стационарных порталов. И вот, словно по велению чуда, волшебник-легенда, которого все давно считали пропавшим или погибшим в результате какого-то неудачного эксперимента, собственной персоной явился к нему в хижину на «Дальнем континенте»! Платон был уверен, что его старый друг многое знает… и, может случиться так, что поведает сейчас значительно больше, чем сами иноземцы рассказали бы о себе при той несостоявшейся встрече.
— Издалека говоришь? Решил навестить старых друзей? — ректор начал свой разговор, жестом предлагая присесть коллеге с «дальней», как тот выразился, дороги.
— Навестить старых друзей? — цыкнул Каэмир и покачал головой, — Конечно… Да! А заодно узнать — что у вас здесь происходит?
— А что у нас «здесь происходит»? — вздёрнул бровями местный «Пуаро», подставил стул ближе к гостю и сел, поправляя завитушки на своих усиках, так и прислушиваясь к словам Каэмира, мол — «ну-ка… ну-ка».
— Да полно, Платон… — отмахнулся ночной визитёр, — Чтобы ты и не знал. Не поверю. Одно только ваше присутствие на «Дальнем континенте» уже говорит о том, что дела у вас обстоят не самым лучшим образом, — он наклонился ближе к ректору и покачивая указательным пальцем, продолжил едва слышно, — Прежде чем заглянуть сюда, я лично побывал в Константинополе. И как ты думаешь… Что я там увидел?
Профессор вопросительно взглянул на собеседника.
— Академия сожжена, — он повёл ладонью в сторону, -..никого из магов в столице нет. И ты сейчас делаешь вид, что ничего об этом не знаешь? — прищурился коллега и усмехнулся.
Однако ж, резко начал… И сразу о «делах»… да не о «самых лучших», — Платон на минуту задумался, удерживая в памяти сорвавшиеся переговоры в Агриохенах и ища удобный момент, чтобы заговорить о визитёрах с «иной Земли», к которым так или иначе, по догадкам мага, создатель порталов имел хоть какое-то отношение.
— Наши дела прекрасны, Каэмир! Ты сам разве не видишь, — ректор указал в сторону окна, — Строится новое величественное здание — «Magia Academy»! (лат. Магическая Академия) — с гордостью заявил основатель.
— А как же Империя?
— Это было наше общее осознанное решение — покинуть земли Византии, прихватив с собой все артефакты, которые только мы могли унести. И мы это сделали, — пояснил профессор.
— Получается, что нашу «Академию», которую мы строили веками в Константинополе… тоже вы сожгли? — шумно сглотнул волшебник, не веря собственным ушам.
— Не-е-ет, — помотал головой Платон, — Академию сожгли не мы. К этому грязному дельцу приложил свою руку недальновидный и самовлюблённый правитель-пустослов, у которого на уме лишь женщины и беззаботная праздная жизнь. Решил выродившийся императоришка тем самым самоутвердиться в глазах простого народа, — очи ректора блеснули. Сколько в них было ненависти к нынешнему правителю Византии с его гнилой душонкой, — Указом во-всеуслышание он, видите ли, захотел подчинить себе нас — свободных волшебников Империи, лично выдуманными воинскими порядками, вплоть до переписи артефактов, выплаты денежного довольствия по заслугам и чтобы мы при этом не имели ни слова против, — процедил сквозь зубы маг, — Ма-а-ало ему было, — отмахнулся Платон, -..власти над людьми в княжествах, мало было своей армии. Захотел ощутить себя жалкий потомок великого Палеолога владыкой в полной мере, — усмехнулся ректор, — Да только глуп он, — усатый на секунду замолчал, наблюдая за собеседником, -..Мы то без людей и его власти проживём… За этот «континент», тебе сердечное спасибо, Каэмир, — он приложил руку к груди, -..а вот Империя без нас, — профессор помотал головой… в его глазах читалось лишь одно — «Нет»! — Не нашими руками и словами было уничтожено всё то, что строилось веками. В стенах величайшего учреждения тайно и жестоко был убит Азутхар… а также иные маги, которых ты не знал.
— Вот как…
— Да, Каэмир. Процветающая и прекрасная Византия, какой мы её помним, — Платон сожалея потупил взгляд, -..уже никогда не будет прежней. Никогда! Ты помнишь, как раньше нам доверяли, с нами советовались, но при этом маги были независимы от Императора. Нам было позволительно заниматься колдовскими делами в княжествах, помимо договора с правителями об охране их земель от конфликтов с магическими существами, помощи в исцелении больных и заботе о благополучии людей. Сейчас же, нас не оценили и при этом ещё жестоко оклеветали… Жалкий потомок храброго и мудрого Императора Михаила просто одномоментно перечеркнул всё, что было ранее создано совместным трудом.
— Так получается — с тех пор, как вы покинули Византию, из волшебников больше никто ни разу не возвращался в свои княжества? Не вёл переписку по «магическим листам» с правителями земель? Не узнавал, как у них обстоят дела?
— О возвращении сейчас, не может быть и речи. Здесь дело принципа, — пояснил ректор, — А переписка — пустословие всё это. Никто из родственников Императора, будь они самыми дальними и в душе ненавидящими Василия, не будет перечить ему. Мы теперь для князей и самого владыки — никто… — Платон слегка поморщился, наблюдая за реакцией гостя, — Пока никто… — угольком блеснули карие глаза профессора.
— Умеешь ты говорить загадками, — щёлкнул пальцами Каэмир, — Даже не сомневался, что в твоей голове зреют грандиозные планы.
— Но ты ведь тоже спустя 500 лет пришёл не просто так «проведать старых друзей», — хитрец пожурил словцом путешественника издалека, -..и между делом, узнать о Византии.
— Да-а-а… От тебя ничего не утаишь.
— Ну так… — пожал плечами расставляя руки в стороны, -..статус и должность обязывают быть таким. И всё же?
— Драконы! — коротко пояснил Каэмир, бросив взгляд на чешуйку, лежащую на столе, которую до его прихода изучал Платон.
— Драконы? Позволь, уважаемый… и это всё? То есть ты пять сотен лет где-то жил, отлично выглядишь, одежда не из местных… и тебя принесло на «Дальний континент» только лишь любопытство о каких-то там драконах? — возмутился ректор, — Да! Они летают! Но эти твари нынче нас не беспокоят.
— Вы с ними теперь заодно? — округлил глаза создатель порталов.
— Нет… Ни заодно, ни против, мы с ними никак… Мы здесь. Мы строим Академию.
— Платон, если бы эти твари тебя не беспокоили, как ты смел выразиться, то.. — Каэмир указал взглядом на исследуемый образец.
— Всего лишь опыт… — отмахнулся ректор.
— Опыт? А не Грир? Кстати, где он?
Вокруг да около самой вкусной и интересной темы ходили оба мага… И каждый не решался озвучить… хотя в душе оба сгорали от нетерпения поскорей удивить друг друга поведав самую заветную
