Внезапно Керри догадался, что мать говорит сейчас не о нем, а о его отце. То, что она поставила сына на одну доску с бывшим мужем, возмутило Керри.
Не дожидаясь ответа, Эмили бросила в корзину для мусора недоеденный гамбургер и удалилась в ванную, громко хлопнув дверью.
А Керри лег на кровать и уставился в потолок, размышляя над ее словами. «Ну и ладно! Мать уверена, что все знает: о чем я думаю, что чувствую и что со мной происходит. Однако это не так. Она, например, не подозревает о чемодане с деньгами». Керри собирался рассказать ей о том, что видел, но теперь решил воздержаться от этого. И вообще он больше ничего не будет говорить матери.
Услышав знакомый голос на другом конце провода, Джейн ощутила легкое волнение, но не могла понять, чем оно вызвано. Разумеется, она узнала этот голос с первой секунды, однако в нем появились какие-то новые и странные нотки. Он стал другим, менее привычным и узнаваемым, но при этом интригующим и завораживающим.
— Понимаешь, я влипла тут в одну историю, поэтому вернусь домой только через пару дней, не раньше. Надеюсь, это не повлияет на твои планы?
Мужчина заверил Джейн, что ничего страшного в этом нет, он с нетерпением ждет ее и будет счастлив заключить в объятия. После этого он задал несколько вопросов, от которых Джейн стало не по себе. Сперва поинтересовался, где она была все это время, а потом уточнил, чем занималась.
Джейн очень не любила, когда ей задавали подобные вопросы. Более того, она терпеть не могла людей, которые совали нос не в свои дела и проявляли излишнее любопытство.
— У меня было одно чрезвычайно важное дело. Скоропостижно скончался мой сотрудник, и мне пришлось улаживать финансовые проблемы с нашими счетами в банке.
Следующий вопрос Джейн вычислила без всякого труда, поскольку хорошо знала не только этого человека, но и мужчин в целом.
— Нет, нет, как ты мог такое подумать! — с пафосом воскликнула она. — Он не был моим любовником! Милый, тебе же отлично известно, что ты у меня один на всем белом свете и другого никогда не будет!
Этими разговорами он напомнил ей, что у них до сих пор не было интимной близости, хотя она изо всех сил старалась соблазнить его. Ее всегда настораживало, что этот мужчина не спешил с этим и вел себя сдержанно. У Джейн даже возникло ощущение, что он неподвластен ее женским чарам, однако она сочла это невозможным. А вдруг этот человек интуитивно чувствует, что ночь с ней будет для него последней и он уже никогда не встанет с постели, на которой испытал наслаждение? Но Джейн отвергла и эту мысль, поскольку не понимала, каким образом он мог догадаться об этом.
— Ничего, мой сладкий, — тихо молвила она, положив трубку, я еще доберусь до тебя, не сомневайся. Еще пару дней — и ты будешь в моих сетях. Дай мне только разобраться с делами здесь, в этой чертовой пустыне.
Хотя горячая вода обжигала обгоревшую кожу, Эмили еще никогда не испытывала такого блаженства. Как мало нужно для настоящего счастья — пожариться на палящем солнце, покрыться дорожной пылью, натереть ноги, а потом встать под душ и ощутить сладость бытия! Вот если бы и на душе еще было спокойно. Она вернулась мыслями к последнему разговору с Керри об их трусливом бегстве. С каждой минутой Эмили все более убеждалась в том, что они выбрали ложный путь.
Сначала она думала, что они поступают правильно, оставляя родной дом, а вместе с ним и все неприятности: неоплаченные счета, предательство Харриса, чреватую опасностями оплошность сына.
Но потом Эмили одолели сомнения. Ей показалось, что она убегает от себя. Действительно, разве можно оставить в прошлом прежнюю жизнь? Ведь она знала и немало хорошего, такого, что когда-то всегда считала настоящим счастьем. Эмили любила мужа, радовалась рождению сына, интимные отношения доставляли ей наслаждение. А однажды они с мужем упали одетые в бассейн и там же при свете луны начали заниматься любовью. Это привело их в восторг.
И что же теперь? Они с Керри оставили свой дом, значит, предали его. Сколько сил, времени и денег было вложено в капитальный ремонт! И все это коту под хвост. А ее чудесный сад с розами? Что теперь будет с ним? Кто присмотрит за садом?
Но хуже всего то, что она вырвала сына из привычной обстановки, лишила возможности самостоятельно решать свои проблемы, то есть дала наглядный урок того, как спасаться от трудностей. А ведь Эмили давно поняла, что воспитание примером — самое эффективное и убедительное. Впрочем, эта простая истина известна всем родителям. Она же продемонстрировала сыну трусость и предложила недостойный способ решения жизненных проблем.
Тяжело вздохнув, Эмили вылезла из ванны, взяла полотенце и посмотрела на свое отражение в зеркале. На обожженном солнцем лице усталые глаза казались странными, как будто чужими. Она даже не узнала их. Да и как узнать, если в них уже нет ни прежнего блеска, ни упорства, ни воли к жизни. Раньше у нее были основания гордиться собой, своими поступками и независимостью. А теперь? Потухший взор, покорность судьбе и апатия.
— Нет, так дальше не пойдет, — пробормотала Эмили, вытираясь. — Никогда не подчинюсь обстоятельствам. — Ее отражение в зеркале затянулось пеленой пара. — Никто не отнимет у меня самое дорогое — человеческое достоинство. Просто я проявила слабость и отступила перед трудностями. — Повесив полотенце, Эмили бросила последний взгляд в зеркало. — Не дури, малышка. Пора вернуть былое упорство и снова начать бороться за жизнь. Прежде всего надо хорошенько отоспаться, а потом приступить к решительным действиям. Как только «мустанг» будет на ходу, я покончу с презренной слабостью.
Надев майку и брюки, Эмили вышла из ванной. Она решила немедленно поговорить с Керри и объяснить ему суть свершившихся в ее сознании перемен. Придется признаться ему, что струсила, но больше такого не повторится. Он умный парень, все поймет. А вместе они справятся с любыми трудностями.
Но Керри лежал неподвижно, повернувшись лицом к стене, и слушал плейер. Постояв у его кровати, Эмили решила не тревожить сына. Пусть отдыхает, а завтра она все ему расскажет.
«Конечно, — подумала она, устраиваясь на кровати, — Керри не придет в восторг от такого решения. Ведь ему предстоит вернуться в школу и объяснить администрации, почему он пропустил занятия. Но другого выхода нет. А сейчас пусть поспит».
