ждала. Она успокаивала себя, внушала, что он приедет. Лишь эта надежда придавала девушке сил.
– Время покажет.
Рейян чувствовала, что должна сменить тему. Вот уже неделю они жили в особняке, ее мама поправилась, остались лишь шрамы на лбу.
– Я завтра тоже поеду.
Мать вопросительно посмотрела на дочь.
– Ты поедешь с Бедирханом в больницу снимать швы. И я пойду подышать воздухом, мне нужно развеяться.
– Хорошо, девочка, – согласилась госпожа Зехра. Женщина встала с дивана. Рейян поднялась вслед за ней.
– Пойдем на кухню.
Рейян уже несколько дней не покидала стен особняка, отчасти следуя совету врача, отчасти из-за апатии. К счастью, схваткообразные боли больше не проявлялись. Рейян ничего не хотела, но ради дочери хорошо ела и пила много жидкости. Девушка стала чаще отдыхать, передвигаться осторожно.
Господин Хазар неделю назад вернулся в Мардин, но мог думать только о Миране. Мужчина надеялся, что сын вернется в Мардин ради Рейян. Каждую ночь господин Хазар не мог уснуть, думая об этом. Все обитатели особняка ждали возвращения Мирана в Мидьят. Все, кроме Азата. Молодой человек стал больше времени проводить на работе, старался возвращаться в особняк как можно позже и старательно избегал Рейян, хоть и очень радовался ее возвращению.
Все обитатели особняка, кроме Рейян, знали о чувствах Азата. Никто ничего не рассказывал девушке: если бы она узнала правду, ни за что не осталась бы в особняке.
Госпожа Зехра хотела уже выйти из комнаты, но Рейян остановила ее. Вот уже несколько дней ее терзали смутные сомнения, которыми она хотела поделиться с матерью.
– Я хочу у тебя кое-что спросить, – произнесла девушка, пристально глядя матери в глаза. – Что-то изменилось в особняке после моего отъезда?
Госпожа Зехра догадалась, что дочь имела в виду, но сделала вид, что ни о чем не подозревает.
– Я тебя не понимаю, дочка.
Рейян грустно улыбнулась.
– Вы все от меня что-то скрываете, – уверенно заявила девушка. – Словно все, кроме меня, знают какую-то тайну.
Госпожа Зехра вспомнила, как Рейян стала жертвой жестокой игры Мирана, и внутренне содрогнулась. Дочь права. Чего только не произошло. Азат искал Рейян, пытался добраться до нее, ссоры в особняке, стычки госпожи Зехры и госпожи Делал после того, как Азат признался в чувствах к Рейян… Женщина сглотнула. Как она могла рассказать об этом Рейян?
– Ты ошибаешься, моя красавица, – невинно пролепетала женщина. Она, равно как и дочь, совсем не умела лгать. – Что мы можем от тебя скрывать?
– Не знаю, – с сомнением процедила Рейян, скрестив руки на груди. От ее внимания не ускользнула внезапная холодность тети. – Что я сделала тете Делал, мама? – внезапно спросила Рейян. – Я как-то неосознанно ошиблась? Почему она враждебно ко мне настроена? Будто не рада, что я здесь…
Рейян оказалась права. Госпожа Делал относилась к девушке совсем иначе. Хоть Рейян и не виновата, но ее сын влюбился в дочь дяди и слишком поздно в этом признался. Чувства сына пугали женщину, и она видела в Рейян угрозу. Женщина не знала, что произошло между Мираном и Рейян, и боялась, что девушка останется в особняке навсегда. Разве может мать не знать о чувствах ребенка? Вот и госпожа Делал понимала, что испытывает Азат: как бы далеко мужчина ни находился от Рейян, он всегда о ней беспокоился.
– Забудь об этой бессовестной женщине…
Рейян с удивлением посмотрела на мать, когда та не смогла сдержаться.
– Мама, ты поссорилась с тетей?
Госпожа Зехра вспомнила все сказанные женщиной возмутительные слова и снова рассердилась. Ее дочь заклеймили вдовой, и госпожа Зехра не могла простить это женщине.
– Да, Рейян, – сердито подтвердила женщина. – Мы разругались.
– Почему? – изумленно спросила девушка. Тетя и мама были очень близки.
– Не спрашивай почему, дочь. Ты ведь не рассказываешь мне, почему поссорилась с Мираном, вот и я ничего не скажу.
Госпожа Зехра вышла из комнаты, и Рейян отправилась следом. Девушка не знала, что происходило в особняке, но пообещала себе все выяснить.
– Иди на кухню. Я вымою руки и догоню.
Рейян пошла на кухню и на лестнице столкнулась с тетей, которая поднималась наверх, опираясь на перила. Госпожа Делал одарила племянницу угрюмым взглядом. Рейян молча спустилась по ступенькам и направилась в кухню. Ничто ее больше не радовало. Ни особняк, где прошло ее детство, ни воссоединение с родными.
Девушка чувствовала странную отчужденность. Она чувствовала, что от нее что-то скрывают, но, кажется, за этим крылось нечто большее. Например, некоторые члены семьи явно не радовались ее присутствию и чувствовали себя не в своей тарелке. И ее тетя в первую очередь.
Рейян вошла на кухню и увидела Хавин и Дилан. Девушки явно о чем-то жарко спорили, но мгновенно замолчали, увидев Рейян. Странное чувство зародилось в ней. Как давно Хавин от нее что-то скрывала?
– Я помешала? – спросила Рейян, замешкавшись на пороге кухни.
Дилан отвела взгляд и демонстративно отвернулась. Хавин же натянуто улыбнулась, вытирая руки полотенцем.
– Ну что ты, дорогая, мы просто разговаривали.
Девушки обсуждали чувства Азата к Рейян, неведение девушки, пытались предугадать, что произойдет дальше, а также страдания Дилан.
Рейян молча села на стул и посмотрела на Дилан, которая очень изменилась: она уже не та веселая беззаботная девушка, какой ее помнила Рейян.
Прошлым вечером Рейян пыталась выяснить у Хавин, что случилось с Дилан, но та упорно молчала, и Рейян не стала настаивать, чувствуя, что за этим кроется какая-то проблема. От внимательной Рейян не ускользнуло, как Дилан при встрече с ней всякий раз прячет взгляд, словно она преступница.
Рейян размышляла, что могло произойти, но не могла найти причину. Каким образом проблемы Дилан могут иметь к ней самой какое-то отношение?
Девушка ни за что бы не догадалась, что ответ кроется в душе Азата.
Дилан, несомненно, проживала худшие дни в жизни. Рейян вернулась в особняк, и теперь вновь оказалась в центре внимания Азата. Взгляды Азата на Рейян заставляли сердце Дилан страдать. Неужели любить так больно? Девушка увядала, но никто не догадывался об этом.
– Что делаешь? – спросила Рейян. Девушка никому не показывала, что о чем-то подозревает.
Хавин взяла поднос и показала содержимое Рейян.
– Ну конечно кефте. Думаю, ты скучала по ним.
– Да, скучала, – улыбнулась Рейян. Девушка уже собиралась рассказать о своем новом доме, но запнулась. Сердце снова сковала странная боль. Она вновь подумала о Миране. Воспоминания ударили, словно пощечина.
Так продолжалось уже несколько дней. Иногда девушка сама рассказывала про Мирана, порой Хавин задавала вопросы, но всякий раз Рейян снова становилось нестерпимо больно.
– По каким еще блюдам ты соскучилась?
