— Нет-нет, я не собираюсь тебя будить, любимая, просто я хотел сказать, что ухожу. — Он обнял ее за плечи и нежно помассировал их. — У меня даже нет времени, чтобы насладиться утренним счастьем, — посетовал он.
— Куда ты уходишь? — сонно спросила Пэппа, поворачиваясь к нему и одной рукой закрывая глаза от света, а другой прикрывая грудь.
— Мне надо сделать кое-какие дела здесь, а потом выполнить поручение Пэрри. Это займет всего несколько часов.
— Несколько часов? Это будет так же, как тогда, когда ты бросил нас одних и не вернулся?
— Ты никогда не простишь меня за это? — Он встал, ожидая ее ответа.
— Нет. — Она прикрыла рот рукой, чтобы не засмеяться. — Но если бы ты приехал вовремя, то эта маленькая, ничтожная ведьма не разгромила бы дом, а Эскобар не приказал бы мне ехать с ней к Уилсонам.
— Хорошо, — засмеялся он, — сдаюсь. — Он поднес ее руки к губам и поцеловал.
Пэппа вздрогнула и убрала руки. Он засмеялся.
— Вернусь к ужину, обещаю. Куда ты хочешь пойти?
Она просияла.
— Мы можем поужинать дома. Мне хочется накормить тебя, все равно надо привыкать. Если, конечно, ты сам не станешь готовить для нас.
— Это зависит от того, какой уровень кулинарного мастерства требуется от занятых мужчин в наши дни.
Глаза ее были закрыты рукой, и она не могла видеть выражения его лица, но голос показался ей вполне серьезным. Не успела она осознать, что он сказал, как почувствовала его губы, прикоснувшиеся к ее губам, и забыла, что собиралась сказать. Она ответила на поцелуй страстно и нежно, обвив его шею руками и притянув его к себе. Но он неохотно отстранился и, убрав ее руки, выпрямился.
— Если бы ты знала, как трудно расставаться с тобой.
— Тогда не уходи.
— Надо.
Она услышала, как он ищет ботинки, закинутые за кровать. Потом ощутила, как прогнулся матрас, пока он надевал их. И потом прозвучали его удаляющиеся шаги. Открылась и снова закрылась входная дверь.
Только шум запускаемого двигателя окончательно вывел Пэппу из сонного состояния, но к тому времени, когда она полуголая помчалась к двери, машина уехала.
— Так всегда…
Пэппа медленно возвратилась в спальню и, постояв секунду в раздумье, снова забралась под теплое одеяло. «Только на несколько минут», — пообещала она себе, закрывая глаза, и, уткнув голову в подушку, поддалась сладкой истоме, обволакивающей ее.
Проснувшись, она увидела, что солнце вовсю светит в незашторенное окно. Пэппа ощутила его тепло и моргнула глазом. «Нет, все-таки необходимо встать и заняться делом», — решила она. Но ее охватила удивительная лень. К тому же впервые за многие месяцы ей не надо было и делать-то решительно ничего серьезного.
Время от времени она пыталась уговорить себя подняться, но, в конце концов, снова заворачивалась в одеяло и закрывала глаза.
Весь день она так и провела в постели, засыпая или закрываясь подушкой, и мечтала о Кристофере.
Встала она только к вечеру. Чувствуя себя разбитой, она решила принять холодный душ, чтобы прийти в себя. Слишком поздно она вспомнила, что чересчур долгий сон хуже недосыпания.
Холодная вода взбодрила. Получив заряд энергии, Пэппа убрала постель, привела в порядок волосы и наложила освежающий крем.
Надев халат, она отправилась на кухню проверить, что есть в холодильнике из продуктов, и решила приготовить на ужин стейки и салат. В шкафу были булочки и ванильный пудинг на десерт.
Было почти семь, когда Пэппа заложила стейки в микроволновку и поставила таймер на пятнадцать минут.
Через полчаса и стейки были готовы, и булочки поджарены, а салат ждал в холодильнике, когда в него подсыплют зелени.
Пэппа сидела за кухонным столом, играя с кружкой молока, но после первого глотка потеряла к нему всякий интерес. Она не переставая посматривала на часы, удивляясь, куда мог запропаститься Кристофер. Он обещал быть к ужину, но точное время не назвал.
«Даю ему еще десять минут», — подумала Пэппа.
За десять минут она приготовила пудинг, разлила его в креманки и поставила в холодильник. Потом она вымыла посуду, которую успела испачкать, вытерла ее и убрала.
Кристофер так и не появился.
Она медленно открыла дверцу микроволновки. Стейки уже пережарились. Опустив плечи, она вздохнула. Никогда ничего не получается толком. В горле сдавило, стало трудно дышать, и она почувствовала, как на глаза стали наворачиваться слезы.
Плакать она не будет! Засопев, Пэппа закрыла дверцу и выключила печь. Потом направилась в комнату, налила вина и устроилась на диване, полная решимости отвлечься телевизором.
Какие дела отнимали его у нее и так долго задерживали, размышляла она, невидящими глазами глядя в телевизор. Подняв руку, она полюбовалась кольцом, украшавшим палец. Не связаны ли эти дела с женщинами?
Ей нет до этого дела!
Может, он звонил, пока она была в душе? Решив, что так и было, она подошла к автоответчику и прокрутила пленку назад. Ничего нового не было.
Вернувшись на кухню, она достала из печки стейки, завернула в фольгу и положила в холодильник.
Неторопливо обдумав ситуацию, она решила выйти из дома. Необходимо было развеяться. Проверив автоответчик и удостоверившись, что он не стирает посланий, она вышла из дома.
Был ли этот день типичным? Что ожидало ее в будущем, стань она женой Кристофера? Дрожь пронизала ее.
— Ну, нет, — произнесла она громко и отчаянно. Закипающая злость заставила кровь пульсировать сильнее, вырабатывая адреналин. Она ускорила шаг, не замечая, что уходит от дома все дальше и дальше.
За многие годы у Кристофера выработалась привычка отвечать только за себя. Это и служило объяснением тому, что он мог отсутствовать долгие часы и даже дни, не беспокоясь ни о ком.
Об этом надо поговорить. Серьезно поговорить. Она решительно вздернула подбородок. Она скажет ему, что не намеревается проводить все время на кухне, то и дело подогревая еду и пряча ее в холодильник. Если он относится к тому типу людей, для которых работа превыше всего — а это вполне можно понять, — то пусть заведет привычку предварительно звонить и предупреждать об опоздании.
Вздыхая, Пэппа повернулась и пошла к дому.
Подходя к двери, она услышала телефонный звонок. Руки с ключами задрожали, ключи полетели на землю, и Пэппа сердито обругала себя. Подняв их, она наконец открыла дверь.
— Пожалуйста, только не вешай трубку, только не вешай, — повторяла она, несясь к телефону. Схватив трубку, она прошептала: — Алло?
— Пэппа? Ты бежала?
— Крис? Где ты? Мне показалось, будто ты сказал, что приедешь к ужину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
