Он меня заметил и как-то пригласил в свой дом на вечерину. Особняк у него был на Рублевке – четыре этажа, забитые каким-то хламом. Поговаривали, что в девяностые он был черным риэлтером, отжимал у старушек квартиры в центре. Судя по добру, которое там хранилось – чистая правда. Наркота и бабы меня интересовали мало, поэтому когда все нажрались, я просто ушел гулять по комнатам, рассматривать все эти древние шкафы, зеркала и статуи.
Он допил бокал и налил себе еще. Бутылка уже пустела, но язык так и не начал заплетаться, будто он воду хлестал, а не виски.
– В общем, я нашел там интересный шкафчик со старыми книгами и шкатулками. Лезть было не с руки, но книги порассматривал. Мужик этот нашел меня там, подошел и начал хвастаться, что все это добро – из квартиры врача, приближенного к партийной верхушке. Да не простого врача, а какого-то спеца по духовным практикам, который разыскивал магические артефакты… Вот ты морщишься…
Кристина не морщилась. С некоторых, совсем недавних пор, она как-то разом стала верить в «магические артефакты». Один из таких окутывал ее золотой любовью, а другой – ждал в подвале – вполне существующий, живой… и жестокий.
– Вот ты морщишься, а я тоже подумал, что они там больные все. Какие артефакты к херам? Я в эту чушь никогда не верил, был очень разумным молодым человеком. И циничным. Поэтому когда тот большой человек предложил мне подарить что-нибудь ценное в обмен на… особую благосклонность прямо там, в той комнате – я согласился. Не потому, что мне нужны были эти пыльные книги, хотя и можно было выгодно продать, а потому что это приближало меня к цели.
– Какой цели? – спросила Кристина, которую начало тошнить, едва она попыталась представить ту «благосклонность».
– Власть. Обычная человеческая власть без всякой магии, – пояснил Алексей и ухмыльнулся. – Как я был наивен… В общем, вывез оттуда я и книги, и пару шкатулок, в которых были какие-то цацки, в том числе эту, каменную. Она была заперта и не открывалась. Казалась бесполезной. Я попытался ее разбить, но тоже не получилось. Так и оставил у себя пока. Прочий хлам пригодился мне, чтобы подобраться к нужным людям. Когда у человека все есть – он начинает коллекционировать бесполезный, но редкий хлам, и это ключ к его сердцу. Так что вложился в свою карьеру я хорошо…
Алексей придвинул шкатулку к себе, открыл.
Золотое сияние вновь расплескалось по стенам. Кристина еле удержалась, чтобы не качнуться туда, не дотронуться… За тяжелыми шторами на окне что-то зашевелилось, и в щель между ними пробрался зеленый побег. Алексей не заметил. Он смотрел на пульсирующее внутри сердце, не мигая. И пил виски маленькими глотками.
– Она открылась сама. Знаешь, когда? Двадцать первого декабря. Восемнадцать лет назад.
45. Кристина
Кристина вздрогнула, когда Алексей назвал дату ее рождения.
Что это значит?
– Восемнадцать?.. – она вгляделась в его лицо.
Мужчины для нее делились на ровесников, взрослых и стариков. Но если Алексею было хотя бы двадцать лет в те дни, он должен был выглядеть старше…
– Сечешь…
Он ухмыльнулся. Выдвинул ящик стола, кинул на стол пачку сигарет. Незнакомых, с испанским названием, Кристина такие никогда не видела.
Темная сигарета зажглась с одной спички, дохнула пряным дымом.
Алексей затянулся и выдохнул облако очень темного дыма.
– Все, что до сих пор раздобывали наши – выменивали, покупали, находили, весь этот магический хлам работал еле-еле. Но работал. Только кристалл, который дарил безупречное здоровье, судя по расшифрованным записям, в реальности едва-едва лечил порез на пальце. Так было, пока не открылся реактор. Или что это за херня. Я назвал его реактором, потому что оказалось, что рядом с ним все волшебные предметы вновь обретают описанную силу. МОЛЧИ!
Он заметил, что Кристина открыла рот, чтобы спросить, кто же изготовил эти артефакты.
– Я тебе это рассказываю, потому что ты сама как этот чертов артефакт. Но в отличие от золотого горшка или флейты ты можешь рассказать, как это ощущается. Можешь сложить два и два и получить четыре. Можешь договориться с этим уродом. Так что молчи и слушай. Эта хрень просто заряжала все остальные артефакты, все! Понимаешь? Понимаешь, кем я стал, раз владел реактором?
Кристина качнула головой, потому что он смотрел на нее. Сказать ничего было нельзя, но реакция от нее требовалась.
– Вот именно. Вот именно. Я нагнул их всех! Всех этих слюнявых извращенцев, жирных умников, тупых любителей бабок. Всех! Я мог пользоваться любым чудом, ко мне прилетали из других стран, чтобы за чудовищное количество ресурсов зарядить свои волшебные перделки. И я не забывал погонять их на себе. Мне пятьдесят шесть, Кристиночка…
Он снова глубоко затянулся и на одно мгновение Кристине почудилось, как вваливаются щеки, западают черными ямами глаза и ссыхаются пальцы. Словно не пятьдесят шесть – а намного больше.
– И я бессмертен. И я умею управлять людьми. У меня неограниченное количество денег. И много чего еще. Очень много. Фактически я владею этой страной и имею власть над половиной других. Они никогда этого не признают, но только от меня зависит жизнь миллиарда человек. Стоит мне отказать в зарядке – и на Земле начнется такой ад…
Голос у Алексея был мечтательный. Словно все, чего он хотел – увидеть тот ад на Земле. Наконец-то увидеть.
В горле сохло, но Кристина не решалась попросить у него воды. Как наивна она была еще недавно… Какой-то фонд, какой-то депутат, колледж… Это все была игра.
Она бы ужаснулась, поразилась, не верила бы. Но все эти чувства были прочно зарезервированы за Киндеирном, ожидающим, пока она принесет ему сердце.
Это – Сердце.
Густой пряный дым опьянял. Один вдох – и у Кристины начала кружиться голова. Что же они туда добавляют? Кто добавляет? Кто…
Она продолжала слушать, ей казалось, что внимательно, но в один момент реальность как будто перепрыгнула сама через себя и оказалось, что Алексей уже давно рассказывает что-то интересное, а она все пропустила.
– …сеть подземных бункеров. У нас тут самый сейсмически спокойный район, когда начнет трясти, наш подземный город только плотнее уляжется, зато их там всех покромсает или затопит. Там безопасно, даже прямой ядерный удар не пробьется, там такой толщины стены, что тебе и не снилось! Полная автономия. Можно уйти внутри и хоть всю планету расхреначь – ничего не будет. И все благодаря игрушкам этих тварей, вот что забавно!
Сухой смех Алексея прокатился по
