когда я занимался гонками, как уличный любитель, а не профессионал. Надеюсь, успеет? Получив утвердительный ответ, отложил в сторону телефон.
Попросил Машу снять лишнее, она обрадованно бросилась выполнять, приклеилась, целуя шею, начала расстегивать рубашку и предложила.
— Станцевать для тебя?
Кивнул, да, она поставила трек на своем телефоне, начала изгибаться призывно и провокационно. Просто пиздец как провокационно. Мозг плавится, тело кипит…
В голове тренькает от напряжения, внутри гадливо тянет шепотком: «Последний раз, никто не узнает…»
Сколько было таких, в последний раз?
Я уяснил одно — последний раз существует только тогда, когда ты не позволяешь этому случиться. Здесь и сейчас.
Я достал из пачки презервативы и бросил их на кровать.
— Достаточно. Иди в душ. Может быть, присоединюсь.
Маша потянулась за телефоном, выдавая себя в мелочах. Уверен, ее телефон тайком снимал все происходящее.
— Пусть играет музыка. И учти, я люблю послушных девочек. Вымойся хорошенько…
Нужно еще немного потянуть время. Ждал, пока появится из ванной, попросит… выпить? Да, точно просит выпить…
Я откупориваю вино, разливаю по бокалам. Как по сценарию, Маша просит меня о закуске, удаляюсь в кухонную зону, зная, что за моей спиной, но вне пределов видимости камеры ее телефона она подсыпала мне что-то в бокал. Что-то убойное, от чего унесет…
Когда же все случится? Больше тянуть нет сил…
Наконец, требовательный стук в дверь.
Открыл, меня смели в сторону.
Сильно и резко.
Знаю, что инсценировка, но постарались отменно.
Раздался истошный визг. С голой Машей, которая сидела в соблазнительно раскованной позе, не церемонились, стянули на пол, надавив на затылок, носом в ковер.
Быстрый обыск.
В ее сумочке — наркотики, презервативы.
Камера пишет…
* * *
Все тихо и быстро.
До Кирилла не добраться снаружи, только изнутри. Но и Машу он подобрал себе подстать. Старалась изо всех сил… Не прокалывалась на мелочах, подловить удалось лишь в момент, когда она решила, что старания окупились.
Ее прессанули жестко. Может быть, она умница-красавица, но в одной камере с вонючими отбросами, сидя в одной футболке, которая едва прикрывала ее голый зад и промежность, быстро потеряла гонор. Выдала все, как на духу. У кого взяла, за сколько. Кто продал… Кир замешан посредственно, но замешан, свел, с кем нужно. Перепуганная Маша, на которую щедро обещали повесить все, зажурчала ручейком, боясь провести всю молодость за решеткой. Маша сдала человека, который вел черную бухгалтерию Кирилла.
Кирилла можно было взять только на махинациях с деньгами.
Операцию проводили тихо. Но у Кирилла чутье обострено. Он заподозрил неладное и скрылся еще до того, как пришли опечатывать его офис. Наверное, Маша слишком долго не давала о себе знать, и Кирилл понял, что его вот-вот подвесят за яйца.
Когда его пришли арестовывать, Кирилла уже не было на месте.
Словно испарился.
* * *
Скандал разразится позднее, но слушки побежали быстрее, чем это просочилось вовне. И все те, кто точил на Кирилла зуб и могли кое в чем его уличить, но боялись действовать поодиночке, сразу начали активизироваться.
* * *
Я не ставил Инессу в известность заранее, ничего ей не говорил. Считал, что нужно самому разобраться с этим дерьмом и не впутывать, наконец, ее.
Ни во что не впутывать.
Готовился к тому, что в отместку Кирилл меня размажет и ничего не оставит от репутации. Компромата на меня за годы сотрудничества у него набралось немало. Разговоры, гулянки… Да мало ли что можно повернуть выгодной стороной? Я даже не сомневался, что скоро меня похоронят заживо под бетонной плитой осуждения и утопят в дерьме, но ошибся.
Ошибся в способе устранения проблемы и нежелательных последствий, как выразился бы Кирилл.
Это я. Я превратился из любимчика Кирилла в проблему, когда стал жертвой, пьяного водителя и пострадал при лобовом столкновении на трассе.
Стал проблемой и причиной упущенной выгоды, вместо того, чтобы нести золотые яйца…
Теперь я знаю, что судьба иногда подкидывает красноречивые намеки. Та самая авария, в которой я пострадал, была именно таким жирным намеком от судьбы: остановись, пока не поздно, измени свою жизнь.
Я этому намеку не внял, и все пошло по наклонной. Кто-то щедро дал мне шанс вернуться после клинической смерти и исправить хоть что-то.
А когда исправил, то все, да?
Именно об этом я успел подумать за секунду или даже чуть меньше, когда на меня напали.
Поджидали во время утренней пробежки, когда прохладно, тихо и безлюдно…
Глава 44
Виталий
Били жестоко и сильно. На убой. Но нападение прервалось.
Самое забавное, что прервалось оно появлением старушки с вечно тявкающими и какающими всюду болонками.
Я много раз с этой старухой-соседкой ругался из-за того, что она не удосуживается, подобно другим собачникам, поднять экскременты своих питомцев пакетиком и выкинуть их в мусорную урну.
Смешно: от тотального уничтожения меня спасла какающая и тявкающая болонка и мерзкая старушенция с бессонницей. Нападавших спугнули…
Соседка вызвала скорую, и вот теперь я здесь, в больнице, едва разлепил глаза.
Все болит.
Болит изнутри и снаружи.
* * *
— Вам что-нибудь нужно?
Медсестра преданно заглядывает мне в глаза.
Спасибо, уже не стоит!
Дежурная сиделка пытается мне услужить во всем и даже какого-то хрена решилась ответить на поздний звонок.
Я словно чувствовал, что это Инесса. Во сне толкнуло что-то, и я распахиваю глаза, а рядом стоит медсестра и шепчет в трубку: «Алло».
И точно.
Инесса звонила…
И что она подумает, а? Что она должна обо мне подумать при таких исходных данных? При всем том багаже из прошлого? Что я с очередной девкой?
— Наберите, — произношу с трудом.
Много раз набирает, но ничего нет. Инесса не отвечает.
Не факт, что ответит, но я все-таки говорю:
— Если ответит, положите телефон на подушку и выйдете, — прошу.
Запасной план: отправить Инессе сообщение. Разумеется, не своими руками написать придется. Снова зависим от чьей-то заботы и внимания обо мне.
Это завидно повторяющееся состояние уже начинает пугать. Хотя пугает не так сильно, как возможность подохнуть на утренней пробежке. под кустами, обоссанными собаками.
Если Инесса ответит, что я могу сказать ей? Что я в очередной раз облажался и не смог без помарок? Признаться, что снова на больничной койке?
Мало ли как она отреагирует?
А Кирилл? Сколько дней прошло? Есть ли новости?
Вдруг Инесса снова примчится меня нянчить? Спасать…
Нет, не хочу портить ей жизнь.
Мало ли что этому придурку мстительному в голову взбредет?! Вдруг на Инессе отыграется?
Нельзя
