И теперь ходил с гладким, как женское колено, подбородком.
— Капитан Рахманов! — Психолог обвелвзглядом от двери всю комнату, нашел старшего и теперь решал для себя, готовиться ему к обороне или к нападению.
Победило миролюбие.
— Господин Профессор! — Капитан тоже решил не копаться в прошлом. — Вы уже догадываетесь, о чем пойдет речь?
— Да-а-а-а-а… — Профессор накинул снятый полушубок на вешалку, которая покачалась из стороны в сторону, но, миролюбие одолело и ее. — Очень, очень интересный персонаж! Я еще не все досмотрел, но… Был бы очень рад лично познакомиться с этим типом! Такая, гм, шизофреническая личность…
— Павел Петрович! — Поднял вверх руки, капитан. — Увы, познакомиться лично не получится, но… У меня есть несколько вопросов…
— Если нальете чайку — обязательно отвечу! — Профессор приземлился на стул рядом с капитаном, довольно потирая руки. — А если еще и с лимончиком, так и объясню!
Заполучив желаемое и сделав первый глоток, профессор расплылся в улыбке и повернулся к капитану.
— И так?
— Вот именно, и так. — Рахманов достал папку дел и порывшись в них, перекинул Павлу Петровичу пяток страниц, с отпечатавшимися на них, следами скрепок. — Вот ваше заключение по пяти делам. Вы утверждали, что все эти убийства совершили совершенно разные личности. Как могло произойти, что на самом деле, убийца — один и тот же?!
— Шизофренический тип подразумевает разные типы мышления… — Профессор сделал еще глоток. — И, соответственно, разные способы действия…
— То есть, наш убийца — шизофреник, с расстройствами личности? — Капитан помотал головой и перекинул психиатру еще один листок. — Это — тест, что проходил наш "киллер" при устройстве на последнюю работу.
Профессор отставил чашку, достал золотую ручку и принялся что-то чиркать на листке, краснея и надуваясь.
— Гм. А это точно — наш…?! — Павел Петрович Ходынцев, профессор психиатрии в третьем поколении, вернул листок капитану озабоченно качая головой. — По результатам, это совершенно не технически одаренный человек. Скорее, я бы даже сказал, что это — филолог-натуралист…
Профессор хихикнул и убрал ручку обратно в карман.
— Тем не менее, это не мешало ему работать техником-слесарем сперва на ГТС, потом уйти в "свободное плавание". — Теперь пришла очередь капитана разводить руки. — У вас есть объяснения?
— Капитан…! — Костик поднял вверх руку, как самый прилежный ученик. — Вот, смотрите…
Старший лейтенант развернул свой монитор к профессору и шлепнул по пробелу, вновь запуская уже сто раз просмотренное, видео.
— Не судите строго своих психологов и психиатров… — Мужчина в кресле широко и довольно улыбнулся. — Они не виноваты. Просто с нами тоже работали психологи и психиатры.
— По тому, что я понял, — Правый почесал правый глаз и захрустел шеей. — Их действительно готовили. Лет с 14, с самого первого посещения военкомата, за ними наблюдали, отбирали, учили. С ними работали психологи, труды которых вряд ли где-то печатались, но отрабатывались вот на таких пацанах. А развал СССР открыл дорогу не во внешний, капиталистический мир, а на "внутренний рынок". Тем более, что "нашего", в связи с его проблемами со зрением, переучивали на другую специальность.
— Да-да, "мастер-оружейник". — Профессор нервно поерзал на жестком стуле, демонстрируя, что "кое-что" он и вправду посмотрел. — Вот только, это каким же надо обладать запасом знаний, чтобы из обычного, советского ребенка, создать такое… Чудовище?!
— А может быть, советские психологи могли видеть зачатки такого чудовища? — Татарин, в кои-то веки подал свой голос с места, вклиниваясь в разговор. — Может быть, они не "создавали", а "шлифовали", гранили уже полученный материал?
— И, таким образом, защищали свою страну от подобных людей, что став взрослыми, могли запросто сойти с ума и устроить катастрофу на производстве или еще чего по хуже? — Психиатр тяжело вздохнул. — То ли вы идеализируете СССР, то ли демонизируете…
— Ага, прошло сорок лет, как нет Союза… — Капитан поморщился. — А он до сих пор во всем виноват…
Глава 41
Я уже говорил, что Древние — мудаки, каких свет не видывал?
Тогда, добавьте к ним еще и псионов.
Тоже, те еще "правильные дяди и тети", что за пару кредов удавят маму родную, за пару строк о "магии" вырежут город, а за власть — спокойно сотрут с пространства планету.
В общем, мерзость.
И чем псион старше, тем более он мудак, не взирая на пол.
В прочем, я тоже дурак, каюсь.
Не надо было сопровождать "Ширрин" до точки рандеву с вояками, как минимум, а по хорошему, надо было зачистить к чертям собачьим весь этот экипаж, от которого, кроме постоянных хлопот, никакого прибыха!
Нет же, снова решил поиграть в благородство!
Вечно у меня на нем прогар получается…
Я посмотрел в глаза сидящей напротив меня псионши, вежливо улыбнулся и усилием воли заблокировал ответные действия собственной нейросети, которая уже в девятнадцатый раз предлагала покончить с угрозой самым простым методом.
Вообще, псионы-менталисты, в Совражестве гости редкие и находятся только под контролем государственных служб высшего ранга или где-то у черта на кулишках, в каком-то там "кольце чего-то там", откуда и носа не кажут, опасаясь за здоровье и знания.
Увы, на мое несчастье, менталистка у полковника Капелла была "своя", пусть одна на трех полковников и одного генерала, но послушная и какая-то замурзанная, словно ее давно и прочно посадили на наркотик и теперь она просто живет от дозы до дозы, исполняя приказы и даже не пытаясь выглянуть во внешний мир из своей скорлупы.
Ее бы "отмыть", дать выспаться, вытащить из армейского комбинезона в нормальное платье, накрасить и отправить на шоппинг, на пару суток, глядишь, и на человека, точнее — женщину — стала бы похожа.
А так…
Сидит, роется в моей голове уже четвертый день, после того, как ментоскоп сгорел.
Признаюсь — ментоскоп — точно не моя работа! Просто болван-техник при ремонте медотсека отправил дрона красить потолок и не заметил, как летящий вниз капли финишировали на вентиляционной решетке очень тонкого, хрупкого и ранимого аппарата, превратив начинку в тест Роршаха.
Тестировочный прогон ментоскоп отработал, а вот на мне, когда пришлось чуть "поднагреться" — сдох, почти напрочь спалив правое ухо.
Было обидно, больно и я сорвался.
А ведь так все хорошо начиналось…
Распрощавшись с "Ширрином", я выметнулся на центр системы и раскидал вокруг дронов, чтобы, во-первых проверить, насколько рейдер невидим, а во-вторых — насколько точно будет сканироваться система и за какое время.
Было еще и в-третьих — мне отчаянно хотелось поболтать хоть с кем-нибудь, а я и так, что называется, "на три срока наболтал!"
Если вояки захотят проверить сказанное мной, то и меня, и кораблик разберут на запчасти, искинов вывернут на изнанку и скажут, что все "так и было", знаю я, как именно работает государственная машина, любая демократия действует ровно до того момента, как государству что-то не потребуется от человека.
Вот я и занялся "маскировкой", старательно упрятывая все, что указывало на технологии древних, обратно на рейдер древних.
ГлавИскин рейдера, озадаченный темой моей безопасности, на пару с Искином-Контролером, монтировали в старенькие искины Совражества куски темного трюма, гротескные тени монстрообразных ремонтных дроидов, отсветы горящих горелок и тащили это убожество на отведенное место в капитанской рубке, создавая исключительный по конструкции, но нахрен не работающий пул железяк, у которых было одно-единственное предназначение — оказаться снятыми и стать добычей вояк или их научных друзей.
А я продолжал материть себя и свою удачу, "спалившую" меня так нагло и бесцеремонно, снова завязав на долбанный буксир!
