Читаем без скачивания Разведи огонь (ЛП) - Вольф Джулия

Он протянул руку.

— Иди сюда.

Я подошла к нему, слишком любопытная, чтобы сопротивляться. Взяв меня за подбородок, он запечатлел на моих губах нежнейшее подобие поцелуя, затем снова взял меня за руку, повел нас вниз, в кабинет, затем вниз по еще одному лестничному пролету в готовый подвал. Там было еще одно жилое помещение с игровыми приставками, расположенными вдоль стены на плавающих полках, и еще большим телевизором. Мы прошли мимо всего этого к двери за углом. Себастьян включил свет, и вот оно: его владения. Одна стена была полностью покрыта его граффити. Двуспальная кровать была не заправлена, и в воздухе витал прохладный зимний сосновый аромат.

Я сняла туфли и забралась на его кровать, упираясь в изголовье и вытянув ноги, как он в моей комнате. Проведя рукой рядом с собой, я дернула подбородком.

— Садись рядом со мной и объясни, — сказала я.

Себастьян занял место рядом со мной, так же вытянул ноги, и похлопал себя по бедрам.

— Было бы лучше, если бы ты была вот здесь.

— Я этого не сделаю. Прямо сейчас я думаю о том, как ты не краснея назвал меня «богатой девочкой», и очень стараюсь тебе не врезать.

— Да, — выдохнул Баш, потирая обеими руками лицо. — Я вырос не таким, Грейс, не таким, как ты.

— Я такой не росла. Поговорим о богатых-богатых, — я покачала головой, все еще недоумевая, как он мог придираться ко мне за то, что я из семьи с деньгами, когда в его доме легко могли бы поместиться три моих.

Он скрестил руки на груди.

— Я переехал сюда на первом курсе, когда моего отца посадили. Это дом мужа моей сестры. Брэдли. Я не богат, это он богат, — Баш пылал чистой, ледяной ненавистью.

— Где твоя мама?

— Мертва.

Я замерла, застряв между сочувствием и замешательством. Похоже, ему было все равно, что его мама умерла. С таким же успехом он мог рассказывать мне о погоде.

— Мне жаль. Она недавно умерла?

— Нет, — Баш наклонился ко мне. — Она была наркоманкой. Умерла, когда мне было десять или около того. И я понимаю, что ты хочешь, чтобы я чувствовал то же, что и ты, из-за смерти твоего отца, но это не так. Моя сестра, Сара, взяла на себя роль матери, хотя она старше меня всего на шесть лет. Смерть мамы не сильно повлияла на мою жизнь.

— А твой отец… он тоже наркоман? — я тоже наклонилась, так что мы оказались лицом к лицу.

— Нет, — он приподнял край моей футболки, растирая его между двумя пальцами. — Он был на стройке. Связался с нехорошими парнями, которые решили, что будет здорово обокрасть босса и несколько домов, над которыми они работали. Парни указали на моего отца, как на того, кто все это спланировал. На этот раз ему светит от десяти до пятнадцати. Это не первый его срок, но он будет самым долгим.

— Ты никогда не планировал мне об этом рассказать? Когда я выложила тебе все начистоту, ты не подумал, что, может быть, тебе тоже стоит чем-то поделиться? Что, когда я сказала, что хочу узнать тебя, я это имела в виду?

Себастьян зажмурил глаза.

— Я ничем из этого не горжусь. Мои родители — два куска дерьма. Я живу в огромном доме, который мне не принадлежит. Моя сестра так увлеклась своей новой жизнью, что ее едва можно узнать. Ее муж — еще больший кусок дерьма, чем мои родители. Мне здесь ничего не принадлежит, кроме краски на стене. Когда я с тобой, я не хочу об этом думать. Это не похоже на мою жизнь. Это промежуточная станция, пока я не пойму, куда идти дальше.

— Но это твоя жизнь, Баш. И ты все это время намеренно ее от меня скрывал.

Он приподнял свои брови, а за его гневом скрывался намек на уязвимость, который проскальзывал в очень редких случаях.

— Я не думал, что тебе это так уж интересно.

Я усмехнулась, все еще злясь, хотя и чувствовала, что немного смягчаюсь. Что такого было в этом парне? Мне ли не знать. Он показал мне самую важную часть себя. Монстра. Почему я хотела увидеть больше? Этого должно было хватить. И все же, я была здесь. Кошка, которая стала рабыней своего любопытства, и ее придется жестоко убить, прежде чем это самое любопытство будет удовлетворено.

— Я спросило тебя, что ты делал вчера, разве это не прозвучало так, как будто мне не было интересно?

— И когда я тебе не сказал, ты подумала обо мне самое худшее.

— Да, черт возьми. Ты продолжаешь показывать мне все свои плохие черты. Это что, тест? Если да, то я думаю, что провалюсь, потому что я действительно не могу больше этого выносить.

Себастьяна скользнул рукой вокруг моей талии и притянул меня к себе, именно туда, куда хотел с самого начала. Мне пришлось оседлать его ноги, чтобы не распластаться на нем. Снова скатиться не получилось бы, он крепко держал меня в своих объятьях.

— Ты бежишь, я догоняю. Вот как это работает, так что перестань говорить о том, чтобы уйти, — его слова были угрожающими, но Себастьян заметно успокоился, как только я оказалась у него на бедрах, словно теперь он смог позволить себе расслабиться, когда у меня не было возможности сбежать.

— Почему ты такой? — вздохнула я. — Неужели ты хочешь взять меня только силой?

Баш наклонил голову, глядя на меня своими проницательными глазами.

— Я не хочу тебя принуждать. Если бы я думал, что ты придешь ко мне по собственной воле, я был бы с тобой гораздо терпеливее. Что касается того, почему я такой… не знаю. Химический дисбаланс? Травма детства? Выбирай сама. У меня тут целый букет проблем на выбор. Но если бы мне пришлось решать прямо сейчас, я бы выбрал тебя.

— Меня?

— Да, тебя. Ты сводишь меня с ума, Грейс. Бывает, я часами думаю только о том, чтобы прикоснуться к тебе, почувствовать твой запах, ощутить тебя, — Баш провел ладонью по моей спине к шее, затем под моими волосами, сжимая их в кулак.

Я зашипела, когда он прижал меня к своей груди.

— Если бы у меня был выбор, я примчался бы к тебе вчера вечером по первому приглашению. Возможно, после твое первого сообщения. Дело в том, что этот дом, все эти деньги? К нему прилагаются золотые наручники.

— Что это значит? — я уперлась руками в его грудь.

— Это значит, что у моего зятя есть ожидания, которые я должен оправдать. Каждое воскресенье у нас семейный ужин. Мы друг с другом не разговариваем. Я ему чертовски не нравлюсь. Но я должен быть сидеть здесь на стуле каждое воскресенье, или меня вышвырнут. Назад в военную школу, без колебаний, — Баш порывисто схватил меня за запястья. — Я не могу туда вернуться. Я провел там большую часть второго курса, и у меня нет желания повторять. Значит, я раб гребаных прихотей Брэдли. Я это должен был тебе вчера написать?

Я моргнула, глядя на него. Потом снова моргнула.

— Нет. Мне было бы достаточно сказать, что у вас семейный ужин.

Он уставился на меня, а затем разразился громким, маниакальным смехом.

— Блять, Грейс, — он притянул меня к себе. — Что за вещи ты говоришь.

Я пыталась вырваться, но он держал меня.

— Я все еще злюсь на тебя. Прекрати меня обнимать.

— Никогда, — Баш так крепко обхватил меня обеими руками, что даже шевелиться стало почти невозможно.

— Хорошо. Я задам тебе еще вопросы, пока ты здесь, в ловушке на своей кровати.

Баш ухмыльнулся в ответ.

— Так вот что здесь происходит? Я в ловушке?

— Заткнись, Себастьян.

— С радостью, — его он впился губами мне в губы.

Глава двадцать пятая

Я позволила ему поцеловать меня, и позволила себе поцеловать его в ответ. Недолго. У меня все еще были вопросы, на которые он должен был ответить. Мы не собирались возобновлять отношения, пока он не расскажет мне все. Мне надоело плыть по течению через это… кем бы мы ни были, в то время как со мной просто что-то происходило.

Задыхаясь, я отодвинулась назад настолько, насколько мне позволил Баш, а это было не так уж и далеко.

— Этим ты ничего не добьешься, — я надавила ему на грудь и схватила его за подбородок. — Если ты меня хочешь, действительно хочешь…

Его пальцы обхватили мое запястье.