— Стив, не паясничай. Я практически уверен, что из всех ученых слов и терминов ты знаешь как минимум половину. Не пойму только, зачем пнем-то прикидываться. Лучше познакомься: Таша, целительница. Таша, это Стив.
— И здрасте вам… — Стив исподлобья глянул на дроу. Таша фыркнула и вышла из комнаты. Стив проводил ее взглядом и повернулся к Зулину. — Зулин, ты дурак?
— Это еще почему?
— Ты меня с кем знакомишь? Ты вообще соображаешь — дварфа с дроу знакомить?! А ежели б я ее топором шибанул — так, в виде приветствия? Между прочим, если я правильно соображаю, так это она нашу пигалицу едва не удавила.
— Стив, я тебя не понимаю. Определись, будь добр, со своим отношением к Иефе. Если мне не изменяет память, ты сам минуту назад собирался ее удавить, а теперь возмущаешься.
— Если кто Иефу и удавит, так это буду я, а всяким там дроу непонятным к нашему барду нечего руки тянуть, — насупился Стив.
— О… — удивился Зулин. — Даже так… — Он хотел добавить что-то еще, но передумал и замолчал, погрузившись в изучение энциклопедии. Стив постоял еще некоторое время, воинственно опираясь на топор, но комментариев так и не дождался.
Таша вышла на крыльцо, досадливо морщась — дварф был вовсе не тем, кого ей хотелось бы лицезреть после выматывающего ритуала. Раны Ааронна, хоть и не были очень серьезными, затягивались неохотно, казалось, эльф растратил последние силы в неравном бою и теперь никогда не очнется. Таша знала, что это пройдет — она отдала больше половины своей энергии, вливая в эльфа здоровье почти насильно, и теперь едва держалась на ногах. Очень хотелось присесть на ступеньки крыльца, положить голову на руки и немножко посидеть так, никуда не торопясь, просто посидеть.
На крыльце сидела Иефа. Она подняла голову и тут же отвела взгляд: ругаться не хотелось, но разве с дроу можно по-другому? Не сама ли Таша затеяла эту глупую и, самое главное, бесполезную войну? Иефа ждала, что целительница пройдет мимо, но Таша, как-то почти обреченно глянув на полуэльфку, тяжело опустилась рядом с ней на ступеньки. Иефа опасливо отодвинулась, подобрала подол. Таша сидела молча, бездумно глядя куда-то в пространство. Иефа чувствовала себя неуютно, она украдкой поглядывала на целительницу, беспокойно ерзая на своем месте. Проще всего, конечно, было встать со ступеньки и уйти в дом, выспросить там у Зулина про здоровье его начальника, сцепиться со Стивом по какому-нибудь незначительному поводу, но кто-то маленький и злорадный нашептывал Иефе на ухо, что дроу обязательно решит, что она, Иефа, испугалась, струсила, видишь ли, Иефочка, струсила и убралась по добру, по здорову… Вот еще! И полуэльфка оставалась сидеть, как прибитая, на ставшей вдруг неожиданно жесткой и неудобной ступеньке, отчаянно пытаясь найти благовидный предлог для отступления. Таша вдруг подняла голову и глянула Иефе прямо в глаза.
— Он вас поведет, да? — спросила она.
— Да… То есть… Кто — он? — Иефа даже начала слегка заикаться от неожиданности. Эта дроу будила в ней какие-то странные, детские чувства.
— Брось… — Таша устало потерла лоб ладонью. — Секреты свои… Поведет?
— Поведет, наверное. Если сможет.
— Сможет… Этот — сможет… — Таша усмехнулась криво и невесело.
— Слушай… — Иефа нерешительно запнулась, жалея уже, что начала говорить.
— Ну? — Таша положила голову на руки.
— Почему ты меня тогда… Ну… Ты же ни с того ни с сего… Это потому, что дроу не любят эльфов?
— Что? — Таша удивленно посмотрела на Иефу, задумчиво покачала головой. — Ну да, это потому, что дроу не любят эльфов. — Она еще немного помолчала, потом тяжело поднялась на ноги и пошла прочь, но, сделав несколько шагов, обернулась. — Ты вот что, ты своим скажи, и сама тоже… Не говорите Ааронну, что я его лечила.
— А это почему? Тоже потому, что дроу не любят эльфов? — удивилась Иефа. Таша досадливо дернула плечом.
— Нет, это потому, что эльфы не любят дроу, — процедила она и скрылась в ближайшем переулке. Иефа проводила ее долгим недоуменным взглядом.
— Мда… — сказала она себе.
* * *
В томительном безделье просидели до вечера. Ааронн и Натан спали мертвым сном в комнатах наверху, Зулин, отчаявшись найти что-нибудь полезное в книгах, лениво перебирал бумаги на столе Тирела. Стив, подозрительно поглядывая на странно молчаливую Иефу, остервенело точил топор. После нескольких тщетных попыток продать своего пони рыцарям за большие деньги, предприимчивый дварф окончательно озверел и высказался в том смысле, что настоящие бойцы среди людей и раньше-то встречались нечасто, а теперь и вовсе перевелись, и ездить нынешним рыцарям надо не на боевых скакунах, а… Дальше последовала длинная матерная тирада в лучших дварфских традициях. Стив не мог понять, почему у благородных рыцарей его пони вызывал в лучшем случае истерическое хихиканье, а главное, почему Иефа сидит, уставившись в одну точку, и даже не пытается комментировать происходящее. Самым обидным было то, что ко всем ее предполагаемым комментариям Стив основательно подготовился, придумав с полдюжины достойных ответов, после которых полуэльфка должна была увять, как полевая былинка в засуху. Распираемый накопленным красноречием, Стив несколько раз в красках живописал свои попытки продать пони, но реакции так и не дождался, после чего окончательно уверился в том, что коварная пигалица задумала страшное, и решил не спускать с нее глаз до конца похода. Стив слонялся из дома во двор и обратно, поминутно задевая Иефу топорищем, пока она не встала и не ушла куда-то в дом, и, в конце концов, совсем заскучал. Он попытался было развлечь себя, доказывая Зулину, что Боевой Магический пони необходим в походе, но Зулин на провокации не велся и отвечал односложно, не отрываясь от бумаг.
Ближе к вечеру вниз спустился Схишш. Отказавшись отвечать на какие-либо вопросы, он деловито покопался в шкафу, выудил бутылку вина — явно заначенную на черный день Натаном — и степенно удалился на крыльцо, набивая на ходу длиннющую трубку. Зулин присоединился к нему пять минут спустя, подумав про себя, что греющийся в лучах закатного солнца ящер с бутылкой вина в лапах и трубкой в зубах смотрится просто шедеврально. Стив вышел во двор и сделал вид, что отрабатывает технику владения топором, а сам внимательно прислушивался к разговору, но ничего полезного не услышал — Схишш категорически не желал говорить о пациентах, более того, он еще и поинтересовался у дварфа, с каких пор он нанялся в Магическую гильдию колоть дрова. Стив разобиделся и ушел в дом. Неуемная жажда деятельности провела Стива по всем незапертым комнатам гильдии, дварф даже сунулся было на второй этаж, но там так несло смесью паленого можжевельника, эвкалипта и чабреца, что Стив исследовать оный этаж передумал. Из-под лестницы донеслись тихие звуки лютни, и Стив отправился туда. В маленькой коморке, видимо, будущей кладовой, отгородившись от окружающего мира, уютно устроилась Иефа, сосредоточенно мурлыкая себе под нос что-то явно рифмованное. Она подняла на Стива отрешенный взгляд, и некоторое время смотрела так, но потом словно вернулась из какого-то своего мира и недовольно сдвинула брови.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
