Читаем без скачивания Ухаживания на скорую руку - Барбара Делински

Как, скажите, могла она влюбиться да еще и желать постоянства после того, что ей пришлось пережить в законном браке? Но сколько бы она ни задавалась этим вопросом, истина оставалась неизменной – она любила Дэниэла, она хотела его, она мечтала быть с ним всегда. Он во всем влиял на ее жизнь – вплоть до самых ничтожных ее проявлений, просто самим фактом своего существования. Все это сделалось предметом ежедневных и еженощных размышлений Нии. Она просто медленно сходила с ума.

Дэниэл в последнее время выглядел куда более сдержанным и скованным, чем обычно. Поскольку до окончания сезона оставалось всего две с половиной недели, ему, разумеется, не удавалось отделаться от постоянных забот по поводу результатов чемпионата. Брейкеры, казалось, уверенно лидировали в списке команд, принимавших участие в серии игр «плей-оф». Для того чтобы закрепить это лидирующее положение, им требовалось всего две победы, и по этой причине волнения Дэниэла выглядели вроде бы беспочвенными. Тем не менее кто, как не он, имел право на это безотчетное беспокойство? Конечно, на кон были поставлены большие деньги, но дело было не только в них. Суть заключалась в том, что Дэниэл был истинным профессионалом, и на кону стояло его мастерство. Но и не только в профессиональной гордости опять же было дело, но еще и в той неподдельной радости, которую доставляла ему сама игра. Ния не могла этого отрицать. Она только изумлялась собственному удовольствию, которое испытывала при виде того, как радуется он. И баскетбол был тут вовсе ни при чем. Она точно так же относилась к любому предмету или явлению, которыми Дэниэл был увлечен.

Мысленно порассуждав о положении вещей, Ния приготовила себе бутерброд и, усевшись на диван, включила телевизор, чтобы понаблюдать, как брейкеры станут разносить в клочья «Баксов». Радость по поводу победы, затопившая телевизионные трибуны, захватила и Нию, которая отметила выигрыш в полном одиночестве. Подобное проявление эмоций показалось бы ей невероятным всего три недели назад. Подумать только, до чего же в ее жизни все переменилось!

К возвращению Дэниэла Ния приготовила достойное угощение, чтобы отметить победу и приветствовать ее творца. Она понятия не имела, что радость Дэниэла только частично была связана с выигрышем его команды, а ее добрая половина имела непосредственное отношение к ней, Антонии, встретившей его ярким праздничным освещением в гостиной, где витали упоительные ароматы телятины с пармезаном.

До сих пор ей еще не приходилось этого делать – дожидаться Дэниэла с приготовленным собственными руками парадным ужином. В течение недели она слишком рано вставала, но сегодня была пятница, а значит, и ужин, и готовность разделить радость успеха с Дэниэлом, просидев с ним за столом хоть до утра, были естественны, хотя и являлись своего рода нововведением.

Несмотря на заверения Нии, что она сама преспокойненько доедет до Кембриджа, Дэниэл настоял на том, чтобы она не брала свою машину, и повез ее домой лично. Часы показывали половину второго ночи. Время незаметно пролетело за разговорами, и пора было ложиться спать. Дэниэл пообещал заехать за ней, чтобы повезти куда-нибудь завтракать. Это должен был быть последний их совместный завтрак перед отъездом Дэниэла в турне по Западному побережью, где брейкеры собирались провести серию матчей из шести игр. С одной стороны, это обрекало Нию на временное одиночество, но с другой – напоминало о том, что Дэниэл все-таки прав, и преодолевать последний, интимный, барьер в их отношениях – рановато. Как только они сделаются любовниками, если, конечно, такое случится, разлука превратится для Нии в истинное бедствие. В этом, по крайней мере, убеждал ее весь предыдущий жизненный опыт.

Установившееся между ними молчание сделалось особенно красноречивым, когда они, огибая стадион, въехали на мост Лонгфелло, чтобы оказаться на Гарвард-сквер. Дэниэл выбрал более продолжительный, хотя и более живописный путь к ее дому. Казалось, он сознательно старался продлить то время, которое им еще оставалось провести вместе. Они неторопливо проследовали через площадь, потом – по Брэттл-стрит и, наконец, свернули на улицу, где находился дом Нии. Следы празднества по случаю победы брейкеров были заметны повсюду.

– Ты только посмотри… пожар! – воскликнула Ния, недоумевая, кто же из ее соседей сделался жертвой взлетавших повсюду ракет и шутих. Дальний конец улицы, тот самый, где она жила, был заставлен рядами пожарных и полицейских автомобилей с включенными мигалками. Все было настолько забито, что Дэниэл остановил машину в некотором отдалении. Ния выпрыгнула из «Датсуна», и сразу же ей в нос ударил навязчивый запах гари, который заглушал все другие запахи улицы. Однако ни огненных языков пламени, ни поднимающихся к небу черных клубов нигде не было видно. Стало ясно, что городские службы уже справились со своей задачей.

Дэниэл тоже вылез из машины и встал рядом с ней, сжав в руке ее ладошку.

– Пойдем-ка взглянем, что случилось. Если погорельцем стал кто-то из твоих соседей, мне бы не хотелось…

– Дэниэл! – вскрикнула Ния, разглядев наконец поврежденное строение в туманном свете фар пожарных машин. – Это же мой дом! Боже мой!..

– Пойдем, – сказал Дэниэл, с силой сжимая ее руку. – Надо же выяснить, что произошло в действительности!

Не прошло и часа, как они снова уже ехали в Вестон, пытаясь собрать из отдельные слов и обрывков фраз, услышанных ими от пожарных, цельную картину случившегося. Ния время от времени принималась качать головой, и неверный свет витрин и фонарей сполохами отражался в ее волосах.

– Слава создателю, с ним все в порядке! – нетвердым голосом повторяла она, сопровождая свою речь всхлипываниями. – Материальные потери – это, конечно, плохо, но если бы с доктором Максом случилось что-нибудь дурное, это было бы куда ужаснее… – Голос Нии предательски задрожал, и она замолчала.

Дэниэл вел машину твердой рукой.

– К счастью, он проснулся как раз вовремя и сохранил достаточно присутствия духа, чтобы самостоятельно выбраться из горящего дома. В его возрасте потерять ориентировку при подобных обстоятельствах легче легкого. Остается только удивляться, что пламя не охватило ту комнату, где он спал. Когда он проснулся, успела загореться вся задняя часть дома. – Дэниэл вздохнул. – Судя по тому, что сказал пожарный, старик чувствует себя виновным в случившемся…

– Пепел из трубки, – протянула Ния, всхлипнув. – А я даже не знала, что он курит трубку.

– Как объяснила его дочь, он ее и не курил. По крайней мере, регулярно. У него имелась коллекция трубок. Судя по всему, он решил испытать один из экспонатов своей коллекции. Когда ему этот процесс не понравился, он просто выколотил трубку в помойное ведро. Ничего больше и не надо было. Несколько тлеющих угольков, и пожалуйста – гора бумаги в ведре воспламенилась. Поначалу огонь разгорался медленно, но дальше все пошло куда веселее!

Ния застонала так, словно у нее болели зубы, а потом мелко-мелко задрожала.

– Все сгорело, Дэн. Все-все! – воскликнула она в отчаянии. – Что мне теперь делать? – Эта мысль не отпускала ее ни на минуту, она буквально застряла у нее в мозгу.

– Прежде всего успокоиться, детка, и осушить слезы. – Его голос звучал ровно и являл полную противоположность ее, дрожащему. Успокаивающий эффект усиливался от того, что он мягко поглаживал ладонь Нии и наконец прижал ее к своему мускулистому бедру.

– С этого дня ты будешь жить у меня…

– Дэниэл, это же невозможно!

– Очень даже возможно. И совершенно необходимо. Завтра – то есть уже сегодня – мы отправимся по магазинам и купим тебе кое-что из одежды. Потом ты сможешь начать переговоры со страховой компанией. Понемногу – шажок за шажком – ты восстановишь все, что потеряла.

– Я не могу в это поверить! Это так ужасно! – Несмотря на все его попытки ее успокоить, Ния была на грани истерики. Ничего подобного в ее жизни еще не происходило. К тому же это было так неожиданно, воистину гром среди ясного неба! И гром этот уничтожил все, что у нее было. – У меня же ничего не осталось, кроме той одежды, что на мне. А мой дом? Он верно служил мне больше десяти лет…

– Я тебя понимаю, детка. Очень хорошо понимаю. – Он поднес ее ладошку к губам и подул на нее, стараясь дыханием отогреть ее сделавшуюся вдруг ледяной кожу. – Все так или иначе образуется. Можешь мне поверить.

Но Ния не могла вот так сразу обуздать охватившую ее панику. Неожиданно ее ужаснула ближайшая перспектива собственного существования. Она ощутила себя потерянной и ужасно, безнадежно одинокой, словно дерево, вырванное из земли ураганом. Когда они вернулись в дом Дэниэла, он налил бокал бренди и чуть ли не насильно втиснул ей в руку. После чего уселся рядом и проследил, чтобы она выпила содержимое до последней капли. Бренди ей помог, согрел, успокоил и заодно заполнил пустоту, которую она все время ощущала под ложечкой.