Читаем без скачивания Клинок выковывается - Дмитрий Дмитрий

Сквозь путаницу мыслей пробилось воспоминание о том, как я выпил перед боем зелье шамана.

«Он меня отравил!» — мелькнула догадка, но тут же пришло осознание своей неправоты. Захоти Загиял это сделать, он ещё перед первым боем дал бы мне выпить весь флакон. Что же он там намешал?

Пока я пытался восстановить равновесие и собрать мысли в кучу, противник, видя, что со мной творится что-то непонятное, решил больше не тянуть и закончить бой.

От первого удара я всё же сумел уклониться, упав на землю и перекатившись по ней пару оборотов, но второй достиг своей цели и кончик сабли чиркнул мне по бедру. Я сначала даже не почувствовал боли и только взглянув на ногу, понял, что острый меч перерезал мне верхние мышцы бедра.

Усмешка виконта стала ещё шире, а его движения — ещё резче и быстрее, он явно намеревался одним ударом добить раненного противника и закончить бой.

Отступив назад, я понял, что головокружение прошло и все мои конечности, кроме раненой ноги, действуют нормально. Не успел я этому удивиться, как в уши, нос и глаза ударили запахи, звуки и цвет. Мир вокруг меня полностью перевернулся, мозг перестал воспринимать входящую в него информацию, я почувствовал, что теряю сознание.

Увидев, что я опустил руки и замер с открытым ртом, виконт тут же прыгнул ко мне, нанося удар.

Я с удивлением осознал, что стою один посреди серой пустыни. Вообще всё вокруг меня потускнело, стало пепельно-серым. «Блин, да что за хрень такая, — я едва не зарыдал от отчаянья, — что за пойло влил в меня этот проклятый шаман, меня ведь сейчас убьют, а я тут глюки ловлю по полной». Попытавшись двинуться с места, я понял, что всё, что могу — так это смотреть, ни тело, ни органы чувств мне не подчинялись, показалось даже, что и сердце не бьётся.

«Трындец какой-то, — панические мысли заметались в голове, когда я понял, что это действительно так. — Похоже, я умер». Почему-то при осознании этого паника сразу прекратилась, и я понял, что всё не так уж и плохо: нет обязательств, которые я на себя взвалил, нет никаких проблем, нет вообще ничего, что меня раньше беспокоило.

«Ещё бы двигаться начать, и можно даже расслабиться, — сознание прояснилось, и я успокоился. — Осталось только сообразить, как заставить своё тело двигаться. Интересно же посмотреть на жизнь после смерти, правда, длинного туннеля и яркого света я не увидел, но, может быть, всё это дальше, за этой серой пустыней?»

Я всё ещё разглядывал окружающий меня мир, как вдруг обнаружил приближающуюся ко мне яркую точку, пока едва заметную, но среди серой пустыни светящуюся настолько ярко, что заметно её было издалека. «Может, хоть что-то прояснится», — облегчённо подумал я, дожидаясь, пока неизвестный феномен окажется поближе.

«Охренеть!!!» — выдохнул я, когда понял, что именно движется в мою сторону. Ярко светясь и разбрасывая во все стороны искры раскалённого металла, ко мне на огромной скорости несся гигантский меч необычной формы. Остановившись шагах в десяти, он начал медленно остывать, жар, опаливший мне лицо и волосы, уменьшился, и на поверхности клинка стали проступать руны. Их я не знал, да и то, что они творили, было для меня полной загадкой, руны прыгали вверх и вниз, не создавая единой строки. Чем больше остывал меч, тем яснее я понимал, что рун не так уж и много, всего около пятидесяти.

Постояв ещё минут пятнадцать, я понял, что меч не только ничего не прояснил, но и добавил новых загадок. Ничего не происходило, меч неподвижно висел в воздухе, а я всё так же стоял столбом. От нечего делать я присмотрелся к одной из рун и стал запоминать косые рубленные черты. «Попахивает древностью, — думал я, запоминая руну, — причём очень такой нехилой древностью».

Когда я понял, что руна намертво врезалась мне в память и теперь я смогу воспроизвести её даже с закрытыми глазами, меч ярко сверкнул и она исчезла с его поверхности, не оставив после себя даже царапины на абсолютно чёрном лезвии.

«Ага, вот и разгадка, — мелькнула в голове радостная мысль. — Нужно просто запомнить все руны и посмотреть, что получится».

Занятие оказалось труднее, чем я думал, стоило отвлечься и забыть какую-нибудь деталь любой из рун, которые я запомнил ранее, как она тут же возвращалась на своё место на клинке.

«Отличный способ борьбы с халтурщиками», — приуныл я, приходилось напрягаться по-настоящему, чтобы уложить в памяти ряд рун без каких-либо признаков последовательности.

Наконец, выделив руны с чертами, скошенными вправо, я начал заучивать сначала их, затем те, которые были со скосом влево и так далее, стараясь соединять письмена в группы по признакам хотя бы минимальной схожести.

Мне показалось, что я простоял несколько дней, прежде чем на мече исчезла последняя руна. Я заворожёно наблюдал за тем, как меч вздрогнул и стал уменьшаться. Как только он сократился до размера иголки, из её кончика ударил слепящий луч, попавший мне прямо в глаза.

Снова звуки, цвет и запахи нахлынули на меня, и я увидел, как на меня, словно в замедленной съемке, надвигается виконт Бернар с занесённой для удара саблей. Стараясь не наступать на раненую ногу, я шагнул к нему и несколько раз сильно ударил остатками копья — сначала по руке, выбивая оружие, а затем по ногам и почкам.

Отступив назад, я почувствовал, как течение времени рывком вернулось к нормальной скорости, и увидел, что мой противник шмякнулся на землю со звуком, соответствующим падению сбитого с ног восьмидесятикилограммового тела. Я подошёл к нему и приставил к горлу неровно обрубленный край посоха.

— Как вы это сделали? — его голос хоть и был полон сдерживаемой боли, причинённой моими ударами, но больше всего в нём звучало безмерное удивление.

— У каждого свои секреты, виконт, — я слегка пожал плечами, поднимая посох для последнего удара, оставлять его в живых было опасно, — не всегда качество клинка бывает лучше мастерства бойца.

— Я не хочу умирать, — внезапно сказал он, глядя на обломок копья, и повторил как заклинание, — о Боже, я не хочу умирать!

— Ну, в данном случае лучше подойдёт: «О, Максимильян!», — я оскалился.

— Барон, вы ведь разумный человек, неужели мы не можем договориться? — быстро заговорил он, видя, что я задержал движение, — я могу предложить вам свои услуги. Неужели нет никого, от кого бы вы хотели избавиться, но не можете сделать это сами?

Его слова меня действительно остановили, мелькнула одна идея, и, обдумав её пару секунд, я решил, что она просто превосходна.

— Виконт, я предлагаю вам лучший вариант, — я улыбнулся ему, — я хочу купить вашу руку и меч, который она держит.

Мой недавний противник с огромным изумлением на меня посмотрел, я отвёл посох и подал ему руку.

— Рука или посох? — поинтересовался я у него.

Он молча подал мне свою руку, и я, чуть поднатужившись, поднял его с земли. Со стороны зрителей, которые не слышали разговор, но прекрасно нас видели, раздались приветственные крики. Бой был закончен.

— Я не понимаю, зачем было покупать мои услуги, — не скрывая теперь своего ремесла, тихо сказал виконт, — ведь вам принадлежала моя жизнь.

— Вы оказались правы, виконт, — я злобно посмотрел в толпу дворян. — Есть одна работа, которую я не смогу сделать сам.

Бернар проследил за моим взглядом и, увидев, на кого я смотрю, разразился оглушительным смехом. Он хохотал так, что его шатало из стороны в сторону, а у меня звенело в ушах. Думаю, со стороны два недавних противника, минуту назад убивавшие друг друга, а теперь истерично смеющиеся, выглядели нелепо, однако, к нашему счастью, никто не посмел подойти и вмешаться.

— Забавное у вас чувство юмора, барон, — виконт смахнул с глаз перчаткой слёзы, — я думаю, графиня его тоже оценит. Двести золотых за всех.

— Побойтесь бога, Бернар, — я весело хмыкнул, — сейчас двоих из них не будет в живых.

— Вы намерены драться? — удивился он. — Но ведь вы ранены!

— Буду драться, но в назначенный час, — на этот раз ошибаться я не собирался. — К этому времени лекарь приведёт меня в порядок. Не думаю, что встречусь с ещё одним клинком гномов. И где только вы его добыли?

Бернар загадочно улыбнулся и сказал:

— У каждого есть свои маленькие секреты, барон. Как насчёт ста пятидесяти?

— Продано, — я протянул ему руку, чтобы скрепить договор. Он с удовольствием пожал её.

— Моя рука и мой меч в полном вашем распоряжении, господин барон, — он стал выражаться в соответствии с этикетом, поскольку мы уже были в пределах слышимости для окружающих. — Выздоравливайте.

— Благодарю вас, господин виконт, — я поклонился ему, — буду рад снова встретиться с вами.

— Думаю, бал по случаю дня рождения короля окажется для этого отличным местом, — снова поклон.

Когда я шёл к своему экипажу, то услышал громкий крик из толпы болельщиков: