Даже когда они добрались до машины и поехали домой, Нокс потянулся к центральной консоли, чтобы взять Уинн за руку. Она сжала его руку в ответ, благодаря за поддержку, но сейчас не могла на этом сосредоточиться. Не раньше, чем они узнают, с чем имеют дело.
Она почти не помнила, как ехала в машине. Уинн всю дорогу сидела в оцепенении, и, как только они приехали, она почувствовала боль в голове и ладонях от того, как сильно сжимала кулаки.
И только присутствие Нокса удержало ее от того, чтобы броситься в дверь и достать тетрадку из сумки, чтобы немедленно начать ее изучать.
Страж следил за ней как ястреб, настаивая на том, чтобы она оставалась в машине, пока он не откроет ей дверь. Уинн хотела бы списать этот приказ на его чувство рыцарства, потому что тогда могла бы проигнорировать его и поступить как ей заблагорассудится, но прекрасно знала, что он хотел, чтобы она была рядом с ним в безопасности. Если в их сторону полетят новые пули, он хотел закрыть ее собой.
Он также настоял на том, чтобы войти в дом первым, что оказалось более сложным маневром, чем могло показаться. Новая защита, которую дядя помог ей установить на входной и кухонной дверях, требовала паролей, чтобы пройти через нее даже ей, поэтому Уинн и Нокс должны были работать в тандеме.
Он прошел вперед и открыл дверь ключом, после чего позволил Уинн сделать шаг вперед. Она прошептала заклинание, затем отступила назад, чтобы Нокс смог войти первым. Это казалось почти нелепой, глупой паранойей, но на этот раз она хотела быть вдвойне уверена в своей безопасности, потому что тетрадь в ее сумке могла быть ключом, который все откроет.
И теперь, когда они оказались дома, в безопасности за запертыми дверями и мощными заслонами, Уинн опустилась на стул за кухонным столом, положила перед собой сумку и передумала смотреть тетрадку. Богиня, да что с ней такое? Внезапно у нее началось биполярное расстройство последней стадии. Ей хотелось, чтобы ее разум просто принял свое проклятое решение.
Она просидела так несколько минут, застыв в той же напряженной позе, что и во время всей поездки домой. Причины могли измениться, но эффект — нет. Дикая мысль пронеслась в ее голове, безумно кружась, как летучая мышь, запертая в стеклянном ящике… что, если она так и останется, не в силах двигаться ни вперед, ни назад, просто навечно застряв в подвешенном состоянии?
Затем Нокс прорвался в глубину ее сознания. Не говоря ни слова, он еще раз проверил замки, затем придвинул второй стул к ней. Сев, он взял ее за руку, и его тепло начало растапливать лед, захвативший ее в ловушку.
Как будто кто-то очнулся от транса… разве она не чувствовала себя именно так?.. Уинн сделала глубокий вдох и несколько раз моргнула, возвращаясь в реальность. Она выпрямилась, сжала руку Нокса и кивнула.
— Давай посмотрим, что мы нашли.
Она расслабилась, почувствовав прикосновение Стража, и открыла сумку. Уинн нерешительно протянула руку внутрь, чтобы достать черно-белую тетрадку. Она выглядела потрепанной, как будто ею пользовались годами, тысячу раз открывая и закрывая, роняя и сгибая.
Уинн даже увидела темное пятно, похожее на след от чашки небрежно выпитого кофе, а в двух местах листы были склеены клейкой лентой. Бран никогда не обращался аккуратно со своими вещами.
Она продолжала изучать обложку тетрадки, мысленно готовясь к тому, что может найти внутри. Края страниц завернулись, как это иногда бывает с бумагой, когда рука, писавшая на ней, сильно нажимает, и чернила глубоко впитываются в страницы. Это способствовало тому, что тетрадка никак не хотела закрываться, а обложка была приподнята, словно приглашая заглянуть внутрь.
Конечно, не помогло и то, что некоторые листы были вставлены между страницами. Она видела края газетных вырезок, куски сложенной бумаги, даже несколько краешков глянцевых фотографий. Тетрадка хранила в себе множество секретов.
— Я рядом, — прорычал Нокс, и хрипловатый голос ее успокоил. — Я с тобой, маленькая ведьма, и нам нужна помощь твоего брата.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Знаю. — Сделав еще один глубокий вдох, она провела рукой по обложке, чувствуя, как кончики пальцев покалывает от прикосновения. Она нахмурилась. — На ней стоит защита.
Нокс пробормотал ругательство.
— Какая?
— Какая-то печать. Я не уверена. — Она прощупала энергию. — Проклятье. Я просто недостаточно знакома с магией Хранителей, но могу сказать, что это оно. Что-то похожее на то, с чем дядя Гриффин заставлял меня работать вчера, но не думаю, что какое-то из тех заклинаний подойдет. — Она провела пальцами по обложке, ощупывая края страниц. Ее ударила током, и она снова выругалась.
— Справишься? — спросил Нокс.
— Не знаю, — призналась она. — Я боюсь того, что может случиться, если рискну попробовать. Поскольку я не могу определить заклинание, то не смогу предугадать реакцию. Если оно было наложено для защиты информации внутри, то, как вариант, попытка разблокировать приведет в действие ловушку. И тут либо мы пострадаем, либо тетрадка.
— Позвони Гриффину, — приказал он.
Уинн вздохнула и кивнула.
— Все равно других вариантов нет. Я позвоню ему прямо сейчас.
К счастью, Гриффин ответил после третьего гудка. Она прервала его приветствие. Позже она погрустит из-за этого, но сейчас были дела поважнее.
— Дядя Гриффин, прости, но мне снова нужна твоя помощь. Мы с Ноксом нашли кое-что у Брана. Оно защищено, и мы думаем, что это важно. Мне нужно знать, сможешь ли ты приехать и снять защиту.
На мгновение воцарилось молчание, пока Гриффин обдумывал информацию; затем он сказал спокойно и решительно.
— Буду через пятнадцать минут.
О большем она и не могла просить. Закончив звонок, Уинн отодвинула стул и встала, чтобы пройтись по маленькой кухне.
И вот снова этот биполярный поезд, потому что теперь, когда она знала, что они не смогут прочитать тетрадку до приезда Гриффина, то чувствовала тревогу, которую испытывала во время поездки сюда. Может быть, когда все закончится, ей стоит обследовать свою чертову голову. На всякий случай.
Нокс следил за ней темными глазами с задумчивым выражением лица, прищурившись и поджав губы. Если она сама сводит себя с ума, то, наверное, и его тоже, но он не произнес ни слова. Просто не сводил глаз с ее лица и ждал.
Пришлось ждать несколько дней. По крайней мере, так казалось. К тому времени, когда Гриффин постучал в дверь кухни, Уинн находила столько кругов, что казалось, одно неверное движение — и она закрутиться, как волчок.
Она ослабила заклинание, чтобы впустить дядю, а Нокс открыл и запер за ним дверь. Он вошел в кухню, нахмурившись, и его взгляд сразу же переместился с Уинн на тетрадку на кухонном столе.
Глаза Гриффина расширились, и он ахнул.
— О, Боже. Да, я вижу в чем проблема, моя дорогая. Боже.
— Ты видишь защитную печать?
— Ну, это не совсем печать, но да, здесь есть защита. Похоже на то, будто здесь наложено одно заклинание на другое. По крайней мере, три, может быть, четыре точно. Правда, на нижних слоях трудновато определить. — Он покачал головой и посмотрел на Уинн. — Что бы ни было в этой тетрадке, твой брат очень хотел, чтобы никто не смог ее открыть.
Нокс кивнул и скрестил руки на груди.
— Вот почему мы должны ее открыть. Как можно скорее.
— Конечно, я помогу всем, чем смогу, но не смогу сам снять заклинания. Это должна сделать Уинн.
— Я? — Спросила Уинн.
— Если хочешь открыть ее, тебе придется это сделать. Я помогу, но это будет сложно и займет много времени. Когда начнем?
Уинн сжала губы и подняла подбородок.
— Сейчас. Мы начнем прямо сейчас.
* * *
Уинн знала, что ее дядя был честным человеком, но не понимала, что он подразумевал под "займет много времени". Она думала, что он имел в виду час или два. Но нет. Оказалось, это заняло весь остаток дня и всю ночь.
Уинн не была уверена, что у них есть столько времени. В течение первого часа она поняла, что, чем дольше тетрадь лежала перед ней, тем больший дискомфорт ощущала внутри.
