была вообще весьма забавной и, кажется, не собиралась становиться обычным предметом, как все остальные оживленные мною артефакты. Самое интересное случилось, когда я решила, раз времени до ужина много, то могу себе позволить поваляться в ванне с ароматной пеной.
Тогда-то я и вспомнила, что подселенец все еще в тыкве. Завидев большую емкость с водой, мой подозрительный питомец с радостью шизанутого призрака сиганул в ванну, видимо, решив утопиться хотя бы тут. В итоге, вместо того чтобы валяться в ароматной пене и поедать припрятанный от друзей шоколад, пришлось из этой пены вылавливать свихнувшуюся тыкву, которая бултыхалась в ванне и постоянно выскальзывала из рук именно в тот момент, когда я была твердо уверена, что изловила мерзавку.
Под конец этой процедуры я вымокла с ног до головы, ванная была в воде и пене, а кровожадная, так и не утонувшая тыква сияла чистыми оранжевыми боками. Естественно, лезть во взбаламученную тыквой воду желания никакого не было. К тому же изначально рыжая нахалка не отличалась чистотой, и сейчас вода была серая, словно там полоскали уличный коврик. Где она только не каталась! Пришлось выпихивать ее за дверь, убирать устроенный ею беспорядок, а потом быстро принимать душ. Все же сумасшедший день – он и есть сумасшедший день.
Пока я собиралась, тыква остервенело рвалась в ванную. Она методично стучалась в дверь. Каталась по комнате, подпрыгивала и долбилась. В итоге я психанула и открыла ей доступ туда, куда эта паршивка упорно рвалась. Это было проще, чем делать вид, будто я не замечаю, что она творит.
Тыква с разбегу запрыгнула в ванну без воды, и тогда у моего питомца случилась настоящая истерика. Правда, до этого момента я не могла себе представить тыкву в истерике. Она подпрыгивала, завывала, билась о чугунные стенки… Так и пришлось наливать воду. Правда, не целую ванну, а половинку, чтобы любительница нырять не залила весь пол.
Зато у меня в комнате установились тишина и благодать, и я смогла спокойно выбрать платье, уложить волосы и сделать макияж. Даже себе не хотела признаваться, что единственный человек, для которого я сегодня пытаюсь быть красивой, – Кристиан, и если его на ужине не окажется, я расстроюсь. И сильно.
По традиции за мной зашла Бьянка, с роскошными распущенными волосами и в приталенном изумрудном платье. Красивая, аж дух захватывает.
– Вау! – восхитилась она. – Сенди, тебе надо чаще прихорашиваться. Никогда не думала, что твой скучный черный гардероб может смотреться так привлекательно и роскошно.
«Плюх! Тресь! Бамс!» – раздалось из ванной, и я закатила глаза.
– Это что? – с подозрением поинтересовалась подруга.
Я не стала ничего объяснять и просто открыла дверь в ванную комнату, позволив Бьянке самой оценить всю прелесть ситуации.
– Нет, я пока дружу с тобой, успела повидать многое, но ожившая тыква, принимающая ванну… К такому жизнь меня не готовила. Что она там делает?
– Пытается утопиться. – Я пожала плечами и закрыла дверь.
Бьянка посмотрела на меня, но ничего не сказала. Ну, я что могу поделать? Вот такая у меня специфическая тварюшка получилась. Зато единственная в своем роде.
– А не опасно ее тут одну оставлять? – поинтересовалась подруга на выходе.
– Думаешь, у нее все же получится утонуть?
– Да нет, покои снизу зальет, – отозвалась Бьянка, и я напряглась. Потому что понимала, что теперь буду весь вечер об этом думать.
– Вот зачем ты мне это сказала? Отобрать у нее воду все равно нереально!
– Ну, я так…
– Вот в следующий раз «так» лучше молчи!
Подруга фыркнула и пошла на выход, я отправилась следом, надеясь на лучшее. Даже думать не хотелось о том, что может натворить одна полоумная тыква. Будем верить, ничего критичного.
Ужин накрыли в большом бальном зале, чтобы всем хватило места. Горящие свечи, полумрак, диванчики у стен и фуршетные столы. При всех своих недостатках Лоутрок умел организовывать праздники. Этого у него было не отнять. Я даже расслабилась и выкинула из головы мысли о тыкве. Воду я перекрыла, в самой ванне ее немного, пусть развлекается. Вообще переживать из-за одержимой призраком тыквы – это очень странно.
Мы с интересом переходили от стола к столу, изучая закуски, и понимали: жизнь-то налаживается! Еще бы найти парней, которых почему-то не было видно. Я готова была поспорить, они реализуют коварный план. Интересно, каковы шансы, что все пройдет без накладок?
Пока Бьянка изучала канапешки и пробовала на вкус профитроли, я выискивала среди лениво перемещающихся между столиками гостей еще одно лицо. Кристиана.
– Успокойся уже! – шикнула на меня Бьянка. – Ты ведешь себя как влюбленная идиотка!
– А если я и есть влюбленная идиотка? – простонала я, размышляя, когда подруга все успевает подмечать. Со стороны казалось, она полностью увлечена едой. – Что делать?
– Держать себя в руках! Сенди, ты же сильная и независимая ведьма с непростым даром! Где твоя гордость?! Ты превращаешься в клубничное желе. Дождешься, что тебя просто съедят ложкой.
– Не знаю, как взять себя в руки! Я переживаю, что Кристиана нет. Куда он мог деться?
– Сенди, он, возможно, вампир – жестокий, кровожадный и опасный! Не смей по нему страдать! Ты понимаешь, это чревато! А если он притворяется?
– Он не вампир! – упрямо заявила я.
– Подожди вечер. Хорошо? И потом будешь делать выводы!
Я не хотела ждать! Я хотела кинжал и Властелина в свое вечное пользование. От таких мыслей стало не по себе, и к щекам хлынул жар, а Бьянка закатила глаза и сказала, что обязана добыть нам вина, а то у меня совершенно неадекватный вид. Почему она решила, что с вином станет адекватнее, ума не приложу?
Как только Бьянка отошла, у меня за спиной раздалось тихое:
– Привет…
Я обрадованно развернулась и встретилась с янтарным взглядом. Кристиан. Он сегодня был без камзола. Черная рубашка с серебряной вышивкой на воротнике-стойке, черные брюки – все лаконично и строго. Несколько серебряных амулетов на шее и пара браслетов – неотъемлемые атрибуты практикующего мага. Мы грешны – любим заряженные магией безделушки.
– Я искала тебя весь день… – тихо шепнула я, глупо улыбаясь и не в состоянии оторвать от него взгляд. До чего же Властелин красивый! Особенно глаза, непривычного цвета золотистой древесной смолы – теплого и искрящегося.
– Я наблюдал за тобой. – Он едва заметно улыбнулся и убрал с моей щеки прядь волос. А я поняла, что в принципе никого не вижу перед собой, кроме него. – И знаешь, чего мне хочется?
– Чего? – спросила я как завороженная.
– Мне очень хочется тебя отсюда украсть. Ты составишь мне компанию
