Читаем без скачивания Принуждение к контакту - Денис Бурмистров

Все, что могло переноситься в таких контейнерах, а также «смерть-лампа» категорически запрещено к выносу с территории Посещения. Даже сотрудники МИВК были обязаны работать с подобными объектами под тщательным присмотром комиссии, и то лишь после скрупулезного согласования всех форм и видов ответственности.

– Послушайте, – Громов указал ложкой на артефакты. – Дело, конечно, ваше, но я бы не стал брать эти штуки с собой.

– Да мы и не берем, – ответил «старший». – Мы их специально нашли, чтобы в болоте утопить.

– Угу, – промычал Руслан дожевывая.

Чем-то эти ребята его настораживали. Теперь, когда голод отступил, Громов смог мыслить критически.

Сталкеры были чем-то неуловимо похожи друг на друга. Так бывают похожи люди, длительное время работающие друг с другом. Причем не просто работающие, а буквально живущие общей жизнью. Как, например, бурильщики на нефтяной платформе. Или пожарные расчеты.

Или бойцы армейских спецподразделений.

Громов никогда не слышал, чтобы где-то в открытую исследовали заведомо опасные для людей артефакты. Однако наивно было бы верить, что никто не задумывался о боевом потенциале той же «смерть-лампы», способной выкосить излучением целый квартал. А если сделать бомбы с тем же «ведьминым студнем»? Страшно подумать, чем это может обернуться для человечества!

В конце семидесятых годов, после того как информацию о раскиданных по миру Зонах невозможно стало удерживать в рамках закрытых институтов, а пытливые умы уже придумывали как бы использовать найденные инопланетные диковинки в своих целях, в Женеве подписали конвенцию, запрещающую разработку оружия на основе инопланетных технологий.

Но когда эти конвенции кого-то удерживали, особенно если внеземные объекты буквально валяются под ногами? Кто мог себе позволить сидеть смирно, когда сосед, возможно, уже мастерит копье?

А если принять как факт изучение этих запрещенных артефактов, то нужно признать и то, что кто-то их собирал и вывозил из Зоны. А раз так, то вполне могло статься, что эти ребята вряд ли захотят афишировать свою деятельность.

Громов внутренне похолодел, заметив, как один из сталкеров обходит сбоку, держа руку за спиной. И улыбка у рыжего сделалась какой-то фальшивой, натянутой.

– Братишки, – Руслан постарался, чтобы голос не выдал его. – А у меня тоже есть интересная вещичка. Сейчас покажу.

Он отставил пустую банку и запустил руку в карман.

«Старший» бросил быстрый взгляд за спину Громову, рыжий как бы невзначай приобнял пилота.

– Ну чего там? – спросил он.

– А вот.

Пилот крепко сжал «зуду» пальцами и выпростал вперед руку, разжимая кулак. «Старший» лишь отпрянул, увидев, что именно показывает ему Руслан.

«Зуда» щелкнула и заработала.

Нахлынувший ужас опрокинул Громова на спину, увлекая за собой побелевшего рыжего. Волна низкочастотного стрекота разнеслась от упавшего артефакта, заставляя дрожать все органы. Паническая атака непреодолимой силой смела людей со своих мест, гоня их в кусты и за деревья.

Пилот сам не помнил, как вырвался из ослабшей хватки рыжего, как пробежал мимо воющего на земле сталкера, возле которого валялся выроненный нож. Он с шумом вломился в кусты, не разбирая дороги, побежал вперед. В ушах стоял нестерпимый писк и клекот от артефакта, сердце стучало, словно попавший в клетку кролик.

Через десяток метров действие «зуды» ослабло, но он бежал дальше не останавливаясь. Его все еще гнал вперед страх, но теперь не искусственный, а вполне реальный. Потому как в намерениях сталкеров на его счет сомневаться не приходилось.

И они не заставили себя долго ждать. Что-то сухо и еле слышно защелкало, на пилота полетели куски коры и срубленные ветки.

– Черт! – Руслан завихлял зайцем, отпрыгнул в сторону и скатился в неглубокий овражек.

В него стреляли, и, судя по звукам, из тихого и скорострельного оружия. Вот же зараза! Ну точно, военные!

Громов слышал шум погони и яростные вопли. Преследователи пытались зайти с двух сторон, время от времени стреляя скупыми очередями. Несколько пуль прошли в пугающей близости, с неприятным свистом пронзая воздух над головой. Руслан лишь прибавил шаг, отбивая руками несущиеся в лицо ветки.

Деревья неожиданно кончились, и Громов резко затормозил, схватившись руками за ближайший ствол. Он чуть не вылетел на полянку с голой проплешиной посередине. Тут не росла трава, земля казалась утоптанной и утрамбованной. Заподлицо с уровнем земли виднелись гладкие спины камней и тонкие птичьи косточки.

Руслан с сиплым возгласом рванулся в сторону, оббегая ловушку.

Позади раздался победный крик – один из военных заметил беглеца, давал сигнал остальным. В деревья с глухим стуком вошли пули, одна резко дернула рукав, разрывая ткань.

Громов как раз прыгнул в бурелом, когда услышал сзади душераздирающий рев боли. Он позволил себе бросить взгляд через плечо, успел увидеть, как вытянутую в его сторону руку с короткоствольным пистолетом-пулеметом резко притянуло к земле, впрессовывая и раздавливая кости и металл. Как растянулся на земле тот самый боец, который хотел ударить его ножом сзади.

«Минус один», – злорадно подумал Руслан.

Но радоваться было рано. Ослабевший организм быстро выдохся, ноги становились ватными, а в висках тяжелым «бум-бум» бился пульс. Еще немного – и он попросту упадет без сил. Подходи и бери тепленьким.

Громов вновь сменил направление движения, чуть сбавил скорость, опасаясь влететь в ловушку. Потом и вовсе остановился, прислушиваясь.

Преследователи отстали. По крайней мере он больше не слышал шума проламывающихся сквозь лес людей и стрельбы.

– Уроды, – выдохнул Громов, разглядывая окровавленные руки.

На привал Громов остановился возле перевернутого робота. Чем-то эта полянка понравилась ему, каким-то спокойствием и ощущением безопасности. Чувство это было ложным, но, за неимением другого, приходилось довольствоваться иллюзиями.

И вот теперь, сидя на камне, Руслан полноценно отдыхал душой и телом. В желудке сыто лежала каша, ноги гудели, но уже меньше, чем пару дней назад. Он все еще жив и способен бороться. Что может быть сейчас более важным?

– Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, – пробормотал Громов, смотря исподлобья на тусклый глаз робота. – Никакие они не сталкеры…

Конечно, не сталкеры. Выправка военная, оружие армейское, даже рожи и те казенные. Вопрос в другом – насколько легально они здесь? И, судя по их реакции и методам работы, ответ казался более чем очевидным.

Руслан допил последние капли теплой воды, облизнул губы. Вроде бы, если губы влажные, то жажда не так заметна.

– Я так думаю, – рассудил вслух Руслан, обращаясь к роботу как к живому собеседнику, – что они не романтики ради прилетели сюда. И это не просто любители быстрого заработка, собирающие внеземные объекты вдоль периметра. Эти уж точно знали, куда и зачем летят. Верно?

Робот ничего не ответил.

– Верно, – утвердительно кивнул Громов. – Специально за «лампой» лезли. И еще контейнеры эти… Что в них? Уж точно не ягоды-грибы. И оружие для бесшумной стрельбы, таким простых «голубых касок» не снаряжают.

Пилот поставил руки на камень за спиной и откинулся, выгнув ноющую поясницу.

– Только вот какая теперь, к чертям, мне разница? – Пилот подмигнул роботу. – Мне бы день простоять да ночь продержаться. Кстати, про ночь… Пора идти.

Он поднялся, шутливо откланялся роботу и пошагал к лагерю, стараясь успеть до стремительно наступающей темноты.

Кострище было раскидано, в центре черной угольной ямки лежала длинная ветка с частично оборванными листьями. Тут же валялся разбросанный хворост, который Громов аккуратно складывал накануне у входа в шалаш. Сам шалаш выглядел помято, в одной из стенок разошлись ветки.

Пилот вытащил из ботинка нож, с тревогой осмотрел прилегающие кусты. Неужели тот, из малинника, приходил? Или, может, эти военные контрабандисты опередили?

– Илья, – громким шепотом позвал Руслан. – Илья!

В шалаше заелозило, он дернулся, словно кто-то изнутри задел тонкую стенку.

– Илья, – позвал он громче, заглядывая в проем. – Ты здесь?

– Нет, мля, ушел, – резко ответили из темноты, и Громов не сразу узнал голос ученого. – Куда я мог деться?

– Фух, – успокоившись, выдохнул Руслан, плюхаясь на землю и втыкая рядом нож. – Я уж испугался… Чего тут за бардак-то?

Ткачев не ответил. Громов смог разглядеть друга в глубине шалаша, сидящего у дальней стенки. Лишь темная фигура и блестящие глаза.

– Чего случилось-то? – громче спросил Руслан. – Кто это все сделал?

– Тебе не все равно? – прилетел холодный ответ.

– Ты чего? – опешил Громов. – Что случилось, Илья?

– Да ничего не случилось, Рус! – взорвался Ткачев. – Ничего ровным счетом не случилось, кроме того, что я парализованный инвалид, что у меня гниет спина, что моя жена пропала в этой треклятой Зоне. Вот что случилось, дорогой Руслан.