В июне 2001 года из жизни ушли следующие звезды: Николай Еременко-младший (инсульт), Любовь Соколова (сердечный приступ), Савва Кулиш (инсульт), Эльза Леждей (онкология), Михаил Глузский (сердечный приступ).
ГОДУНОВ АЛЕКСАНДР
ГОДУНОВ АЛЕКСАНДР (артист балета; скончался 11 мая 1995 года в США на 45-м году жизни).
В апреле 1995 года Годунов приехал на съемки фильма «Зона» в Будапешт. Оттуда он на короткое время заехал в Ригу, где наконец-то после стольких лет разлуки (в 1979 году Годунов сбежал в США) встретился со своей семьей: матерью, братом и племянниками. Как оказалось, это была их последняя встреча.
Вернувшись в США, Годунов внезапно погрузился в тяжелый запой и практически в течение нескольких дней не выходил из дома в Голливуде. Единственным человеком, который изредка навещал его тогда, была медсестра. Утром 11 мая, после трех дней отсутствия, она, как обычно, позвонила в его дверь, но ей никто не открыл. Тогда она сама открыла дверь дубликатом ключа, который у нее был. Тело умершего Годунова она нашла на полу в гостиной. Городской шериф констатировал «смерть, вызванную естественными причинами» и не нашел оснований для проведения расследования.
ГОРИН ГРИГОРИЙ
ГОРИН ГРИГОРИЙ (писатель, драматург: «Маленькие комедии большого дома», «Поминальная молитва», «Шут Балакирев» и др.; сценарист: «Обыкновенное чудо» (1978), «Тот самый Мюнхгаузен» (оба – 1980), «О бедном гусаре замолвите слово» (1981), «Формула любви» (1981), «Дом, который построил Свифт» (1983), «Убить дракона» (1987) и др.; скончался 15 июня 2000 года на 61-м году жизни).
Для большинства людей Горин умер внезапно. Хотя еще за месяц до смерти прозвучал первый звонок. В мае он отправился на Фестиваль капустников в Нижний Новогород, и там у него прихватило сердце. Местные врачи сказали, что это стенокардия и посоветовали лечь в больницу. Горин, поскольку сам был когда-то врачом, их совету последовал. Полежав пару дней в больнице, писатель вернулся в Москву.
В среду, 14 июня, Горин вернулся с дачи и заехал в Ленком. Забежал к Юлии Косаревой – завлиту театра – и передал ей дискету с фотографиями, снятыми на цифровую камеру. Сказал, что там – его фото с Марком Захаровым и с женой Горина Любой. Горин выглядел веселым, энергичным – на следующей неделе, после перерыва, в театре должны были возобновиться репетиции его новой пьесы «Шут Балакирев» (остановка была вызвана отсутствием Олега Янковского, который был на «Кинотавре»). Из Ленкома Горин отправился домой, в свою квартиру у метро «Аэропорт». И там в половине одиннадцатого вечера ему стало плохо. Он позвонил своему другу Игорю Кваше, у которого жена, Татьяна, была врачом, и пожаловался на жуткую боль за грудиной. «Может, это невралгия?» – спросил Горин. Татьяна его в ответ отругала: «Ты что, с ума сошел? Ты же сам был врачом… Это сердце! Немедленно вызывай „Скорую“! Но Горин для подстраховки позвонил еще одному приятелю-врачу – Игорю Элькису. Тот тоже определил проблемы с сердцем и направил к нему кардиобригаду. Когда приехали врачи, Горин чувствовал себя нормально, электрокардиограмма была хорошей. Он хотел спать и отказался от госпитализации, сказал, что утром он спокойно доедет до больницы сам (его жены Любы в тот момент не было дома). Но в 4 утра 15 июня ему снова стала плохо. Жена, которая к этому времени уже вернулась домой, немедленно позвонила все тому же Элькису: „Грише очень плохо, он весь в поту, мечется от болей“. Это были симптомы инфаркта. Затем Элькис услышал в трубке голос самого Горина: „Игорь, я умираю, приезжайте быстрее“.
По словам врача: «К Грише снова примчалась кардиобригада. Его положили на носилки, нормализовали давление, он был под капельницей. И решался вопрос, в какую больницу везти. И вдруг он говорит: „Закружилась голова“. После этих слов его не стало. Когда человек погибает от инфаркта и жалуется на головокружение, это значит – у него разорвалось сердце. К сожалению, врачи были бессильны его спасти, но я до сих пор не могу себе простить, что мы не убедили его поехать в больницу сразу…»
Вспоминает И. Кваша: «Мы с женой сорвались и поехали к Грише. У его подъезда стояли две „Скорые“ – обычная и специализированная, кардиологическая. Уже в квартире Люба сказала нам, что, кажется, врачи говорили о клинической смерти… Таня прошла в кабинет, где лежал Гриша, а возвращаясь в гостиную, еще в коридоре, показала мне жестом: „Все…“ Смерть Гриши произвела на меня чудовищное впечатление…»
Прощание с Г. Гориным состоялось 19 июня. Гражданская панихида проходила в Ленкоме. Журналистки «Московского комсомольца» М. Райкина, Е. Сахарова так описывали происходящее:
«День, когда провожали Горина, выдался серый и прохладный. Природа назависима от настроения людей, но казалось, что и ей в этот день было хуже некуда. Плохо всем, как будто кол вбили в грудь и дышать невозможно. Невозможно представить, что в гробу, утопающем в цветах, лежит самый веселый, самый неунывающий человек, называвший себя шутом…
К 10 утра на сцене собрались самые близкие. В 11 пошел людской поток. Он не останавливался, даже когда в полдень Марк Захаров объявил о начале панихиды. На Захарове не было лица: он потерял близкого друга, соратника, который, как сказал худрук, своей драматургией сформировал театр «Ленком». То, что говорил Марк Захаров, потом повторяли все – все просили у Григория прощения и винились: «Он поднимал шум и крик вокруг здоровья каждого, а сам…» Чувство вины утяжелялось непоправимостью случившегося…
Григория Горина похоронили на Ваганьковском кладбище, там, где уже 13 лет лежит его друг Андрей Миронов. Странное совпадение: их смерти невероятно похожи. Оба умерли внезапно. Оба – на взлете. Григорий Израилевич, бывший доктор, не боялся смерти и всегда легко говорил о ней. Даже с пугающей легкостью. Однажды, обсуждая со мной эту тему, он сказал, что для артиста (художника) лучше умереть, как птица в полете, как гончая собака на охоте. Похоже, что слова годичной давности для него стали пророческими.
Из театра Горина провожали тройной овацией: в зале после панихиды, на лестнице, когда понесли гроб, и на улице…»
ГРЕБНЕВ АНАТОЛИЙ
ГРЕБНЕВ АНАТОЛИЙ (сценарист: «Дикая собака Динго» (1962), «Июльский дождь» (1966), «Старые стены» (1974), «Прохиндиада, или Бег на месте» (1984), «Прохиндиада-2» (1994), «Кино про кино» (2002) и др.; трагически погиб под колесами автомобиля 19 июня 2002 года на 79-м году жизни).
Из газеты «Московский комсомолец»: «78-летнего классика советского кино сбила машина – в нескольких десятках метров от Дома ветеранов кино, где Гребнев планировал провести ближайшие две недели.
