– И что бы это значило? – прищурившись, воинственно начала Вальбурга.
Том не считал себя мирным и дружелюбным. Наверное, его можно было бы назвать даже нетерпимым. Однако при этом он умудрялся сохранять неплохие отношения с большинством сверстников и старших учеников. Мракс избегал провоцировать их, они, в свою очередь, предпочитали не связываться с профессорским любимчиком, лучшим на курсе учеником и, по совместительству, наследником одного из самых богатых и загадочных аристократов Англии. К тому же этот аристократ, лорд Найджелус Певерелл, славился на редкость дурным характером, а в вопросах, связанных с фамильной честью, еще и полным отсутствием чувства юмора. Так что Том если и не дружил с гриффиндорцами, магглорожденными и прочими неприятными для слизеринцев личностями, то хотя бы поддерживал с ними вежливый нейтралитет. В первое время он еще пытался добиться того же самого для своих друзей, но в случае с Вальбургой потерпел полное фиаско. Истинная Блек, она была воинствующей маггло – и гриффиндоро-ненавистницей. Девчонка заводилась с пол-оборота и заводила других. Впрочем, Тому было не привыкать, как-никак Регулус был ее близким родственником и отличался точно таким же взрывным темпераментом.
Как бы там ни было, а Фостер и Поттер явно не собирались сегодня ссориться. Мальчики тут же переключились на Тома. Оказалось, чтоих интересовало не что иное, как чемпионат мира по квиддичу. Сами мальчишкина матч не попали, но неизвестно какими путями успели проведать, что как раз Мракс там был. Они желали посмотреть на сувениры и узнать все со слов очевидца. Слизеринец не стал объяснять им, что больше смотрел на Найджелуса, чем на игроков, что квиддич его никогда не интересовал и что три часа матча были лишь тратой его драгоценного времени. Проще было просто пересказать то, что он успел увидеть и запомнить из игры.
– Я обязательно стану ловцом Гриффиндора! – в завершение подробного двухчасового рассказа Тома, постоянно прерываемого глупыми вопросами, решил Ричард. – Папа и Чарльз считают этот спорт не достойным чистокровного, но я знаю, когда-нибудь фамилия Поттер будет неразрывно ассоциироваться у волшебников с квиддичем!
– Дурак, – рявкнула на него Вальбурга. – Особам нашего положения следует относиться к квиддичу лишь как к развлечению, а не смыслу жизни! Магглорожденным и полукровкам следует играть в эту игру для того, чтобы развлекать нас!
– Любопытная точка зрения, – процедил Сэм. – Хотя, конечно, мы же рабы, существующее лишь для удовлетворения нужд Огромнейшего и Плодовитейшего Дома Блеков. Как я мог об этом забыть! Марволо, ты уже готов развлекать мисс Блек?
Грубый намек на не совсем волшебное происхождение наследника Мракса был им самим проигнорирован, зато Вальбурга вызверилась пуще прежнего. Девочка пропустила мимо ушей давно приевшуюся шутку насчет плодовитости Блеков и яростно бросилась защищать Тома. Она не считала своего друга полукровкой. Он был ей ровней. Нет, Марволо стоял куда выше ее. Не только из-за того, что наследовал титул лорда, но из-за своих талантов, ума, магической силы. Будущая леди Блек считала, что ее друг рожден править.
Том же на их перепалку совсем не обращал внимания. Фраза Ричарда заставила его думать совсем о другом. Он вспомнил заголовок газеты, открывшей ему глаза на происхождение опекуна. Там говорилось о Гарри Поттере, которого также назвали Мальчиком-Который-Выжил. Этот Поттер, очевидно, потомок Ричарда или Чарльза, должно быть являлся важной персоной, раз его переход на другую сторону посчитали достойным передовицы. Не это ли было причиной особого расположения лорда Певерелла к наследнику дома Поттеров? Неужели опекун пытается уже сейчас как-то повлиять на еще не родившегося Гарри? А еще Темный Лорд? Значит ли это, что война, начатая Гриндевальдом, продолжается и шестьдесят лет спустя? Насколько же она кровопролитна? Сколько волшебников погибло за эти десятилетия? Значит ли это, что Найджелус пришел сюда именно для того, чтобы предотвратить все это? И что собирается делать? Неужели убить Гриндевальда? Или наоборот, помочь ему победить?
Том решительно подавил панику, вызванную этими вопросами. Не время сходить с ума! Он, как один из посвященных в эту великую тайну, должен мыслить четко и найти решение. Он должен помочь лорду Найджелусу. До этого момента наследник Мракс больше интересовалсясамой техникой перемещения во времени, но теперь неожиданно сам для себя обнаружил, какие последствия могло иметь каждое слово и действие его опекуна. О, Мерлин! Том действительно надеялся, что лорд Найджелус знает, что делает!
Кстати говоря, интересно, Найджелус действует в одиночку или кто-то помогает ему? Знает ли Регулус, что творится у него под носом? Посвящен ли в суть происходящего лорд Принц? Интуиция подсказывала мальчику, что это не так. А это значило, что Найджелус может рассчитывать только на его, Тома, помощь. Как и много лет назад, до того, как ребенок познал горькую истину: меньше знаешь – крепче спишь, Марволо вдруг почувствовал себя обязанным узнать как можно больше, чтобы помочь Певереллу.
«Да, я непременно сделаю это! Подождите немного, лорд Найджелус, я буду учиться еще лучше! Я узнаю еще больше, только бы помочь Вам!»
Под настороженными его одухотворенным выражением лица взглядами ребят Том быстро достал из сумки пергамент и принялся составлять для себя учебный план.
Глава 15
Тихий шепот на ухо заставил сердце Тома стучать с удвоенной силой. Говоривший слегка коснулся его мочки губами, вызывая приятный холодок внизу живота. Теплая рука медленно поползла по его груди, посылая мурашки. Тихий смешок, и Том интуитивно подставил губы под ласковый поцелуй. Чужой язык скользнул по зубам, коснулся неба. Рука ласкавшего спускалась все ниже, легла на бедро и чуть сжала, вызывая тревогу и опасение. Том напрягся, он прекрасно помнил, что за этим обычно следовало – боль, унижение, беспомощность. Но губы опять коснулись уха:
– Ну, чего ты боишься, я не причиню тебе вреда, ты же знаешь. Мой маленький змееныш…
Конечно, он не причинит вреда, Том вспомнил об этом и расслабился. А если и причинит, какая разница, ведь партнер получит удовольствие, для Мракса только это имело значение. Мальчик протянул руки и обнял любовника за шею, прижимаясь еще ближе…
– Марволо! Марволо Мракс! Вставай немедленно! – резкий голос Вальбурги Блек заставил его подскочить на постели и в очередной раз пожалеть, что девочки Слизерина могут беспрепятственновходить в спальни мальчиков. Вальбурга обнаружила это еще на первом курсе и с тех пор пользовалась этой возможностью безнаказанно и, что самое неприятное, довольно часто, быстро приучив мальчишек переодеваться исключительно в ванной комнате и всегда держать под рукой халаты, чтобы не представать перед будущей леди в пижаме. Ругаться с Вальбургой и объяснять ей, что в комнаты лиц противоположного пола входить не очень-то прилично, было просто бессмысленно. Она слушала только себя. Самым несправедливым было, конечно, то, что еще со времен Основателей мальчики в женские спальни зайти не могли.
