорошо, что именно в эту поездку его жена не смогла быть рядом? И все же так хочется именно сейчас приехать домой и говорить-говорить своей умнице из нормального мира ласковые слова. Искренне. Нежно трогать тонкий изгиб шеи. А позже, уже позже… сама собой придет ясность ума, проблемы наконец-то начнут формироваться правильно и последовательно, а потом и решаться. Сейчас же нужно подождать, не думать, не вспоминать… Все равно толкового анализа не получится. Слишком мало информации.

Но мысли Донцова даже в полудреме возвращались к событиям последних дней…

Надо же, они ухитрились выбрать именно те дни для старта, черт бы ее драл, «экспедиции», которые свели их нос к носу со злополучным Аристархом Донатовичем. Дальше — больше…

Обе группы искателей приключений благополучно вышли практически на ту же точку базирования. Если учесть, что москвичи добирались до Аяна вертолетом, то вероятность такой встречи была просто минимальная… Да и место не самое удобное и красивое…

Особняком в ряду случайностей стояли часы и минуты последнего дня пребывания группы на Аяне. Прилет бандитского вертолета, который проворонил соседство нежелательных самодеятельных норильчан-археологов. В результате — бандиты улетели, оставив в живых крайне опасных свидетелей расстрела.

А сам бой! Жуткий своей скоротечностью.

С содроганием вспоминая подробности стычки заново, Донцов готов был допустить, что все было заранее спланировано некими высшими силами. Вот Квест катится под горку… Сержант возникает, как из ящика Кио, ударные виды вооружения под рукой… Все в какие-то считанные секунды! И все получилось так, что победили в этой войне и выжили именно они, «случайные супермены»…

До въезда в город оставалось еще минут десять. Донцов еще раз отметил, как гладко идет первоклассный микроавтобус, игнорируя возмущенный ропот неровностей трассы.

Посмотрел в окно на небольшую группу любителей бегать трусцой и подумал, что отдыхать можно и без экстрима, да еще и недалеко от комфортной квартирки. И тоже, вроде, — природа… А так, как «отдохнули» они!..

Да пес с ними, с координатами и списком…

О чем он думал до этого? О женщине-гейше, женщине-мечте — о жене… С этой мыслью Донцов и уснул.

«Фольксваген» как утюг гладил дорогу. Здоровый, умный и красивый мужчина уснул безнадежно одиноким, одиноким даже во сне, совершенно не подозревая, как много женщин на этой планете захотели бы заснуть рядом с ним…