Сейчас, получив вызов к нему, я направился в кабинет секретаря Сухумского обкома партии. Тюленев проводил там совещание. Когда я вошел, он резко говорил о том, что командование 46-й армии неправильно организовало оборону перевалов и попросту «проспало» их. Врага нужно было встретить на склонах гор, а не ждать, пока он поднимется. А теперь нужно принимать срочные, героические меры, чтобы восстановить положение. Многое будет зависеть от помощи партийной организации Абхазии. Армия нуждается во многом. Требуется изыскать горное снаряжение, транспорт, организовать выпечку сухарей, подобрать лучших из лучших проводников.
И тут же генерал Тюленев обратился ко мне:
— Товарищ Абрамов, 3-й корпус должен во что бы то ни стало удержать Марухский перевал. Если противник займет его, то перед ним откроется путь на Сухуми и в тыл нашим частям, наступающим на Клухор. На Марух следует выслать не менее двух полков. Вам лично надлежит возглавить этот отряд и быстро выйти на перевал, упредить противника. Конкретные указания получите от командующего армией.
Когда я доложил Сергацкову о распоряжении Тюленева, тот ответил:
— Приказ мной уже подписан. Выступать надо не позже завтрашнего дня. Нажимайте на командиров полков, готовьтесь сами…
Один из полков, 808-й стрелковый, стоял в Гудаутах. Вместе с Буинцевым на его новенькой голубой «эмке» мы помчались туда. Встречные машины, подводы, а особенно ишаки, не соблюдавшие установленных правил движения, сильно задерживали нас. Но это дало мне возможность полюбоваться живописной местностью вдоль Черноморского шоссе. Справа — отроги Бзийского хребта, слева — всхолмленная низменность, переходящая в отлогий пляж. Словно на параде, выстроились вдоль шоссе кипарисы вперемежку с эвкалиптами, пальмами и увешанными плодами развесистыми, широколистными инжирными деревьями.
В Гудауты добрались к обеду. Командир полка майор Телия — молодой и темпераментный офицер. Спрашиваю его:
— Как идет подготовка к выступлению?
— Туго, товарищ полковник. Очень туго. — Он говорит быстро, отрывисто. — Сухарей нет. Интендантство не дает. Сами организовали сушку. Пока есть только суточная норма. Завтра будет вторая. Идти на перевал надо семь дней. Значит, неделю будем сушить сухари.
— Выступать завтра обязательно. Приказ получили?
— Получил. Но еще нет положенного комплекта боеприпасов, телефонного имущества, нет ишаков. Лошадей под вьюки не хватает, да и самих вьюков мало…
— О чем вы только раньше думали? — прервал я поток его жалоб. — Потрудитесь сделать так, чтобы завтра полк был готов к выступлению. Заставьте своих подчиненных волчками крутиться, свяжитесь с местными властями, попросите у них помощи. И никаких возражений я слушать не хочу.
— Вот так, товарищ Телия, — поддержал меня Буинцев. — Имейте в виду, отсрочки не будет. А сейчас я пройду к вашему комиссару Арутюнову, помогу ему нажать по партийной линии.
* * *
На следующий день мы с Буинцевым поднялись рано, когда все еще спали. Составили список штаба горного отряда. Во главе штаба поставили майора Заступу — начальника оперативного отдела корпуса, подобрали ему двух помощников, решили включить в отряд корпусного инженера майора Бакланова, двух командиров артиллеристов, одного специалиста по связи, одного снабженца.
Из Гудаут поступило сообщение о выступлении головного батальона и скорой готовности остальных. Это хорошо. Обидно только, что начался мелкий дождь.
Мы вышли на улицу проверить, серьезно ли портится погода, или просто «пугает нас». Буинцев внимательно посмотрел на небо, трижды с силой втянул носом воздух, снял фуражку и, когда на голову упало несколько капель, авторитетно заявил:
— Этот дождь зарядил на три дня. Да, да, можете не сомневаться. Я здесь несколько лет и кое-чему научился.
К штабу подъехал мотоциклист. Он доставил новый приказ армии. Согласно ему, мы должны 24 августа подойти к Марухскому перевалу, занять его и сразу же выслать отряд для обхода Клухора. Отряду вместе с находящимися у Клухора частями предстояло опрокинуть немцев и снова овладеть перевалом.
Ориентируясь по карте, я убедился, что по времени приказ явно невыполним. Доложил командарму и услышал в ответ:
— Знаю, но сам изменить сроки не имею права. Выступайте и затем донесете о времени прихода на перевал. Идти нужно форсированным маршем, местами делать броски. В случае чего, постараюсь помочь вам всем, что будет в моих силах.
Помочь он не смог. Берия, прибывший в Сухуми в качестве представителя Ставки, беспричинно снял Сергацкова с должности командующего армией.
Подполковник Мельников потом рассказывал мне, как ворвался в штаб корпуса Берия, как он разносил офицеров штаба за «неумение работать». В частности, ругал их за то, что они ночевали в кабинетах, а не устроили себе спален. Я этому не особенно удивился. Мне, как и многим кадровым пограничникам, пришлось еще в мирное время в той или„иной мере познакомиться с методами его работы. Возглавив в 1937 году наркомат, Берия необоснованно сместил многих достойных и преданных народу старших командиров, заменив их своими ставленниками, не имевшими для этого ни деловых качеств, ни опыта работы.
За время боев на Кавказе Берия был там несколько раз. И каждый его приезд сопровождался дезорганизацией работы командования, смещением неугодных ему людей. Только много позже, когда этот матерый шпион и враг советского народа был разоблачен и арестован, мне стали понятны мотивы подобных его действий.
* * *
Получив новый приказ, мы с Буинцевым до полудня «висели на телефоне», уточняя сроки выступления частей, С помощью обкома партии удалось разыскать нескольких человек, побывавших на Марухском перевале. От них узнали, что дороги туда нет и идти придется от пяти до семи дней. Во всяком случае, так ходили альпинисты. Правда, нашелся житель Сухуми, работавший в Спецторге НКВД, который верхом однажды добрался до перевала за три дня. Этого «рекордсмена» мы взяли в проводники.
Закончив в Сухуми дела, «горный штаб», как мы себя назвали, выехал в селение Захарове — сборный пункт перед выступлением. Там уже собралось несколько батальонов. Управления 808-го полка все еще нет. Продовольствие и сухари тоже не завезены. Итоги малоутешительные. Но выступать надо в любых условиях.
К вечеру прибыл майор Телия, доложил, что полк «успешно сосредоточивается».
— А сухари, вьюки, средства связи, боеприпасы?
— К утру все будет! — уверенно ответил командир полка.
Утром доставили минометы, питание для рации, небольшую партию ишаков под вьюки и всего лишь двухдневный запас сухарей. Из шанцевого инструмента — только саперные лопатки. — Больших топоров, кирко-мотыг и поперечных пил нет, а все это в горах крайне необходимо. Позвонил в Сухуми и получил заверение, что сухари сбросят с самолета, а все остальное вышлют следом за нами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
