— Я тебя понял, — ответил Ярославу. — Что теперь?
— А теперь бери-ка ты свою жену и уезжайте домой. Нечего вам тут делать и лишний раз глаза мозолить.
— У нее конференция, — черт, мы с ней так и не поговорили, поэтому сомневаюсь, что она захочет бросить свою научную работу, к защите которой так долго готовилась. Но и одну ее я теперь точно не оставлю.
— Поговорите. Это мой вам совет. Лучше для вас будет уехать. А сейчас давай вали к своей ненаглядной. У меня еще работы вагон и маленькая тележка. Да и она там заждалась уже.
— Сеня здесь? — не знаю почему это меня так удивило, но в то же время обрадовало. А потом появилась мысль, что она шла по улицам одна, без охраны.
— Конечно здесь. Был рад знакомству, жаль, что при таких обстоятельствах. Паше привет передавай.
Мы попрощались с Ярославом, и я поспешил к своей малышке.
Ее я увидел через входные двери. Она нервно расхаживала из стороны в сторону и теребила пальчики. Этот ее жест я выучил очень хорошо. Она нервничала. Очень сильно. Эта ее привычка согрела меня, как июльское солнышко. Она за меня переживает.
Выйдя из участка, я даже вздохнуть не успел, как на меня набросился ураган по имени Есения.
— Максим! — она обняла меня за шею.
Из-за разницы в росте ей пришлось встать на носочки. Поэтому я привычным жестом подхватил ее под попку. Каюсь, я специально сжал ее чуть сильнее и прижал к своему члену, что моментально откликнулся на близость малышки.
В ответ услышал тихий стон. О да, черт. Это музыка для моих ушей.
Сейчас я как никогда понимал значение фразы «хочется и колется». Я безумно хочу свою малышку. Но боюсь, что это еще больше отдалит нас друг от друга.
— Сень, девочка моя. Я думаю нам надо поговорить.
— Максим, давай снимем отдельный номер в гостинице, — тихий шепот, заставляет кровь в разы быстрее бежать по венам.
— Сень, я не хочу, чтобы ты потом жалела.
— Киреев, — зашипела дикой кошкой моя девочка. — Быстро неси меня в гостиницу.
Дважды просить меня не надо. Тем более, что она еще теснее ко мне прижалась.
Не знаю кого благодарить, но свободное такси оказалось рядом с участком. Всю дорогу я чувствовал только, как Сеня крепко прижимается к моему боку, и как щекочет шею своим дыханием. Сам прижимаю ее, как спасательный круг. С каждой секундой удается сдерживаться все труднее. Так и хочется заплатить таксисту, чтобы он припарковал машину в каком-то переулке, а сам пошел погулять. По горящему взгляду мой девочки, подозреваю, что она была бы не против такой остановки.
Наконец-то мы подъехали к гостинице. Выйдя из такси, взял Сеню за руку и чуть не бегом потащил ее к лифтам.
— Макс, а номер? — спросила моя девочка, когда мы пробегали мимо стойки регистрации.
Не стал ничего отвечать, там более, что как раз подъехал лифт и из него выходили люди. Успеваю проскочить перед какими-то мужиками и нажать нужную кнопку.
— Занято, — прорычал им, видя, что и они хотят подняться.
К счастью, мужики оказались понятливыми и лишь с улыбкой кивнули.
И как только закрылись двери лифта я опять подхватил Сеню на руки. Прижал к стене и начал целовать. Как только наши губы соприкоснулись — я почувствовал чистый кайф. В такие моменты особенно понимаешь наркоманов. Обнимать, целовать, любить эту девушку — вот мой наркотик.
Малышка отвечала с такой же страстью. Ногами она обхватила меня за бедра и с каждой секундой прижималась сильнее. С трудом оторвался от желанных губ и проложил дорожку поцелуев по шее. Все так, как она любит. Наградой мне стал протяжный стон.
В этот момент лифт остановился и двери открылись. В холле стояло несколько человек. Увидев нас в недвусмысленной позе — открыли рты от удивления… Или возмущения.
Но сейчас мне все равно. В голове бьется назойливая мысль — скорее бы добраться в номер. Заветную дверь нахожу довольно быстро. Дрожащими руками провожу ключ-картой и вот наконец-то мы одни. Бегло оглядываю номер. Почти при входе стоит комод. Отлично, подходит. Усаживаю Сеню на него и задираю юбку. Малышка целует и кусает меня за шею. В тот момент, когда я замечаю, что на ней надеты чулки, она проводит по шее языком и втягивает в рот мочку уха. Черт, это напрочь срывает тормоза. Рву ее белье, а с себя спускаю штаны вместе с трусами. Немедля больше и секунды вхожу в нее резким толчком. Оба стонем от чистого блаженства. Я готов кончить только от ощущения, как она сжимается. Но заставляю себя сдерживаться и остановиться. Малышка должна привыкнуть к моему размеру.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Максим, — хнычет мне в ухо. — Пожалуйста.
Больше мне ничего говорить не надо.
Толчки становятся резкими, жесткими. Руками сжимаю мою девочку еще крепче.
Она так сладко и громко стонет, что только ускоряет приближение разрядки. Нет, так дело не пойдет. Я не хочу один. Нахожу ее клитор, пару раз провожу по нему пальцами и это моментально дает нужный эффект.
Малышка кончает, громко крича мое имя. Это и меня приводит к долгожданной развязке.
Оргазм накрыл такой, что затряслись колени, а перед глазами замерцали звезды. Сеня упала мне на плечо и дышит, как после марафона.
— Вот теперь можем поговорить, — хихикнула она, не поднимая головы.
— Можем. Но позже. У меня на тебя большие планы.
С этими словами, подхватил ее под попу и понес в ванную. Да тут она действительно оказалась огромная, как и кровать. Все как я и просил.
До самого утра не давал малышке спать. Я просто не мог ей насытиться. Оказалось, я соскучился гораздо сильнее, чем предполагал.
Она лежала на спине и использовала в качестве подушки мою грудь. Мы оба смотрели в большое панорамное окно и любовались восходом.
— Сень, — тихо позвал малышку.
— Да?
— Прости меня, — думаю сейчас самое время объясниться. — За все.
— Расскажи мне, — тихо просит она.
Рад, что она готова меня выслушать. И я рассказываю ей все. Как Миша попал в аварию, что из-за беременности Оли я не разрешил ему возвращать долг. О том, что не хотел Сеню беспокоить. И про мать, и про Милан. Даже о том, как опустился до угроз надоедливой девки и о том, как выгнал мать из дома.
Мой рассказ был долгий. Сеня слушала, не перебивая. Только и чувствовал, что в каких-то моментах она напрягалась и сильнее сжимала мою руку.
Некоторое время она молчала, а я не торопил. Пусть утрамбуется полученная информация.
— Спасибо, — тихо сказала она.
— За что? — вот чего, а благодарности я вообще не ожидал.
— За то, что держал меня и Олю подальше от всего этого. Но поняла я это, уже когда мы успели с тобой поругаться, и я уехала.
Мы лежали на большой кровати гостиничного номера и любовались видом. Ночь страсти утомила нас обоих, а я благодарил всех богов, что у меня такая понимающая жена.
— Максим, — теперь она тихо позвала меня. Наверное, думает, что я уснул.
Ответил ей таким же мычанием, как и она мне.
— Я должна тебе кое-что сказать. Это очень важно.
С этими словами она села на кровати внимательно посмотрела в глаза.
— Хотя, нет я лучше покажу.
Она подскочила и побежала к своей сумке, что валялась у входной двери.
— Вот, — протянула она мне небольшую карточку, на которой было изображено, что-то черно-белое и непонятное. Я посмотрел на Сеню, ожидая пояснения.
— Я беременна. Уже шесть недель. И вот этот шарик — наш малыш.
У меня перехватило дыхание, и я еще раз посмотрел на фото. А потом аккуратно подмял малышку под себя и начал целовать: губы, щеки, глаза, носик, шея — мне хотелось ее всю зацеловать.
— Спасибо! Спасибо, родная!
Но потом у меня проскочила мысль, которая заставила меня замереть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нам надо в больницу. Надо, чтобы врачи тебя посмотрели. Надо убедиться, что с вами все хорошо, — внутри все распирало от ужасного чувства «куда бежать? куда податься?», это что-то близкое к панике. Ведь тот урод мог навредить не только Сене, но и малышу.
— Успокойся. Все хорошо. Пока ты был в участке, я сходила к врачу. Там и УЗИ сделали. Снимок, как раз оттуда.
