не пытался этого скрыть.
Когда я очередной раз споткнулась о взявшийся непонятно откуда корень, земляной дракон не удержался от смешка: "Вам бы вначале поработать над внимательностью и координацией, донна Виндер," — выдал самодовольный инквизитор, и я не сдержалась.
Соорудив небольшой шар, запустила его в наглого дракона.
К сожалению, реакция у Максимильяна была отменной, и он без труда отвел атаку, вопросительно выгибая бровь.
“Желаете поиграть, профессор? Что ж, я только за. Комбинируем защита-атака. Возможно, так вы немного проснетесь,” — самодовольно прорычал вир и поманил к себе, показывая, что я могу нападать.
Вздохнув, я смерила мужчину взглядом. Самодовольный, уверенный, высокомерный, лоснящийся словно только что надел форму, а я пыльная и растрепанная, после того как обмела половину поля своим задом и коленями. Тихое желание отомстить жалобно заскулило внутри, и я выдала защитное заклинание, которое помогло справиться с Вентусом.
Такого Максимильян не ожидал и растерялся. Самоуверенный дракон не знал, что защитным заклинанием можно атаковать, а потому не стал его блокировать и отлетел на другой край поля. Я повернула голову к Никасу, который, кажется, не знал, хохотать ему или плакать. Оба декана переводили взгляд с меня на валяющегося и тихо ругающегося неприличными словами дракона.
Очередной раз меня обозвали ведьмой, и, стряхнув пыль с формы, явно желали отомстить.
Блеснув потемневшими глазами, дракон принялся атаковать, при чем одновременно магией и стихией. Земля начала уходить из-под ног, а прямо в меня несся светящийся сгусток магии. Но снова дракона подвела самоуверенность, и шар отправился обратно, наткнувшись на выставленное изогнутое зеркало.
Развеяв собственное заклинание, мужчина зарычал и попытался схватить меня за ногу корнями, которые превращались в розовые цветочки. Бытовики и палку могли заставить расти, а тут корни, да еще и магические. Сажай, поливай, собирай.
Когда из одного из корней появилось фруктовое дерево, за пределами поля, послышался тихий хохот Никаса. Похоже, он понял, что черный дракон, сражающийся не в полную силу, это скорее урок по возможностям бытовой магии в садоводстве, чем урок защитной магии.
“Достаточно, вир Террагон. Мы уже поняли, что наша профессор Виндер любит розовые цветы и фрукты. Следующая тренировка будет с виром Пираксом,” — сказал ректор и ушел.
За ним потянулись смеющиеся студенты и преподаватели. Ох и злющий был черный дракон, кажется, тот казус с извинениями в целебном крыле его так не задел, как сегодняшний позор.
“Ведьма!” — прорычал Максимильян, проходя мимо нас с Никасом.
“Почему ведьма то? Милые создания, знавал я парочку. Ничего общего,” — крикнул вслед дракону смеющийся маг.
Дракон остановился и, смерив меня взглядом, посмотрел на Никаса, — “Потому что вредная, наглая и злопамятная. Проверьте родословную, профессор Виндер работает явно не на том факультете.”
Под звонкий смех Никаса злой инквизитор направился в сторону домиков для преподавателей.
“Ух, Ава, разозлила ты нашего наследника,” — сказал Никас и, обняв меня за плечи, повел домой.
“Он первый полез и начал смеяться, надо мной. Я терпела сколько могла,” — пробурчала я в ответ.
“Слушай, подруга, у вас точно ведьмы нигде в родословной не отмечены?” — прищурившись спросил маг.
“Похоже, ведьмой я становлюсь только когда на пути встречаются наглые драконы. Которые так высоко задирают нос, что уже забыли, как выглядит собственный зад,” — сказала я другу, а потом привела решающий аргумент в пользу чистоты крови, — “Была бы ведьма, они бы дружной компанией с недержанием ходили уже второй месяц, так что точно нет.”
Никас даже притормозил, — “Страшная женщина,” — заявил он.
“Тебя когда по полю час валяли, ты тоже был не красавчиком,” — возразила я.
Маг ушел, а я несколько часов пыталась отмыть волосы, которые посерели от пыли, и кожу, в которую грязь въелась, словно бы я не мылась неделю.
___________
Уже собираясь тушить свет, я услышала тихий стук в дверь и, понимая, что это точно не вир Водник, зачем-то прихватила молоток, который всегда лежал у входа. Стулья, мой друг маг, ломал с завидной регулярностью, и сколько не обещал, еще ни одного нового не принес.
Покрепче сжав зачем-то прихваченный предмет починки стульев, открыла дверь, никак не ожидая увидеть наглого дракона с книгой.
“Вы ничего не спутали, вир Террагон?” — спросила топчущегося под дверями мужчину.
“Вот, с личной библиотеки, как обещал. Привез и все время забывал отдать,” — сказал Максимильян, сунул мне книгу и уже собирался уходить.
“Что ж, к празднику зимы подарю вам шар памяти,” — пробурчала я вместо благодарности, захлопывая дверь, которая почти сразу наткнулась на начищенный черный ботинок.
Дракон силой толкнул дверь и, войдя внутрь, отодвинул меня от входа и закрыл ее за собой.
“Тебе обязательно быть такой язвой? Это редкое коллекционное издание, на всю империю, всего два сохранилось. И что я слышу вместо благодарности? Очередное хамство!” — кричал инквизитор, махая руками перед самым лицом.
Выставив молоток перед собой, я ответила наглому мужчине тем же тоном, — “Может и не была бы, но высмеивать меня перед всем факультетом, гоняя по полю как девочку, а потом явиться в полночь с книжечкой. Я что, в ножки должна поклониться? Забыл он, когда вспомнил, тогда пришел, а ты радуйся, что вообще о тебе вспомнил. Зелье пей, если проблемы с памятью!” — кричала я, размахивая молотком.
Дракон внимательно следил за моим сомнительным оружием, а потом ловко выхватил и кинул на пол, — “С твоей координацией, такие предметы в доме держать вообще противопоказано,” — деловито заявил он.
Я буквально подавилась воздухом от возмущения. Он еще и хамит. Изобразив самый грозный вид, на который была способна, ткнула мужчину в грудь, — “Ты … Да ты знаешь, кто ты…,” — шипела на него, тыкая пальцем и оттесняя к двери.
“Удиви,” — так же грозно прошипел дракон.
“Ты дракон!” — выпалила я, и судя по вздернутой брови Максимильяна, поняла, что для него это не оскорбление, — “Нет, ты не просто дракон, ты беззубый дракон,” — попыталась я снова, и вверх поползла вторая бровь, а на губах появилась улыбка, и это еще больше разозлило, — “Драконья задница,” — гордо выдала я, словно совершила великий подвиг, тем что придумала что-то обидное.
Мужчина скривился, — “Фу, как грубо, Аврора. Я уверен, что ты можешь лучше,” — почти шепотом сказал он, упираясь спиной в дверь.
Закипая от злости и вида откровенно наслаждающегося ситуацией Максимильяна, я зашипела: “Пошел вон!”
Вместо того чтобы открыть дверь и уйти, мужчина резко дернул меня к себе. — “Кое-что проверю и уйду,” — спокойно заявил дракон и,
