- Не кури, пожалуйста. - На грани слышимости прошептала я, неприятное чувство, слово меня укачивает, как во время морской прогулки, подкатило к горлу.
Марат затушил сигарету, зло вдалбливая окурок в пепельницу, на меня посмотрел косо, снова промолчал. Теперь он не курил, только легче не становилось, побагровела от приступа тошноты.
- Останови машину, мне дышать нечем.
- Дышать нечем?! - Не выдержал он и крикнул. - Что ты вытворяешь, Марина?! Я тебя как человека просил, спокойно пересидеть. Потерпеть несколько часов. Тебе же нужно себя проявить, да?!
- Я же говорила, что не специально. - С мгновенно подступившими слезами принялась оправдываться я, но Марат не слушал, он уже из себя выходил от злости.
- Не специально? А как это называется? Чего тебе не хватает? Всё отдать готов, только чтобы пару раз поулыбалась рядом со мной. Но ты у нас нежная! Ты у нас королева красоты! Так? Скажи мне, так?
На перекрёстке мелькнул красный, Марат резко затормозил, вынужденно прерывая зрительный контакт, от которого я первая увернуться просто не могла. От такого маневра, в глазах потемнело и я, не долго думая, из машины выскочила и на обочине стала. Бежать не собиралась, хотелось отдышаться, и слёзы льются, губы трясутся, а внутри словно буря, которую я не контролирую. Не сразу поняла, что произошло, когда меня резко в сторону повело - Марат выскочил следом, за руку дёрнул и не отпустил, больно удерживая.
- Сядь в машину. - Прорычал мне в лицо.
- Не могу. - Выла я не в силах вырваться, меня изнутри пополам скручивает, а он не даёт опомниться, встряхивает, пытаясь привести в чувства.
- Я сказал садись в машину! - Прокричал, и голос его утонул в череде длинных гудков - мы застопорили перекрёсток.
Выругавшись на водителей, которые тут же объезд нашли, Марат вниманием ко мне вернулся.
- Не могу, не могу! Марат, пожалуйста, не трогай меня. Мне плохо, я задыхаюсь, я не сплю по ночам, я похудела на шесть килограмм, пожалуйста...
Я судорожно вырывалась, истерика началась неожиданно, только сил не хватило и уже через несколько секунд, я на колени упала перед ним, только сильный захват не дал на землю опуститься. Церемониться он не стал, за руки меня схватил, к машине подтащил и со злостью на заднее сидение машины швырнул. Наверно я отключилась, потому что дальше не помнила ничего, только нестерпимые, удушающие приступы тошноты, а в себя я пришла от грубых похлопываний по щёкам.
- Вставай, приехали. - Проговорил Марат равнодушно.
Я по сторонам огляделась, и не соображала ничего, словно сонная из машины вышла, едва не упала. Он поддержал. Потом поперёд себя до квартиры довёл. В сумочке покопавшись, ключи от двери нашёл, сам замок открыл, ключи обратно бросил, а меня в коридор толкнул и дверь с обратной стороны захлопнул. Я под стеной присела, а потом в туалет помчалась. Меня всё-таки вырвало.
- Чёртовы таблетки! - Рыдая, вытирала я холодной водой своё лицо, хотелось упасть и больше никогда не вставать, даже холодная плитка ванной комнаты не казалась препятствием.
Прямо в одежде в душевую кабинку вошла и воду ледяную врубила, долго в себя прийти не могла. Голова раскалывалась, а внутри пусто. После мокрые тряпки с себя стянула и прямо тут, на полу бросила, в халат свой завернулась и, добредя до постели, рухнула.
Проснулась утром, точнее, я думала, что утро, а на самом деле уже три часа дня было, звонил мобильный телефон. Не разглядев номер вызывающего абонента, ответила.
- Марина Максимовна, это Дима. Марат Игнатьевич просил вас приехать.
Было так муторно, что я даже губы не с первого раза разлепила.
- Скажи, что я умерла.
- Он уже предупредил об этом, сказал везти в любом состоянии.
- Я не поеду.
Дима вздохнул, наверняка мысленно выругался на нас с Маратом.
- Марина, нужно ехать. Он сегодня и так не в себе. Громит всё, бесится.
- А-а, то есть ты хочешь, чтобы он меня использовал вместо боксёрской груши?
- Тебя он не тронет. Это точно.
- А когда мы на "ты" перейти успели? - Взвилась я, отыгрываясь на Диме, словно он виноват в чём-то.
- Извините, я...
- Скажи ему, что я не приеду. Ни-ког-да!
Трубку бросила, лицом в подушку уткнулась и снова плакала. Я весь день прорыдала, сын в комнату мою заходить боялся, завтрак принёс, а мне не до того: ни до сына, ни до завтрака. Вставать не хотела и только когда Андрей сказал, что пришёл какой-то дядя, сползла с кровати. В дверях стоял Дима. Не улыбался, смотрел побитой собакой.
- Я за вами. - Сообщил прискорбно и я поняла, что не отвертеться. В следующий раз Марат и сам приехать может.
- Подожди десять минут, я переоденусь.
И дверь перед ним захлопнула. Натянула первое, что попалось под руку, какие-то джинсы и свитер, не красилась, специально, пусть полюбуется, во что меня за эти месяцы превратил. Может, и его отвернёт? Нацепила очки, чтобы соседей не пугать, сына в щёку поцеловала. В машине Дима на меня не смотрел, вёл сосредоточенно и только когда на место прибыли посоветовал шефа не злить. А мне уже всё равно, я устала бояться, устала ждать его милости, я хочу отдохнуть. Просто небольшая передышка, так, чтобы знать, что завтра ничего не случится. В дверь звонила долго и настойчиво, уже уходить думала, когда дверной замок щёлкнул. Я отступилась немного, чтобы Марат меня не зашиб, а вот он едва не вывалился, настолько был пьян.
- Пришла всё-таки. - Вяло ухмыльнулся, глядя на меня пустым взглядом, а я наоборот, вмиг протрезвела. Таким Марата ещё не видела. И все свои мысли тут же растеряла, за ним пошла.
Не знаю, что он по словам Димы крушил, но квартира была в полном порядке, Марат пьяной походкой пытался уверенно шагать, на лестницу посмотрел, но правильно решил, что не осилит и на диван рухнул, обо мне вспомнил.
- Ты бледная. - Прищурился он и потянул с сочувствием. - Как чувствуешь себя?
- Так же, как и выгляжу.
- Ты вчера правду говорила, да?
- О чём ты?
- Что ночами не спишь?
Я присела рядом, почему-то сейчас страшно не было, почему-то было его жаль. Именно в эту секунду поняла, что ему тоже хреново, только по каким-то своим причинам.
- У тебя что-то случилось? - Перевела разговор я, а Марат понял это и усмехнулся.
- Случилось! - Кивнул, да силы не рассчитал, шею потянул и тут же её рукой потёр. - Красавица одна меня не любит.
- А разве ты даёшь возможность вести себя иначе?
- Мне плохо без тебя, Мариш. - Сказал он, а в словах ни тени сарказма или иронии, у меня сердце сжалось.
- Я здесь.
- А мне казалось, что ты больше никогда не придёшь.
Я руку протянула, а он лицом о неё потёрся, нехотя отпустил.
- Что ты? Разве я могу?..
- Можешь. Ты всё можешь.
Закрыв глаза, он провёл рукой по уставшему лицу, надавливая, растягивая кожу, посмотрел на меня мутным взглядом и улёгся.
