– Я неделю как похоронил Ника и ничего не соображал. – раздался мрачный голос Кирилла. – Инстинкт самосохранения у зверя слишком сильный, поэтому так и не смог спустить курок и прекратить свои мучения. Но вы меня буквально вытащили с того света... И сейчас я вам за это благодарен.
Павел потемнел в лице, затем, бросив на меня короткий взгляд, перевел его на Кирилла. Кивнул и снова продолжил говорить. Словно исповедовался...
– Ну, а затем в одном из городков под названием Миргород мы встретились с Русланом, – в этом месте виновник посмурнел, а Павел с укоризной глянул на него. – Там этот любвеобильной герой увел у одного местного авторитета – волка, кстати – его пару, причем законную. Магичка бытовая, среднего уровня, а мнила себя...
– Его там решили расчленить за это дело, но мы вмешались... – ядовито произнес Кирилл, почесав пальцем висок и глядя на смущенного Руслана. – Да-да, и теперь этим шилом в заднице по имени Руслан страдаем мы...
– Я не просил... – вскинулся Руслан.
– Просить не просил, но ошибок не учел. Какого фига ты к этой Светке прощаться потом поперся, неужели сразу не понял, что она из себя представляет и опять подставит? – отпарировал Павел.
Карие глаза Руслана потемнели, мне показалось от боли и горечи, и похоже не я одна это заметила. Кирилл положил на плечо Руслану руку и, сжав пальцы, тихо сказал:
– Прости! Забыли!
Руслан хмыкнул, ответно пожал руку Кирилла и уже сам продолжил теперь уже их общий рассказ:
– Короче, сглупил я тогда знатно. Купился на голубые глазки этой твари, а меня чуть снова не поймали. Вышло, что я подставил сам своих спасителей, и нам пришлось срочно покидать городок и отсиживаться месяц в Уриге, где мы познакомились с Олегом. Ну и потом мы все дружно поехали дальше, правда нам пришлось вновь немного задержаться в Злотиче и снова по моей вине... Вобщем, мужики, я осознал и проникся, и больше так не буду.
– Ага, до очередной юбки... – хмыкнул Павел.
– Ну с Кирой я веду себя как порядочный мужчина, хотя...
Кирилл напрягся, и все услышали его неконтролируемое рычание и увидели почерневшие глаза. Лида покачала головой и устало заметила:
– Ох уж мне эти ваши инстинкты...
Сур, бросив предупреждающий яростный взгляд на Руслана, встал из-за стола и вышел из комнаты. Через минуту из прихожей глухо рыкнул:
– Я пошел дрова рубить для бани...
Фед бросил на меня вопросительный взгляд, а потом под моим удивленным взглядом потрусил вслед за Кириллом, помахивая хвостом. Обалдеть!
– Как все интересно... – Михалыч, с довольной улыбкой проводив взглядом сура и Федора, засобирался домой. Мне же пояснил: – Скоро смеркаться начнет. Привози наших новоселов на ферму. Пора им приобщаться к хозяйству и мужским делам, а то на таких-то харчах их разнесет, парни видные, им лишний жирок ни к чему.
Пока он одевался, дал еще кучу советов, поцеловал прибежавшую попрощаться Лизу и потрепал по вихрам Олега, которому было явно приятно, что его включили и в эту семью.
Проводив Михалыча до ворот, уже почти дошла обратно, когда заметила Кирилла, рубившего рядом с баней дрова. Запахнув на груди потуже меховую жилетку и спрятав ладони под мышки, я подкралась поближе и засмотрелась, не в силах оторвать взгляда. Лишь волосы, с которыми играл холодный ноябрьский ветер, мешали, но их я спрятала за ухо.
Топор взлетал вверх и опускался на поленья, которые разлетались на ровные половинки, а потом и на четвертинки. Мощные движения сильного тренированного тела, от которого у меня потекли слюнки, завораживали, и я жадно уставились на эту великолепную картину. Р-р-р-р, какой мужчина...
– Проводила? – я вздрогнула и испуганно вскинула взгляд в лицо мужчины, смотревшего прямо на меня и, судя по всему, заметившего мое восхищение.
– Проводила! Лучше оденься, Кирилл, у тебя кашель еще не прошел, а ты в одной майке... – усилием воли нарисовала на лице бесстрастную маску и добавила в глаза уверенности.
– Переживаешь? – любопытный взгляд и наклон головы, словно зверь рассматривает.
Да-а-а, странные они эти полиморфы. Так похожи и так различны, и далеки от нас. Даже менталитет и культура имеют множество общих точек соприкосновения и идентичных черт, но в тоже время словно небо и земля разнятся. Так, например, если у магов брак – скорее юридический статус и защита личных интересов сторон, а так же часто политический или коммерческий резон, то полиморфы вступали в брак только при срабатывании инстинкта защитника в отношении любимой или желаемой женщины.
Они часто создавали временные союзы, но брак для них – нечто священное, и осквернять его нельзя никакими грязными или недостойными способами. Хотя, конечно, в парах, где был маг или просто чувствующий, случались разные ситуации, и здесь супругу-полиморфу приходилось крутиться и яростно защищать свои интересы и территорию. А случались и ситуации, доводившие оборотней до тюрьмы, уж больно сильны инстинкты собственников в паре у полиморфов. И убийства бывали, и об этих случаях часто писали в газетах или говорили по телевизору. А еще чаще снимали фильмы, где тиран-полиморф третировал свою пару – какую-нибудь аморфную магиану, а герой-маг спасал ее из этой трясины отношений.
Если бы не имела примера в лице своих деда и бабушки, то возможно верила бы в эти сказки и сама. Или если бы собственная кровь не начинала играть, стоило мне увидеть этого конкретного оборотня.
– Переживаю, конечно, а что, не должна? – упрямо и с вызовом посмотрела на него.
Кирилл опустил топор на очередное полено, проследил взглядом, как оно развалилось на две части, а потом, воткнув острие в колоду, на которой рубил дрова, и уставился на меня. Затем медленно, не отпуская моего упертого и вызывающего взгляда, который мгновенно сменился на неуверенный и испуганный, направился ко мне. Я усилием воли собрала всю смелость в жалкую кучку и не двинулась с места.
Подошел вплотную и, приподняв бровь, хриплым голосом с едва слышным рычанием спросил, мне показалось, предупреждая:
– Мне приятно, что ты обо мне заботишься. Но ты не боишься, что мои инстинкты на тебя среагируют?
Сглотнула и спросила:
– А что, такое возможно? В отношении меня? – Он с легким недоумением приподнял бровь, как бы отвечая, почему нет, но промолчал. – А почему я должна бояться? Ты станешь страшным или тираном, или еще что посерьезнее? А с виду вроде нормальный, не буйный...
Старалась шутить и говорить с усмешкой, но сама чувствовала, что голос звучит испуганно, я изо всех сил пыталась удержать лицо. Кирилл меня прервал, причем довольно жестко, и заговорил холодно:
