— Вот и “приплыли”, — ухмыльнулся мой друг. — Как его маму соблазнять — так это пожалуйста. А как ответственность брать — так это мы в кусты сразу… Вот вам и император!
Я гневно зыркнул на Нэйтана.
— Я тебе сейчас язык оторву, — прошипел гневно. — Я не отказываюсь от Тео. И я рад, что он выбрал меня, но… Я же не умею быть хорошим отцом! Да я вообще никаким не умею!
— Так ты и так неплохо справляешься, — успокоил меня Лайз. — Просто продолжай в том же духе.
— Да? — спросил неуверенно.
— Конечно.
Я уставился в свою тарелку и всё-таки не смог сдержать довольной гордой улыбки.
— Что ж… Тогда не вижу проблемы, — я подцепил на вилку кусок аппетитного мяса и отправил его себе в рот. — Я не против такого важного поста.
— Это для тебя проблемы нет. А вот Тео… Вроде, как два отца, но один не нравится, а второй вообще об этом не знает.
Я откинулся на спинку стула и широко улыбнулся.
Ох и Теобальд…
Правильно. Не можешь решить непосильную для тебя проблему, просто махни рукой. Пусть проблема сама как-нибудь устранится.
— Я думаю, к его возвращению эта проблема разрешится, Лайз. Осталось только “договориться” с Валери.
Глава 41.
Эйнар
Цветочная лавка, куда посоветовал мне заглянуть Нэйтан, едва не закрылась перед моим носом. Но пару комплиментов старушке-цветочнице и просьба собрать очень дорогой и самый красивый букет сделали свое дело.
Милейшая женщина почтенного возраста в смешной синей шляпке тараторила без умолку, выбирая цветок за цветком.
— Валери хризантемы любит, — вдруг произнесла она, и я с удивлением покосился в ее сторону. — И маргаритки ей нравятся…
— А откуда вы знаете, что это для Валери?
Старушка вытащила ещё парочку цветов и двинулась с ними к узкому столу.
— Так догадаться-то не трудно. Весь городок знает, что ты за нашей Валери приударил, — улыбнулась она хитро. — Подрался из-за нее возле банка, бывшего муженька к ней не подпускаешь. Вон даже своего дружка из столицы пригласил, чтобы таверну поднять.
Я промолчал, задумчиво следя за тем, как старушка складывает букет.
Кажется, без слухов, сплетен и новостей в этом городке жителям жить трудно.
— Да ты не переживай, что люди судачат, — цветочница махнула рукой, продолжая улыбаться. — Многие, правда, считают, что она с мужем помириться должна. Мол, семья, все-таки.
Я отстраненно разглядывал потолок из деревянных балок, уже жалея, что вообще заглянул в эту лавку. Не хватало мне нравоучений.
Но старушка не унималась и, складывая цветок к цветку, вдруг заявила:
— А вот я считаю, что она ничего и никому не должна! Только Теобальду мамой хорошей быть… А мужика, который ее бросил, в шею гнать надо. Нельзя предателей прощать. По своему опыту знаю.
Такой резкий поворот разговора растопил мою душу.
— Согласен.
— Паршивый городок у нас. Люди хорошие, конечно, есть, но остальные трусы. Мнения своего не имеют. Я тридцать лет назад с мужем развелась, так меня тоже стороной все обходили. Видите ли, не гоже это, семью разрушать. Позор. А я терпеть его побои не собиралась. Понимала, прибьет ведь однажды, а дети мои кому нужны будут? Папаше, который от бутылки не отлипает, да под чужие юбки только заглядывать горазд?
— У вас непростая судьба, — я поддержал разговор, не понимая причины, почему старушка так со мной разоткровенничалась.
— Я сама свою судьбу спасла. Нет большего страха у женщины, чем страх за своего ребенка. А мне троих деток надо было на ноги поднимать. Открыла лавку и вот, ничего… Кое-как прожили. Дочерей всех уже замуж выдала, внуки теперь в лавке помогают.
— А муж?
— Этот кобель так и помер на чужой бабе ещё лет пятнадцать назад, — махнула рукой старушка. — А люди как судачили, так и судачат до сих пор. Скучно им живётся, поговорить надо… Вон сейчас за Валери взялись. Все ждут семейного воссоединения. Тьфу! — она поморщилась от отвращения, и я улыбнулся. Приятно было осознавать, что в этом городке у меня все же есть сторонники. — На вот… Держи.
Старушка протянула мне большой букет, а я ей — деньги.
— Убери, — воспротивилась она, отталкивая мою руку с зажатыми в ней купюрами. — Это мой тебе талисман, чтобы у тебя все получилось. Надеюсь, что у Валери хватит благоразумия сделать верный выбор. От тебя вон, силой мужской за версту веет. А от Ардена, мерзавца, подлостью так и тянет…
Поблагодарив цветочницу за потрясающий букет и за проявленное доверие, я поспешил к дому Валери.
Надеялся, что она все же меня ждёт.
В конце концов, после нашей небольшой ссоры в кабинете, она и словом не обмолвилась, что отменяет свидание..
Валери открыла дверь ровно через пять секунд после того, как я постучал, и это вызвало у меня улыбку.
Ждала!
Это было видно и по ее наряду. Светлые волосы, которые она так часто любила закалывать наверх, сейчас спадали мягкими прядями на плечи. На щеках румянец, а в глазах — смущение и радость.
Я скользнул жадным взглядом по ее светлой лёгкой блузочке, успев мысленно расстегнуть пуговички, и оценил светло-коричневую юбку, аппетитно подчеркивающую округлые бедра.
— Если я скажу, что ты очень красива, это будет очень банально? — спросил, протягивая ей букет.
Она радостно улыбнулась и восторженно посмотрела на любимые цветы.
Пусть хранит магия всех милых цветочниц мира!
— Банально, но приятно, — Валери забрала букет и добавила: — Проходи.
Моя галантность испарилась сразу же, как захлопнулась входная дверь. Я сгреб Валери в охапку и жадно поцеловал, давая волю своим инстинктам и желаниям.
До чего же она… Твою мать…
— До одури шикарна, — произнес ей в губы и снова продолжил терзать сладкий ротик.
Я не мог подобрать нужных слов, чтобы описать ту эйфорию, которая бушевала внутри меня.
Впитать эту женщину в себя хотелось. Покусать. Съесть. Зацеловать.
В какой-то момент мне показалось, что я даже слышу, как рычит внутри меня дракон.
Я мучительно простонал, понимая, что уже готов сорвать свидание… Вернее, начать его не с того.
— Эйнар, ужин…
Моя красивая злодейка прервала поцелуй, и я запротестовал, сжав пальцами упругие ягодицы.
— Я — за. Голоден безумно, — я снова обрушился поцелуем на очаровательный ротик, но ручки Валери уперлись в мою грудь, останавливая.
— Не тот ужин, — она улыбнулась и, поддразнивая, прогулялась ладошкой по моей груди сверху вниз. — Я приготовила еду. Настоящую.
— А может…
— Не может. Я старалась. Все остынет, — мой “ужин” невинно похлопал своими голубыми глазками и выпорхнул из моих объятий.— Пойдем.
Я мучительно простонал и обреченно вздохнул. С досадой глядел на то, как моя мучительница, прижимая к груди подаренный букет, шагает в сторону кухни, зазывающе виляя своими шикарными бедрами.
Следующие двадцать минут я как галантный дракон сидел за накрытым столом и без энтузиазма пережевывал мясо, слушая рассказы Валери. К моему удивлению, да и к счастью, готовила Валери неплохо. Конечно, не так виртуозно, как Лайз, но гораздо лучше, чем ее прошлая кухарка.
— Я редко готовлю, — созналась Валери.– Не хватает времени. Но иногда мы с Тео все же устраиваем домашний ужин.
Я подметил, как приуныла Валери, стоило ей вспомнить о сыне. Поднявшись на ноги, она потянулась к пустым тарелкам, но я схватил ее за руку и потянул на себя, усаживая на колени.
— Он скоро вернется, не переживай.
— Я понимаю, — вздохнула печально Валери и опустила голову на мое плечо. — Тео только уехал, а я уже по нему очень скучаю. Мы ведь не расставались с ним никогда.
Я прогулялся ладонью по ее спине и шумно вздохнул. Блаженно зажмурился, уткнувшись носом в ее макушку. Это был самый интимный момент в моей жизни. Обнимая хрупкие плечи Валери, впервые в жизни я испытывал такое всепоглощающее спокойствие. Безмятежное и безграничное. Словно я попал домой после долгого скитания по чужбине.
