на окружающих меня людей и около того. Ругались двое — волхв и какой-то коротко стриженный мужик в чёрной майке и джинсах, по выправке явно военный. Если смотреть с моего ракурса, то на нем был великолепный греческий профиль, мускулатура под стать и совершенно звериный оскал, что при его метре девяносто выглядело впечатляюще. Но вызывало сомнение в его людской доле.
— Ты мужик или тряпка? Девочка побежала, а ты как вкопанный встал.
— Таль, она ближе была. Я кинулся к мамаше, на перерез этой бабке.
— Итог: девочка пострадала, ребенка похитили, а ты только ворон перестал ловить.
— Эй, ты как?
Я кивнула. Говорить все было еще проблематично, не хватало воздуха. Как рыба, я широко раскрывала рот и старалась уговорить тело не заглатывать воздух так жадно. В голове вспоминались всякие обучалки: «дышите медленно, спокойно» и что-то еще. На этом «что-то» мозг пасовал и отказывался заставлять тело. Ему самому не хватало воздуха, так что он требовал его от легких и на компромисс не соглашался.
— Врач нужен?
— Не-е-е-ха, кха, — кое-как прохрипела мужику.
— Ты посиди, сейчас подъедут остальные.
Пока сидела, напечатала Анубису послание — что, кто и где мы. «Еду» — коротко передал Страж Мертвых. Все, теперь ждем и отходим от увиденного, но не на встречу с Навью. Помимо набежавших охранников, голосящих родителей, абсолютно спокойного и не отлипающего от телефона волхва, сидящим около меня мужиком-военным, прибыл и отец похищенного ребенка, держа в руках сахарную вату. Теперь его абсолютно перекошенное лицо контрастировало с ярким лакомством. Спустя минут двадцать появилась полиция Сотрудники вышли из автомобиля, сверкая всеми цветами синего, и начали оглядываться, разбирая диспозицию. Концерт начался по новой.
— Меня Виталий зовут.
— Зоя.
— Как ты?
— Да уже нормально, но скоро оглохну. Успокоить не пытались?
— Нет, к тебе пошли. Ты, кажется, на секунду отключилась?
— Нет, просто не могла себя в кучу собрать.
— Защищаться не учили?
— Учили, но в быту никогда не применяла. Как говорил наш инструктор, перефразировав известный анекдот: «чтобы вступить в рукопашный бой, следователь должен про*бать пистолет, нож, ксиву и отряд поддержки и только после этого вступить со злодеем в рукопашную схватку». Я ж сотрудник интеллектуального труда, а не боец спецназа.
— Это точно, но летела красиво. А у нас немного по-другому: «Вы говорите, что не умеете драться. Как же тогда вы смогли убить троих напавших на вас грабителей? Гражданин судья, мой инструктор-спецназовец учил меня в детстве не драться, он учил меня убивать…».
— Где служишь?
— ФСБ.
— Что интересного расскажешь?
— О тебе или о себе?
— Можешь и о похитителе.
— Что рассказать, я только к твоему полету прибыл. Женщина убежала. Она была босиком.
Пока я отвлеклась на беседу и вспоминание бородатых анекдотов, к нам браво подвалил дознаватель из машины СОГ. Старший лейтенант, в еще необмятой форме, вальяжно направился в нашу сторону, широко расставляя ноги. Подойдя и бодро прошипев свои регалии, уставился на меня с видом государственного обвинителя на допросе у бомжа.
— Девушка, предоставьте документы.
Вы бы видели глаза этого старлея, когда он увидел два вездехода. Ой, как вытянулся и сильно погрустнел. Его глаза стали беспорядочно искать пути отступления, но я не разрешила — пусть уж он документы оформит.
— Что здесь произошло? — обреченно спросил коллега.
— Выходной у меня. Но моя группа разыскивает женщину, похищающую детей. Вы должны были получить документы, а также всю сопутствующую информацию.
— Так точно! — не к месту гаркнул молодой, урысячив от нас на сверхзвуке.
А дальше была рутина. Я опрашивала сама себя и заносила показания в документы. Дознаватель, приехавший на место происшествия, делал себе копию под мою диктовку. С парапета я так и не встала, гоняла старлея и в хвост, и в гриву. Новый знакомый своих тоже подключил. Минут через десять после СОГ приехала бригада, все как под копирку: черные майки, синие джинсы, бритые под ноль и с почти одинаково желто-карими глазками. Меня терзают смутные сомнения. Приехавшие ребята выполняли указания своего шефа как хорошо натренированные борзые, по взгляду понимающие команды. Стая, натуральная стая.
Анубис дополз до места действия последним. В руках чемоданчик эксперта, который который шел к костюму как корове седло. В отличии от остальных, кроме патрульных, он зарулил на машине прямо к фонтану.
— Как ты?
— Да нормально, спина болит и рёбра. Но кажется живая и потрёпанная. Что у тебя?
— Местный эксперт еще собирает образцы, но сама понимаешь, здесь Мамай с целым монгольским игом канкан плясал. Так что мы найдём кучу всего, но не нужного.
— Богинка.
— Ого, далековато забралась.
— Я ее видела, собственно я сейчас и пишу, что видела, кого видела и так далее.
— Ты в дурку захотела?
— Ты меня за дуру не держи. Увидела, как ребёнка забирают — кинулась, схватила за косу. Ну и тому подобное. Правда я мужеподобную бабу описываю, бабулька меня кинуть так не могла. Сам понимаешь. А мой полет до фонтана видели многие, кабы не стать звездой интернета.
— На счет интернета не парься, почистят. Складно.
— Обижаешь. Знал бы, сколько я написала отчётов. Уж как-нибудь.
— Наш Воловик звонил. Требовал приехать, отчитаться.
— Я больничный возьму или подожду немного, а то плохо мне станет перед поимкой. Я ж никогда такой отчёт не составлю, который это объяснит. Моя фантазия пасует.
— А здесь ты как?
— Поиском воспользовалась, вон видишь, — я махнула рукой в сторону Ярослава, досказывающего что-то оперу. — Он предложил попробовать. Почти получилось найти жертву. Место определили, вот и кружились около него. Ярослав — дядя первого похищенного ребёнка.
— И?
— Волхв.
— Понятно… Понятно, что ничего не понятно.
— Чего тебе не понятно?
— Не ясно почему нежить пришла к его родственнику. Понимаешь, любой из нас защищает своё жилище, причем крепко защищает. Это оставляет некую подпись в окружающем мире. Нечисть и нежить стараются не ходить по таким местам, а насколько я помню по протоколу осмотра, это произошло в непосредственной близости от дома его семьи. Ну не могла Богинка так проколоться.
— Действительно странно. Но как нам ее ловить?
— Не знаю. Нужно думать.
Мы еще посидели, пока я дописывала. Потом к нам подошёл спецназовец. Оскал у Анубиса я заметила мгновенно, скорее даже почувствовала. Виталий тоже неосознанно ощетинился. Все-таки стая.
— Что такое?
— Там дознаватель. Ну, парнишка, просит подписаться под протоколом.
Я, кряхтя, отвалилась от бортика и начала подниматься. Четыре руки на опоры, выбрала все от греха подальше, псовые оборотни вообще странные. До дознавателя я правда ковыляла сама, отказавшись от провожающих. Они еще так встали, как будто драку собрались затеять, но это
