Самая старшая группа участников в последней части под названием «Размышление» демонстрирует, что напряжение между внутренней и внешней реальностью продолжает сохраняться. Внутренний мир расширяется. Как пишет Хелен: «Мой внутренний мир, мои воспоминания очень запутанны. Большинство из них уже нельзя систематизировать, и попытка создать из них связную историю кажется невозможной». Эриксон определяет задачу для последнего этапа жизни как «объединение в противовес безысходности». На протяжении всей жизни мы накапливаем утраты, реальные и символические – смерть близких и дорогих людей, ухудшение здоровья, не родившиеся дети. Как пройти по жизни между скалами отчуждения и самоотречения, а также водоворотами потерь и сожалений?
Мы сталкиваемся лицом к лицу с нашими обнаженными «Я», не соответствующими тем ролям, которыми мы себя наделяем. Впервые со времен раннего детства нас не отвлекают обязанности и обязательства. У нас появляется больше возможностей жить настоящим моментом и наслаждаться своими способностями играть и находиться наедине с собой.
Я полагаю, что удовольствие, полученное при чтении всех этих описаний, заключается в осознании того, что другие люди очень похожи на нас, но в то же время имеют отличия. И хотя Ялом писал о реальной безысходности человеческой смертности, он также понимал силу близких связей. Он цитирует одного из своих клиентов, который сказал: «Даже если вы плывете в лодке в одиночку, то всегда приятно видеть огни других лодок, находящихся поблизости». Для меня соавторы этой книги являются именно такими огнями.
Научный взгляд профессора Хораса Барлоу
Быть собой означает для меня то, что я ощущаю в каждую минуту своего бодрствования, так почему у кого-то может возникнуть желание больше узнать об этом? Это казалось бессмысленным, но потом я вдруг осознал связь этого со следующим вопросом, который давно беспокоил меня в лаборатории. На протяжении последних пятидесяти лет или около того мы достигли огромного прогресса в понимании работы глаза и того, как эта работа осуществляется; почему же тогда визуальные восприятия остаются до сих пор такими загадочными? На сегодняшний день мой ответ заключается в том, что, когда мы занимаемся анализом своих ощущений, мы тренируем одну необыкновенную способность, которая представляет собой не совсем то, что мы о ней думаем. Мы не просто погружаемся в свой разум для получения собственной выгоды, а раскрываем его настолько, что позволяем другим познакомиться с частью информации, содержащейся в нем. Способность делать это является решающей для существования человеческой цивилизации, но то, что мы узнаем, не обязательно полностью совпадает с научным пониманием зрительного восприятия.
Это умозаключение изменяет всю проблему. Далее в этой статье я прежде всего попытаюсь объяснить этот новый взгляд на самоанализ и самосознание (новый именно для меня, так как трудно быть уверенным в том, что никто больше не думал так же). Затем я кратко остановлюсь на том, что считаю ранними ложными взглядами, основанными на декартовском дуализме, и, наконец, я задам вопрос о том, какие новые выводы должны быть сделаны по поводу того, что это значит – быть собой?
Новые размышления о самоанализе
Когда человек занимается самоанализом, он исследует собственные прошлые и настоящие субъективные ощущения. Мотивом этого выступает желание человека извлечь какие-то факты или догадки о своем прошлом, и это, как правило, предполагает, что главным заинтересованным лицом в получении выгоды от открытий является сам человек, осуществляющий самоанализ. Так выглядит последнее предположение, которое, на мой взгляд, является неверным. На самом деле оно почти полностью противоречит истине: биологическая ценность[17] самоанализа заключается в том, чтобы позволить человеку описать другим людям некоторые аспекты нервной активности, которая совершается в его мозгу, и выгоду получают уже другие люди и общество, к которому принадлежат эти люди и, возможно, вы сами. Иллюстрацией этого может стать ежедневный пример использования самоанализа.
Мы часто задаем друг другу вопросы типа: «Почему ты сегодня утром купил на базаре груши, а не яблоки, как мы договаривались?» Моментальный самоанализ, как правило, позволяет человеку найти ответ на вопрос, а дальнейшие размышления сообщают ему, что такого рода замена имеет очень большое значение. Нам предстоит задавать такие вопросы и получать на них ответы, и мы предполагаем, что такие вопросы будут задавать нам, и мы должны быть способны на них отвечать. В этом случае самоанализ является основой цивилизованной жизни в обществе среди людей, однако с нейрофизиологической точки зрения выполнение этой задачи выглядит очень трудным делом, требующим больших усилий. Даже если животные общаются друг с другом гораздо свободнее и чаще, чем мы думаем, я сомневаюсь, что они так же легко, как мы, задают вопросы «Почему?» и отвечают на них. Что касается компьютеров, то самое большее, чего они способны добиться, это добровольное сообщение типа: «В принтере кончилась бумага». Если вы хотите задать вопрос по поводу ошибки в компьютерной программе, то вам может потребоваться сеанс наладки, длящийся несколько часов (а иногда и дней), чтобы докопаться до ответа.
По сравнению с мнением о том, что выгоду получает человек, занимающийся самоанализом, новый взгляд оценивает самоанализ совершенно по-другому, показывая, что он помогает обществу, а все выгоды для отдельного человека являются побочными. Раньше человек мог утверждать, что самоанализ «помогает ему разобраться в жизни» или «найти себя», но даже если это считать правдой, то значимость этих действий для человечества в целом была гораздо меньше, чем предполагаемый вклад в жизнь общества. Новый взгляд поднимает вопрос о том, как самоанализ, если он считается альтруистическим действием, может иметь ценность для выживания отдельного человека. В этом случае надо, во-первых, помнить о том, насколько важно благополучие общества для всех его представителей, а во-вторых, не забывать, что разглашение результатов самоанализа является добровольным делом, а в распределении выгоды, полученной от самоанализа, будет присутствовать принцип Макиавелли.
Чтобы понять, насколько сложной и неоднозначной может быть для самоанализа эта новая задача, предположим для начала, что у нас имеется робот, способный согласно нашим инструкциям пойти на рынок, купить яблок и вернуться вместе с ними обратно. Теперь подумайте, что бы вы добавили к нервной системе такого робота, чтобы сделать его способным определить, что на рынке нет хороших яблок, а ближайшей их заменой являются груши, затем принять решение купить груши вместо яблок и потом, когда ему зададут вопрос, описать всю последовательность событий, включая причину отступления от первоначальной инструкции. Если самоанализ представляет собой способность сообщать другим полезную информацию о том, что происходит в человеческом мозгу, то она, разумеется, вовсе не является простой, очевидной и понятной способностью, которой, как мы склонны думать, можно легко снабдить любой похожий на мозг механизм.
Обдуманный самоанализ позволяет одному человеку передавать другому человеку или широкому кругу людей информацию или факты, которые в противном случае остались бы скрытыми в его собственном мозгу, и то же самое характерно для простого субъективного восприятия. Если вы видите что-то новое, то первые несколько мгновений вы можете не понимать, что происходит, но как только вы придете к субъективному пониманию происходящего, вы сможете рассказать об этом другим. С этой точки зрения, простое осознанное восприятие напоминает результат более глубокого самоанализа, но оно, как правило, касается настоящего, а не прошлого.
Отдельный человек, без сомнения, получает выгоду от самоанализа других людей, поскольку они тоже могут раскрыть часть информации, содержащейся в их собственном мозгу. В этом случае новая информация и факты присоединятся к тому, что вы уже получили из собственного опыта. С помощью этого процесса выясняется, что полученные вами во время самоанализа данные являются не только вашим собственным прошлым опытом, но и включают в себя большое количество того, что было получено из опыта других. В результате каждый из нас имеет доступ к запасу общеизвестных знаний, совместно используемых большинством членов нашего отдельно взятого сообщества, племени или семейства. Конечно, все мы можем ошибаться, и то, что я назвал запасом общеизвестных знаний, на самом деле представляет собой запас общеизвестных умозаключений и предположений, которые не всегда бывают правильными. Как бы то ни было, этот запас имеет большое значение для повседневной жизни, и любой человек, не имеющий к нему доступа, будет сильно страдать. Прежде всего потому, что все будут полагать, что он находится в курсе дела, а также по причине, речь о которой пойдет далее.
