Тогда командующий приступил к ознакомлению меня с тем, что я уже знал, — с начавшимся восстанием команд на многих линейных кораблях; бунтовали в особенности на «Тюрингене» и «Остфрисланде». Затем он послал меня к командующему флотом, от которого я снова услышал тот же вопрос: «Уверены ли вы в своей команде?». Я повторил тот ответ, который дал уже раньше своему начальнику. Затем командующий флотом приказал мне вывести «U-135», сопровождать два портовых судна и роту морской пехоты и попытаться арестовать восставших на борту «Тюрингена» и «Остфрисланда». Я попросил письменного приказания. Нет, таковых мне не было дано — я должен был действовать под свою собственную ответственность. Слова адмирала наглядно свидетельствовали о том, как далеко зашла деморализация на фронте.
Два портовых судна и «U-135» направились к восставшим линейным кораблям. Я мог применить против них суровые меры, но в последний момент моя лодка была передана в подчинение командующему эскадрой, и мы выполняли его непосредственные распоряжения. Я поставил «U-135» между двумя линейными кораблями, в готовности торпедировать того и другого носовыми или кормовыми торпедами. Лейтенант Гримм с ротой морской пехоты, имевшей штыки примкнутыми, высадился на «Тюрингене».
Восставшие забаррикадировались в носовой части линейных кораблей. Им было дано пять минут для сдачи. По ним надлежало сразу стрелять. Они кричали пехотинцам: «не стреляйте, братья!» Пятиминутный промежуток почти исчез, когда я увидел миноносец, идущий полным ходом к «Тюрингену» с наведенными на него орудиями и поднятым сигналом «Готов открыть огонь». Затем миноносец повернул, и сигнал был опущен. Восставшие сдались. По моему мнению, если бы орудия миноносца открыли огонь по носовой части линейного корабля, где собрались бунтовщики, то революция во флоте была бы остановлена.
Мне было приказано сделать на «U-135» демонстрацию против линейного корабля «Гельголанд», где также были беспорядки. В течение некоторого времени я продержал его под угрозой своих торпедных аппаратов. Я не имел распоряжения торпедировать его, на нем не развевалось красных флагов.
Наконец, я был вызван обратно к «Тюрингену». Восставшие были взяты под арест. Затем последовал арест восставших на «Остфрисланде». Была проделана та же самая процедура, что и на «Тюрингене».
Эти мероприятия были слабы и недостаточны, чтобы сдержать, революционное движение во флоте.
Наше высшее командование не вынесло никаких уроков из британской истории. Во время наполеоновских войн бунтовали целые британские эскадры. Английский путь был прост: подойти к борту бунтовавших судов, абордировать и повесить всех вожаков. Нельсон поставил бы первые взбунтовавшиеся германские линейные корабли на якорь среди флота и утопил бы их артиллерийским огнем.
После того как лидеры возмущения были изъяты с бунтовавших линейных кораблей, суда были посланы в Киль. Это было большой ошибкой. Команды были все-таки склонны к восстанию, и эти люди вызвали революцию в Киле».
Шписс рисует мрачную картину последних дней германского подводного флота. В портах разразилась революция. Команды лодок остались стойкими. Подводные лодки вышли из гавани и переходили с места на место, надеясь найти тот пункт, который остался незатронутым революционным движением. Однако, они всюду встречали революцию. Они желали продолжать свое дело и принять участие в последних днях войны, но, не найдя гавани, в которой они могли бы остаться, оставили эту мысль и вернулись в свои базы, где лодки были захвачены революционерами. Это сделали все лодки, кроме «U-135», и еще одной или двух других. Они действовали против восставших, и красные угрожали им местью. Командующий флотилией дал им разрешение искать убежище в нейтральных партах.
Они в течение нескольких дней держались в море, затем было подписано перемирие. Лучше встретиться с красными, чем скитаться неизвестно где. Лодки вернулись обратно в Вильгельмсгафен. Команды их были пощажены революционными товарищами.
Затем последовала передача лодок неприятелю. Шписс констатирует, что германские морские офицеры были информированы о том, что если немцы не сдадут своих судов в полной исправности, согласно условиям перемирия, то англичане оккупируют Кильский канал.
Таким образом, германские лодки, вместе с другими кораблями когда-то мощного флота Открытого Моря, отправились в Англию. Большие корабли бывшего германского флота пошли на дно в Скапа Флоу, будучи затоплены своими командами. Подводные корсары были поделены между союзниками. Многие утонули при выходе в море с неопытными командами.
Мировая война закончилась. Оставшиеся в живых корсары глубин вернулись в гавань. Подводная война прекратилась — осталось лишь подытожить ее результаты.
Немцы за период войны заложили 811 подводных лодок. Но большинство из них к концу войны так и не было построено. В строю находилось менее четырехсот единиц, а из них едва ли более трехсот участвовало в боевых действиях. Таков был германский подводный флот в мировой войне 1914–1918 годов.
Численно его потери очень велики. Погибло сто девяносто девять лодок. Из них сто семьдесят восемь было потоплено неприятелем. Семь было интернировано в нейтральных портах. Четырнадцать лодок было потоплено самими же немцами. Из ста семидесяти восьми лодок, потопленных неприятелем, около сорока взорвалось на минах, шестнадцать было торпедировано британскими подводными лодками и одна французской подводной лодкой. Около дюжины было уничтожено судами-ловушками, и шесть было настигнуто аэропланами и уничтожено глубинными бомбами. Прочие пали жертвами сетей, истребителей, крейсеров, патрульных судов, охотников, вооруженных рыбачьих пароходов, траулеров и вооруженных купцов. Некоторые были таранены, некоторые расстреляны артиллерийским огнем; некоторые уничтожены глубинными бомбами. Судьба двух десятков погибших лодок осталась неизвестной. Они вышли из базы, но обратно не вернулись, а союзники не имели сведений об их уничтожении. Большинство из них, без сомнения, взорвалось на минах.
Наиболее выдающимся фактом является не численная величина, а численная слабость германских лодок. В начале войны немцы имели всего лишь двадцать девять подводных лодок, к тому же устаревших. Две из них находились в ремонте, а три еще не были достроены.
В феврале 1915 года, когда была объявлена первая неограниченная подводная война, германский подводный флот пополнился двадцатью подводными лодками. Для начала блокады Британских островов это были действительно слабые силы. Даже под влиянием этого фактора строительство подводных лодок долгое время не было развернуто должным образом. Немцы мало думали о том, что война может продлиться достаточно долго, чтобы в ней могли быть использованы лодки, недавно начатые постройкой. Только после того как стало ясно, что этой титанической борьбе суждено стать очень длительной, германские верфи стали спускать новые подводные лодки. Но и тут имелось промедление, когда после Ютландского боя все верфи занялись почти исключительно ремонтом надводных судов. Подводные корсары в течение войны топили военные суда, начиная от тральщиков и истребителей и кончая линейными кораблями. Но не в торпедных атаках по военным кораблям лодки нашли главное поле своей деятельности. Они нашли его в действиях против коммерческих судов. Всего они утопили 18716982 тонн торгового тоннажа, из них десять миллионов тонн падает на долю англичан. Общее число затопленных судов дошло почти до шести тысяч.
Возьмите эти данные, и вы поймете, какую огромную роль сыграли подводные лодки одной только Германии в мировой войне на море, не говоря уже о лодках ее противников.
Примечания
1
Автономностью называется способность подводной лодки находиться в море без пополнения всех необходимых запасов.
2
Шписс явно преувеличивает преимущества германских боевых кораблей по сравнению с английскими. Английские линкоры и линейные крейсера имели больший калибр артиллерии, чем германские, а линейные крейсера к тому же были быстроходнее германских. Английские истребители имели лучшую артиллерию и больший район плавания, нежели германские.
3
Впоследствии с полной достоверностью было установлено, что «U-13» погибла на мине у Гельголанда.
4
Шписс ошибается — ни один из крейсеров не видел ни перископа, ни торпед с «U-9».
5
Очевидно «U-9» ударилась о грунт не кормой, а носом, так как при ударе кормой почти наверное можно было ожидать повреждения винтов, вертикального и кормового горизонтального рулей.
6
