— Пошли со мной, — приказал ей, с облегчением выбираясь наружу.
Усадив девушку в переговорке, положил на стол анкету и ручку.
— В твоем деле нет резюме. Заполни, пожалуйста.
Бубликова испуганно сжалась, я заподозрил неладное.
— Как ты себя чувствуешь?
— Вы меня уволите? — мучительно краснея, спросила она.
— Конечно нет! — растерялся я и встал. — Это простая формальность.
— Витя сказал, что меня уволят, — она не поднимала головы и постоянно смотрела в угол. Странный это был взгляд. Как будто Марта заглядывала в неведомые мне подпространства.
В конце концов она взяла ручку и дрожащими руками начала выводить буквы. Время я не засекал, но написание фио растянулось на десять минут. Марта переживала не за то, что лишилась девственности с пьяным придурком вроде меня, а за то, что я попросил её о самом простом деле, которое для неё судя по всему было чем-то непосильным.
— Давай ты расскажешь о своём опыте, писать ничего не нужно, — я положил руку на её пальчики. Марта тут же порозовела от смущения. — Где ты работала?
— Сначала в компании, которая делала виртуальные игровые автоматы. Они обманывали людей, и я уволилась. Потом в "Интернетике", там мне не заплатили.
— И сколько ты проработала? — я подсел поближе. — У тебя есть друзья?
Она сидела совсем пунцовая, мотнула головой.
— Шесть месяцев, бабуля попросила найти другую работу, мне нужно помогать ей.
— Полгода без зарплаты? — поразился я.
— Обещали заплатить, — рассказ давался Марте с таким же мучением, как и написание резюме. — Мне было интересно, и там я многому научилась.
— В личном деле ты указала, что у тебя очное незаконченное высшее, когда же ты успевала учиться и работать?
— Я не училась, — прошептала она, нервно перебирая что-то в карманчике платья. Я был уверен, Бубликова незаметно наглаживает хомяка.
— То есть у тебя только школьное образование, — подытожил очевидное.
— Нет, — Марта разволновалась настолько, что встала. — Пожалуйста, не увольняйте меня! Я буду усиленно работать!
— С чего ты решила, что я тебя уволю?! — раздраженно уточнил я.
— В школе я тоже не училась, — хомячок всё-таки вылез и отвлек меня от странных мыслей.
— И писать не умеешь? — я с немым удивлением разглядывал её.
— Умею, — ручка упала из её рук и закатилась под стол. Марта полезла за ней. Я понял, что не могу отвести взгляда от её задравшегося платья. Откуда-то накатило острое желание.
— Сама научилась писать и читать, — сказала она, снова начав скрипеть ручкой. — Сейчас.
Я не знал, чему удивляться. Тому, что девушка-маугли каким-то чудом устроилась на работу, или тому, что несмотря на отсутствие элементарных знаний, она умела то, что не умели другие, или тому, что почему-то с ней я столкнулся в непотребном виде и сделал то, что сделал. Или тому, что она молча проглотила все и не призвала меня к ответственности. Марта просила лишь об одном — поверить ей и ее страстному желанию показать, на что она способна.
Я вспомнил слова Птицына. Он был прав. Я бы никогда не пригласил такую на работу, не заметил бы её как личность, и тем более как женщину.
— Сколько ты получаешь? — ко мне вернулся дар речи.
— Мне хватает, просто комната дорогая, — сказала она и подняла на меня свои глаза, наполненные бездонной добротой и простодушием.
— И все-таки?
— 25 тысяч.
— А комната сколько стоит? — нахмурился я.
— 10 тысяч, дядя Юра добрый.
— Ну да, — я вспомнил её крошечную комнатушку. — Иди работать.
Марта не уходила, она маялась у двери и не решалась спросить.
— Тебя не уволят, — твердо пообещал я. — С арендой помогу.
— Спасибо, — и так счастливо улыбнулась, что защемило сердце.
Спустя час я разместил ее резюме на сайты по поиску работы и позвонил Вите.
— Бубликова ищет работу, звонили с нескольких компаний, просили дать ей рекомендации. Или ты что-то делаешь, чтобы удержать её, или мы теряем нашего замечательного хакера.
— Вот черт! — воскликнул Варшев. — Я поговорю с ней.
— Разговоры бесполезны, — сказал я. — Даже уборщицы получают больше, чем она. О чем ты думал вообще?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так она сама попросила эту сумму, я обрадовался и согласился!
— Подними зп, пересади с чулана в нормальное место, покажи перспективы. Может быть, передумает.
— А сколько она хочет? — уныло спросил Витя.
— Сто, — улыбаясь, я хлебнул чая.
— Даже я столько не получаю! — ужаснулся он.
— Предложи 65, это уже интересно.
— Много!
— Смотри сам, я тебя предупредил, — и сделал вид, что завершаю разговор.
— Надо согласовать сумму с Борисом, — Варушев совсем сник.
— Это я беру на себя, — пообещал ему и поманил кадровика к себе.
— Обойди отделы и выясни, кого из сотрудников приняли на работу, минуя нас. Список на стол. Предупреди наших аксакалов, что штрафных санкций, кто проворачивает подобное за моей спиной, не избежать.
Вечером окошко рабочего чата засветилось сообщением от пользователя с аватаркой хомяка.
— Спасибо, — написала Марта. — Я хочу угостить вас пиццей.
Пряча улыбку, набрал ответное послание:
— Сама приготовишь?
— Андрей Владимирович, приглашаю вас в кафе.
Я не выдержал, рассмеялся. И смеялся бы долго, но осекся, заметив удивленные взгляды коллег.
— Принято, — написал ей. — Встречаемся через десять минут у входа.
В кафе ей было неуютно. Пока мы ждали пиццу, Бубликова прижалась к стене и погрустнела.
— Если тебе здесь не нравится, можно поужинать дома, — сказал я мягко.
— Да! — она тут же вскочила. — Там намного лучше! Спокойнее.
Я попросил счёт, но не успел достать кошелек.
Дрожащими руками она засунула купюры в меню с чеком.
Я вернул ей деньги и подтолкнул к выходу:
— Подожди на улице.
Проводив девушку до дома, остановился у подъезда и протянул коробку с пиццей.
— Не забудь угостить хомяка.
Бубликова посмотрела на меня и тихо спросила:
— А вы не зайдете?
— Я не встречаюсь с теми, с кем работаю, — сказал я.
— Никто не узнаёт, — Марта шумно вздохнула.
Я молчал и возможно впервые в жизни не знал, как поступить.
— Тебе будет физически тяжело, — поколебавшись, предупредил ее.
— Почему? — она сделала маленький шажок в мою сторону.
— Потому что не смогу остановиться. Замучаю.
Марта протянула мне хомяка.
— Поддержите пожалуйста, я открою двери.
Глава 32
Поужинав, Марта ушла в душ, а я оглядел комнатушку в десять квадратных метров, которую она снимала. В странный день нашего знакомства было не до этого.
На стене висел листок с пунктами, что ей нужно сделать, прочитать, приготовить и даже напоминалка, какую музыку послушать. Ниже следовали расчёты, куда и как потратить 15 тысяч, которые у неё оставались после уплаты аренды за жилье.
На корм хомяку — 1000р, бабушке — 7000 тысяч, покупка одежды — 3 тысячи, остаток на продукты. Непонятно было, как без поддержки она выживала и не падала духом. Я невольно сравнил её с Настей и Ритой. Терпение и воля Бубликовой восхищали.
Открыл шкаф и увидел два летних платья. Одно было совсем старым. Пара джинсовых брюк, стопка трусов и футболок. Косметики не нашёл. Впрочем, она в ней не особенно нуждалась, обладая выразительными чертами лица.
Через полчаса Марта вернулась и протянула мне кружку теплого молока.
— Хотите?
— Давай на "ты", — предложил я. — Пей сама, я не люблю молоко.
Она села на кровать и вскоре обзавелась молочными усиками. Это было так трогательно, что я опять начал сомневаться. Правильно ли я сделал, что согласился остаться? А если мне надоест, и захочется уйти?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В отношениях, в которые я впутывался, такой момент рано или поздно наступал всегда. Обычно я просто сбегал — менял квартиры, чтобы избавиться от назойливого преследования.
