— Что ты говоришь-то, Кос… Константин?
— Хватит тянуть время. Что такое третий пазл? Еще одно лишнее слово, и говорить будешь с вилкой в глазу, — пересаживаюсь я напротив доктора, скрещиваю руки, очень многозначительно смотрю доктору в глаза.
Видимо он все понимает, сглатывает:
— Точно я не знаю…
— Говори, что знаешь.
— Т… ты же знаешь, что смуту остановили пятеро вестников? Старики с огромной силой.
Вспоминаю историю. Да, в инете что-то такое было. Киваю.
— Я… я… ладно. Как только сумма появилась в мире, то она была намного сильнее. Один человек мог разрушить город. Поэтому стали использовать ядерное оружие. Только это могло остановить некоторых.
Пауза. Доктор бледнеет на глазах. Он знает, чем ему будет грозить болтливый язык. Но он правильно догадывается, что лучше умереть быстро, чем от моих игл.
— Раньше не было сосудов суммы, Константин. Те пятеро… что-то сделали… И больше не было настолько сильных неодаренных. Пять кланов сделали все, чтобы эта недавняя история медленно забывалась. Люди не должны знать, что сосуд — это кем-то созданный ограничитель. Понимаешь? В новой смуте одаренные могли пользоваться силой прямо из солнца. Без всяких условностей. Ограничением было лишь тело, способное впитать столько суммы.
Смотрю в глаза доктору, пытаюсь уловить искру лжи. Но не вижу.
— И пазл это?
— Это то, что оставили пятеро. То, что может убрать сосуд из одаренного. Снять ограничения. И это все, что я знаю. Клянусь Богом, Константин! У меня дети! Трое, — глаза доктора заслезились.
Я вздергиваю бровь:
— И что? У каждого третьего дети, жены и сестра? Мне их стороной обходить? Что такое пазл? Какой-то артефакт? Заклинание? Не знаю, молитва? Как он выглядит?
— Я не знаю!
— А почему знаешь остальное?
— Я… я…
— Ты-ты. Быстрее жуй слова.
— Я член поискового отряда Исталов. В каждом клане есть подобный отдел. Все ищут пазлы!
— Понятно, — устало потираю болезненные виски. — Чушь какую-то выдумали… Пазлы… Игрушки. Ничем не от отличаетесь от… А, неважно.
— Ты не понимаешь… это гонка вооружения. Клан, который первый найдет все пазлы — это как… изобрести автомат в средневековье. Даже танк.
Я недовольно морщу лоб:
— Ну и зачем эти старики оставили этот пазл? Они что, слабоумные? Только спасли мир, а потом такие «а давайте сделаем загадку, при разгадке которой все снова сдохнут». Так что ли?
— Я не… знаю. Говорят, что найти их можно при определенных… мировых устоях.
— Кто говорит?
— Наши старшие в поисковом отряде. Они знают текст тома.
— Тома?
— Да, блин, тома, — начинает паниковать доктор. Парализованное тело — это не так просто, как кажется. Когда ты себе не хозяин — это страшно. — От стариков осталось. Типа заветов. Я не знаю. Там и написано, как вернуть миру сумму. Это все что я знаю, черт бы тебя побрал, Константин.
— Сколько всего пазлов?
— Не… не знаю.
Тишина.
— Понятно. Ладно, теперь подытожим. Ты из отряда по поиску пазлов. И раз я как-то с этим связан, то Георгий Александрович нанял филзели тебе в помощь и навел на меня. И так уж сложилось, что есть силачи, которые меня ненавидят. Поэтому проще всего свалить на них в случае чего. Все верно?
Доктор чуть не плачет:
— Д… да…
— Почему ты один? Зам знает, что я непростой. Не проще было бы взять троих?
— Ты мог бы заподозрить…
— Пожалуй. Меня бы сильно напрягло, если бы крыс среди филзлези было трое и все они вылезли ради меня одного. Да даже приедь мы сюда, а тут десяток охранников. Ну если бы я был чуть тупее, то может быть. Ну и? Когда тебе отчитываться? Промежуток в голубиной доставке какой?
— Каждые шесть часов.
Тишина.
— Я всегда даю только одно предупреждение. Ты свое только что потратил.
— К… каждые четыре часа. Через полтора часа.
Киваю.
— Мои вещи где? Они с тобой или остались там?
— В… в багажнике. Ключи в кармане куртки.
Иду к стойке с куртками, достаю ключи. Выхожу из дома. Вдыхаю свежий лесной воздух с отдаленными нотками смога. Все-таки город не очень далеко. Иду к серебряному внедорожнику, шарюсь в багажнике.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ага, вот и моя сумка. Достаю ласточку, беру телефон с десятком процентов зарядки и треснутым дисплеем, возвращаюсь обратно.
Спрашиваю у доктора:
— Мне от нее станет лучше? Сколько будет тошнить?
Доктор панически моргает глазами:
— Час где-то.
— Понятно, — киваю, открываю флакон, подношу ко рту и не пью, только улыбаюсь: — Шутка. Надеялся, что меня будет так плющить, что мы с тобой не сможем вовремя отправить отчет?
Глаза доктора лезут на лоб.
— Стой! Там же индивидуально все! У кого-то меньше, у кого-то больше. От веса и травмы зависит! Константин, это несерьезно!
Я засмеялся. Хороший доктор. Умеет бояться.
* * *
Отчет мы отправили вовремя. Обычная записка о том, что все идет по плану. Пришлось на свой страх и риск вывести из паралича правую руку доктора и предупредить, что если он отправит какой-нибудь мутный шифр, где «у меня все хорошо» означает «мне жопа», то я убью его еще до того, как подмога подоспеет. Меня то в любом случае не убьют, а вот у него трое детей. Если не соврал, конечно. Обычно на такие должности нанимают не зависимых от семейных уз людей.
Кстати, узнал, что доктор владеет предметной суммой: жидкое и немного твердое. Обычный исталский алхимик с врачебным навыком. Умеет варить зелья до третьего уровня сложности из пяти, при наличии нужных ингредиентов. Это считается очень крутым показателем, но вот в бою от него никакого толка. По крайней мере, он мне так говорит. Проверять я это, конечно, не буду. Если он может изменять материю помета жуков, то вдруг и огненный шар сможет сделать из вырванного клочка своих волос.
По сути, мне бы уже пора возвращаться домой, а завтра в школу — довести незаконченные дела до конца. Но пока не могу. Я не знаю, что происходит, но даже после трехчасовой пытки после ласточки, при которой я буквально грыз себе локти, лишь бы не выблевать чай, голова не перестала болеть. Доктор сказал, что такого быть не может. Ласточка-один справляется с сотрясениями на раз-два-три.
— Отпусти меня, и я проверю кое-что. У меня скоро пролежни начнутся, Константин. Будь человеком.
— Что ты проверишь? Не понял?
— Головная боль и воспаленные лимфоузлы — первый признак того, что тело меняется.
— Те есть?.. — с отставанием соображаю я.
— Может быть, ты пробуждаешься…
— О! Да ладно?! — искренне обрадовался я. — Это оно вовремя.
— Это неточно, — стонет доктор в тщетных попытках размять шею. — Не радуйся раньше времени.
— Уверен, что точно, — довольно отмахиваюсь я. — Последние несколько дней у меня были такие насыщенные, что и неудивительно.
— Какой ты самоуверенный. Отпусти и я проверю лимфоузлы.
— Ага, конечно. Подожди, только нож тебе дам. Хватит уже клянчить, будь мужчиной. Не убью я тебя, если будешь хорошо себя вести.
Та-а-ак. Это замечательная новость. Просто отличная. Даже боль в голове не кажется уже такой противной. Эх, хорошо бы доктор не ошибся. Силенок мне сейчас и правда не хватает. Очень будет кстати какая-нибудь сумма тела. В направлениях выносливости есть одно ответвление, которое сильно увеличит мои шансы на выживаемость. Предметная магия тоже ничего. Изменять материю — целое искусство. Главное не стать математиком. Тут уже сразу можно повеситься. Просто заранее, чтобы не мучиться в будущем.
Выхожу на улицу, улыбаюсь. Дышу свежим воздухом.
О, а еще интересно, какой у меня будет размер сосуда. Я же первый Хранитель храма Шэйлы, тень Шиилы, мастер эфира, плетений и пыточных дел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
По-мальчишески вскидываю руку, будто бросаю шарик-фаерболл.
Так, Киба, прекрати позориться…
Глава 20. Случайные события?
Время: 21:40
Четверг.
20 октября 2022 г.
