Читаем без скачивания Фирма - Джон Гришем

— Да, двадцать пять.

— Сколько здесь? — спросил человек с пломбиром.

— Шесть с половиной миллионов, — ответил Эйвери.

— Наличными?

— Наличными. Долларами США. В сотнях и двадцатках. Давайте грузить.

— Куда они направятся?

— В «Квебек Банк». Там их уже ждут.

Каждый из них взял по коробке и направился к двери, у которой стоял четвертый, с «узи» в руках. Все было погружено в неприметный фургончик, с коряво выполненной надписью на борту: «ПРОДУКЦИЯ КАЙМАНОВЫХ ОСТРОВОВ». Вооруженные охранники уселись, и похожий на кладовщика, вырулив от ангара, погнал машину в центр Джорджтауна.

Регистрация началась в восемь утра в бельэтаже, у входа в зал. Митч пришел чуть раньше, записал свое имя, взял полагающийся каждому участнику семинара толстый фолиант с рабочими материалами, на обложке которого была аккуратно напечатана его фамилия и прошел вовнутрь. Он постарался сесть поближе к центру этого довольно большого помещения. Участников должно было собраться человек двести. Официант разносил чашечки с кофе. Митч сидел и просматривал «Вашингтон пост». Новости дня были представлены серией очерков о его любимой команде, «Редскинз», выигравшей очередной приз.

Зал медленно наполнялся юристами, прибывшими со всех концов страны, чтобы узнать о последних уточнениях к налоговому законодательству, претерпевавшему изменения, большие и малые, чуть ли не ежедневно. За несколько минут до девяти рядом с Митчем сел мальчишеского вида адвокат с приятными чертами лица. Он не проронил ни слова, проходя и усаживаясь. Митч бросил на него взгляд и вновь уткнулся в газету. Когда зал заполнился, ведущий семинара встал, поприветствовал собравшихся и представил им первого выступающего, конгрессмена такого-то из штата Орегон, члена бюджетной подкомиссии палаты представителей. В тот момент, когда он поднялся на трибуну для того, чтобы сделать свой часовой, как предполагалось, доклад, сидевший слева от Митча адвокат чуть наклонился в его сторону и протянул ему руку.

— Привет, Митч, — прошептал он, — я Грант Хэрбисон, ФБР.

Он сунул Митчу свою карточку.

Свое выступление конгрессмен начал с шутки, которой Митч уже не слышал. Он внимательно изучал карточку, поднеся ее к груди. Не далее чем в трех футах от него сидели еще пять человек. Никого из участников семинара Митч не знал, но тем не менее он почувствовал бы себя неловко, если бы кто-то из окружавших его людей увидел бы, как он рассматривает визитную карточку агента ФБР. Прошло пять минут, прежде чем он решил повернуть голову и чистым, наивным взглядом посмотреть на соседа.

Хэрбисон прошептал ему:

— Мне нужно встретиться с вами на несколько минут.

— А что, если я окажусь занят? — тихо спросил Митч.

Из сборника материалов для семинара Хэрбисон вытащил, обыкновенный белый конверт и передал его Митчу. Поднеся его, как и карточку, к груди, Митч заглянул внутрь. Лежавший там листок был исписан от руки. Только по самому верху мелким изящным шрифтом шли очень простые слова: «Кабинет директора ФБР». В записке было следующее:

«Дорогой мистер Макдир.

Я хотел бы встретиться с вами во время перерыва на обед и побеседовать. Прошу вас следовать всем инструкциям агента Хэрбисона. Много времени я у вас не отниму. Приветствуем вашу готовность сотрудничать.

Благодарю вас, Ф. Дентон Войлс, директор».

Сложив листок, Митч опустил его в конверт и сунул в свой блокнот. Приветствуем готовность сотрудничать. Директор ФБР. В этот момент Митч хорошо осознавал необходимость полного самообладания, контроля за выражением лица. Как будто это было так просто! Он не удержался, сжал виски пальцами, чуть массируя, глаза опустил вниз. Закрыл их, почувствовав головокружение. ФБР. Сидит рядом! И ждет. Директор и Бог еще знает кто. Тарранс тоже, наверное, неподалеку.

Внезапно аудитория разразилась смехом, видимо, докладчик приступил к изложению кульминационного момента. Хэрбисон опять едва заметно наклонил голову и прошептал:

— Туалетная комната за углом. Встретимся там через десять минут.

Он оставил свой блокнот на столе и среди взрывов хохота вышел.

Митч раскрыл сборник и сделал вид, что изучает документы. Конгрессмен продолжал увлекательный рассказ о том, как он, изыскивая новые уловки, помогающие состоятельным людям не платить казне налогов, в то же время был озабочен серьезной проблемой облегчения тяжелого налогового бремени, падавшего на плечи рабочего класса. Под его бесстрашным руководством подкомиссия, оказывается, отказалась одобрить законопроект, запрещавший сокращение рабочих мест в нефтяной и газовой промышленности. Было видно, что он и в одиночку выиграет битву у любого противника.

Митч выжидал пятнадцать минут, потом еще пять, а потом на него напал кашель. Глоток воды! Прикрыв рот рукой, он пробрался между стульями к задней двери. В туалетной комнате Хэрбисон уже десятый раз мыл под краном руки.

Митч подошел к соседней раковине, открыл холодную воду.

— Что вы намереваетесь предпринять, парни? — спросил он.

Хэрбисон смотрел на отражение Митча в зеркале.

— Я действую согласно приказу. Директор Войлс хочет встретиться с вами лично, и меня послали за вами.

— А что ему от меня нужно?

— Мне бы не хотелось отвечать за него, но думаю, что что-то очень серьезное.

Митч опасливо посмотрел вокруг. Они были одни.

— А если я буду слишком занят для того, чтобы с ним встретиться?

Хэрбисон выключил воду и встряхнул руками.

— Встреча неизбежна, Митч. Не будем играть в прятки. Когда объявят перерыв на обед, то слева от главного входа вас будет ждать такси, запомните номер: 8667. Вас отвезут к Мемориалу вьетнамских ветеранов, мы встретимся возле него. Вам необходимо быть осторожным. Двое следуют за вами из Мемфиса.

— Двое кто?

— Двое юношей из Мемфиса. Поступайте как вам говорят, и они ни о чем не узнают.

Председательствующий поблагодарил второго докладчика, профессора Нью-йоркского университета, и объявил перерыв на обед.

Таксисту Митч не сказал ни слова. Тот рванул с места, и скоро их машина затерялась в безумных улицах города. Минут через пятнадцать она остановилась неподалеку от Мемориала.

— Пока не выходите из машины, — властно сказал ему водитель.

Митч сидел не двигаясь. Ни слова, ни жеста в течение десяти минут. Наконец мимо них на небольшой скорости проехал белый «форд эскорт» и, уже обогнав их, просигналил.

Глядя прямо перед собой, таксист скомандовал:

— Так. Идите к Стене. К вам подойдут в течение пяти минут.

Митч выбрался на тротуар, и такси тут же отъехало. Он засунул руки поглубже в карманы своего шерстяного пальто и не спеша направился к Мемориалу. Пронизывающий северный ветер гонял сухие листья. Митч вздрогнул и поднял воротник.

Один-единственный, кроме него, одинокий посетитель Мемориала неподвижно сидел в инвалидном кресле на колесиках и смотрел на Стену. Под огромным, не по размеру беретом десантника авиационные очки скрывали его глаза. Он сидел у самого конца Стены, там, где были имена погибших в 1972-м. Завороженный датами, Митч двинулся в том же направлении, пока не остановился у самого кресла. Внезапно он перестал замечать сидящего в нем человека — он видел перед собой только столбики фамилий.

Он задышал глубже, почувствовав вдруг, как тяжестью налились ноги и желудок. Вот. Почти в самом низу. Аккуратными, сдержанными буквами, такими же, как чуть выше или чуть ниже, было выбито имя: Расти Макдир.

Прямо под этим именем рядом со Стеной стояла корзиночка с уже замерзшими, поникшими цветами. Митч поправил рукой их упавшие головки и встал на колени. Провел пальцами по буквам в граните. Расти Макдир, восемнадцати лет. Навсегда. Он пробыл во Вьетнаме всего семь недель, когда наступил ногой на пехотную мину. Им передали, что смерть была мгновенной. Если верить Рэю, они всегда так говорят. Митч вытер крошечную каплю со щеки и поднялся, глядя вдоль Стены. Он думал о пятидесяти двух тысячах семей, которым сообщили, что смерть была мгновенной и никто из погибших не страдал.

— Митч, они ждут.

Он повернулся и посмотрел на человека в инвалидном кресле, единственного, кого вообще видел здесь. Лицо в уродливых очках было обращено к Стене. Митч озирался по сторонам.

— Успокойся, Митч. Весь Мемориал под нашим наблюдением. Их здесь нет.

— Кто вы? — спросил Митч.

— Я просто один из. Ты должен верить нам, Митч. У директора есть что сказать тебе. Возможно, его слова спасут твою жизнь.

— Где он?

Мужчина в кресле повернул голову и стал смотреть вдоль дорожки.

— Ступай туда. Тебя найдут.

Митч еще раз бросил взгляд на имя брата и прошел мимо кресла.

Он шел очень медленно, сунув руки в карманы. Слева остались бронзовые фигуры трех солдат. Когда он отошел от монумента метров на пятьдесят, из-за дерева внезапно выступил Тарранс и зашагал рядом.