потом просто кружили на машине по ночному городу. Кстати, ездили еще и в лес. Утром была царапина. Я ведь честно думала, где-то веткой задела.
— Твой механик сказал, капот расцарапали чем-то металлическим, — рассказал Олег. — Банально ключом. От ветки таких глубоких следов бы не осталось.
— Ванька тогда что-то такое говорил, — вспомнила Алиса.
Полицейский не стал сообщать ей, что у фотографа накопилось в итоге слишком много подозрений. Желание защитить Хель и стоило ему жизни.
Впервые за пять лет Олег тактично промолчал. Ее переживания сейчас будут совсем некстати.
— Вспомни, — посоветовал полицейский девушке. — Твой друг пробыл тут три дня. Тебе сначала испортили машину. А потом? Было что-то еще?
— Да, — она поморщилась. — Но… не могу вспомнить. Хотя тогда Ванька очень забеспокоился. Что-то такое странное… Это было вечером в последний день. Мы приехали с какой-то вечеринки. По дороге обсуждали, что ему пора бы вернуться домой… Но тогда именно это было важнее. Нет. Пока не вспомню. Но что-то было.
— Ладно. — Олег поставил еще один крестик на графике и знак вопроса рядом с ним. — Еще твоя подруга Вика упоминала какую-то кошку.
Девушка тут же расстроилась.
— Да, было, — грустно сказала она. — Вика приехала буквально через пару часов после того, как утром от меня уехал Славик. И на пороге лежала кошка. В крови. Мертвая… Я люблю кошек.
— Вернись, — мягко скомандовал Олег. — Кошка за день до убийства рекламщика. А за два дня до этого порезанные шины. После этого случая нашли того парнишку.
— Значит, все верно, — она изучала полученный график. — Послания мне четко за день до убийства. Он придурок конченый. Тварь… Он сообщил мне, что накажет тех, кто был со мной!
Олег сразу вспомнил вчерашний вечер, снимки с подписью «наказан».
— Подожди, — попросил он, — а ведь еще вы с Викой красили забор.
— Это было через день после похорон. — Тон у девушки уже не был легким, она злилась. И снова говорила нейтрально вежливо: — Подожди.
Хель открыла свой планинг. Кроме записей каждая его страница пестрела еще и яркими стикерами.
— Это не планинг, — усмехнулся полицейский. — Это могильник напоминалок.
— Я их сюда приклеиваю, если работаю, и вдруг кто-то звонит. — Девушка не обратила на его тон внимания. — Или еще что-то случается… Вот! Через день после похорон. Денис приезжал. У него наметилась очередная командировка. Позвонил утром. Сказал, будет к обеду и потом сразу от меня в аэропорт поедет. Да! А на следующее утро был забор. Вот я записывала: «купить краску».
— Вот так командировка спасла парню жизнь, — съязвил полицейский. — Кстати, именно тогда твоя подруга послала художника.
— Ты думаешь, это может быть он? — В ее голосе прозвучала нотка пренебрежения.
— Думал, — признался полицейский. — Вот только один момент. Этот маратель холста к тебе подкатывает. И ему недавно разгромили студию. Такое интересное совпадение.
— Да? — Сочувствия у Алисы не было, скорее почти веселое любопытство. — Когда?
— О! — Олег смотрел на график. — А ведь буквально в тот же вечер, когда тебе изуродовали калитку. Похоже, пока полиция была здесь, наш псих развлекался в студии твоего обожателя. Сам художник в этот момент прогуливался.
— Тут он торчал, — вспомнила Хель. — Доставал сочувствием. Он тогда постоянно рядом ошивался. До Ванькиного приезда. Минуту…
Она перелистала планинг.
— Вот. — Алиса указала на какую-то запись. — За день до этого я ездила за продуктами. И он пристал ко мне в торговом центре. Напросился зайти, показать снимки своих работ.
— За это и поплатился. — Полицейский тоже художнику не сочувствовал. — Все сводится к тому, что преступник появился возле тебя где-то в середине июня. А потом следил за тобой. И убивал. Или просто наносил посильный вред твоему окружению. Видимо, способ наказания рассчитывался, исходя из степени тяжести проступка твоих друзей и знакомых. Остался один вопрос. Накануне смерти владельца галереи что-то было? Твой последний любовник?
— Ничего такого значительного, — подумав, заключила Алиса. — Даже странно…
— Ну, с твоей внимательностью, — усмехнулся привычно Олег, — могла и не заметить.
Хель подняла на него глаза. Посмотрела холодно и даже несколько презрительно.
— Смерть лучшего друга, похороны, кошмары, приступы головной боли, попытки найти убийцу, — четко перечислила она. — Поверь, мне было чем заняться. И почему-то как-то было не до таких мелочей. Да я и подумать не могла, что это важно.
— Но теперь ты знаешь. — Олег постарался говорить мягко. Это лучше, чем извиняться. — Еще раз подумай. Что-то должно быть. Ну, может, какая-то мелочь. Что-то необычное.
Девушка молчала, листала планинг. И вдруг резко подняла на него глаза.
Алиса не была испугана. Скорее что-то ее разозлило.
— Это не мелочь, — сказала она холодно и зло, хотя полицейский понял, что сейчас виноват в ее состоянии не он. — Это… очень важно. И… противно.
Олег ждал продолжения. Алиса заново листала планинг.
— Платье, — чуть успокоившись, заявила она уже знакомым нейтрально-вежливым тоном, за который пряталась. — Днем мне сообщили, что я должна сделать фотографии для какого-то глянца. Нужно было платье. Коктейльный вариант. Я тогда полезла в шкаф. У меня есть пара таких нарядов. И вот одно из них оказалось порвано. От выреза до низа подола. Меня тогда это здорово разозлило. Я пыталась вспомнить, как это могло случиться. Пошла к компьютеру посмотреть фотографии, где была в этом платье последний раз. И в ленте новостей увидела сообщение о смерти Славика. Потом мне стало не до платья.
— Алиса, — Олег протянул руку и чуть сжал ее ладонь в знак поддержки, — ты понимаешь, что это значит?
— Он был в моем доме, — отчеканила девушка. — И хуже того! Он проделал это не один раз. Я вспомнила. В последний наш с Ванькой день. Это было не вечером. Днем мы вернулись как раз с берега, с того места, где его нашли. Мы собирались на вечеринку. И я не смогла найти свой комплект красного нижнего белья. Там был жуткий бардак в ящике. Я тогда тоже злилась. Ванька еще забеспокоился. Все говорил, что тут происходит что-то странное. Он знает, как я ненавижу бардак.
Олег скривился от отвращения. Этот урод рылся в вещах Хель. Мерзко.
— Теперь мы знаем все. — Полицейский старался говорить спокойно. — И мы очень близко. Надо составить новый список подозреваемых. Мы вычислим его.
— Хорошо. — Алиса снова собралась. Но только на словах.
Олег чувствовал, как ей плохо сейчас на самом деле. Девушка сидела рядом с ним очень прямо, она крепко сжала его руку, не отпускала, но и не замечала этого.
— Он появился в середине июня, — стала сопоставлять Алиса данные. — Он часто меня видит, имеет возможность за мной наблюдать. Это случайный знакомый.
— Он работает на
