них был дворянином, избранным простонародьем Экс-ан-Прованса и Марселя. Отличаясь этим необычным и двойным достоинством, Оноре-Габриэль-Виктор Рикети, граф де Мирабо, некрасивый и очаровательный, стал главной фигурой Революции с момента своего прибытия в Париж (апрель 1789 года) и до своей преждевременной смерти (1791 год).
Мы уже отмечали его отца — Виктора Рикети, маркиза де Мирабо — как физиократа и «друга человека», то есть всех, кроме жены и детей. Вовенарг описывал этого «друга человека» как «пылкого, меланхоличного человека, более гордого и беспокойного… чем море, с неутолимой жаждой удовольствий, знаний и славы».3838 Маркиз признавал все это и добавлял, что «безнравственность была для него второй натурой». В двадцать восемь лет он решил выяснить, достаточно ли одной женщины; он попросил руки Мари де Вессан, которую никогда не видел, но которая была наследницей огромного состояния. Женившись на ней, он обнаружил, что она была неряхой и некомпетентной, но за одиннадцать лет она подарила ему одиннадцать детей, из которых пятеро выжили в младенчестве. В 1760 году маркиз был заключен в тюрьму в замке Венсенн за подстрекательские писания, но был освобожден через неделю. В 1762 году жена покинула его и вернулась к матери.
Оноре-Габриэль, старший сын, рос среди этой домашней драмы. Одна из его бабушек умерла сумасшедшей, одна из сестер и один из братьев периодически сходили с ума; удивительно, что сам Габриэль, терпя одно бедствие за другим, не сошел с ума. При рождении у него было два зуба, как предупреждение миру. В три года он перенес приступ оспы, в результате чего его лицо покрылось шрамами и язвами, как поле битвы. Он был буйным, ссорящимся и своенравным мальчиком; его отец, который тоже был буйным, ссорящимся и своенравным, часто бил его, вызывая сыновнюю ненависть. Маркиз был рад избавиться от него, отправив его в возрасте пятнадцати лет (1764) в военную академию в Париже. Там Габриэль изучал математику, немецкий и английский языки и охотно читал, охваченный страстью к достижениям. Он читал Вольтера и потерял религию; он читал Руссо и научился сочувствовать простолюдинам. В армии он украл любовницу своего командира, дрался на дуэли, участвовал во французском вторжении на Корсику и получил такую похвалу за храбрость, что отец на мгновение разлюбил его.
В двадцать три года он женился на Эмилии де Мариньяк, которая рассчитывала унаследовать 500 000 франков. Она родила Габриэлю сына и завела любовника; он обнаружил ее неверность, скрыл свою и простил ее. Он поссорился с месье де Вильневом, сломал зонтик о его спину, и его обвинили в намерении убить. Чтобы он избежал ареста, отец добился от него подписки о невыезде, по которой Габриэль был насильно заключен в замок Иф, расположенный на острове у Марселя. Он попросил жену присоединиться к нему; она отказалась; они обменивались письмами с нарастающим гневом, пока он не сказал ей: «Прощай навсегда» (14 декабря 1774 года). Тем временем он согревался, периодически ночуя у жены коменданта замка.
В мае 1775 года отец перевел его под более мягкую опеку в замок Жу, расположенный недалеко от Понтарлье и швейцарской границы. Тюремщик, месье де Сен-Морис, пригласил его на вечеринку, где он познакомился с Софи де Руффи, девятнадцатилетней женой семидесятилетнего маркиза де Моннье. Мирабо показался ей более приятным, чем ее муж: его лицо было устрашающим, волосы — шерстяными, нос — массивным, но глаза — горящими, нрав — «сернистым», а речью он мог соблазнить любую женщину. Софи полностью отдалась ему. Он сбежал из Понтарлье, скрылся в Тононе в Савойе и соблазнил там кузину. В августе 1776 года Софи присоединилась к нему в Веррьере в Швейцарии, поскольку, по ее словам, жить в разлуке с ним означало «умирать тысячу раз на дню».39 Теперь она поклялась: «Габриэль или смерть!». Она предложила пойти работать, поскольку Габриэль был без гроша в кармане.
Вместе с ней он отправился в Амстердам, где издатель Руссо, Марк Рей, нанял его в качестве переводчика. Софи служила его помощником и преподавала итальянский язык. Он написал несколько небольших работ, в одной из которых он говорит о своем отце: «Он проповедует добродетель, благодеяние и бережливость, в то время как сам является худшим из мужей и самым жестоким и расточительным из отцов».40 Мирабо-отец счел это нарушением этикета. Вместе с родителями Софи он организовал экстрадицию супругов из Голландии. Они были арестованы (14 мая 1777 года) и доставлены в Париж. Софи, неудачно попытавшуюся покончить с собой, отправили в исправительный дом; Габриэль, разбушевавшийся, был заключен в Венсенский замок, пойдя по стопам своего отца и Дидро. Там он томился сорок два месяца. Через два года ему разрешили иметь книги, бумагу, перо и чернила. Софи он посылал письма со страстной преданностью. 7 января 1778 года она родила дочь, предположительно его. В июне мать и ребенок были переведены в монастырь в Жиене, недалеко от Орлеана.
Мирабо обратился к отцу с просьбой простить его и освободить. «Позвольте мне увидеть солнце, — умолял он, — позвольте мне дышать более свободным воздухом, позвольте мне увидеть лицо моего рода! Я не вижу ничего, кроме мрачных стен. Отец мой, я умру от мучений нефрита!»41 Чтобы облегчить свои страдания, заработать немного денег для Софи и не сойти с ума, он написал несколько книг, в том числе эротического содержания. Самой важной из них была «Lettres de cachet», в которой он описывал несправедливость ареста без ордера и содержания под стражей без суда и требовал реформы тюрем и закона. Опубликованный в 1782 году небольшой том настолько тронул Людовика XVI, что в 1784 году он приказал освободить всех заключенных, содержавшихся в Венсене.42
Тюремщики Мирабо сжалились над ним, и после ноября 1779 года ему разрешили гулять в садах замка и встречаться с посетителями; в некоторых из них он находил выход своей переполнявшей его сексуальной энергии.43 Отец согласился освободить его, если он извинится перед женой и возобновит с ней сожительство, поскольку старый маркиз очень хотел иметь внука для продолжения рода. Габриэль написал жене письмо с просьбой о прощении. 13 декабря 1780 года он был освобожден под опеку отца, который пригласил его в отцовское поместье в Ле Биньоне. Он завел несколько связей в Париже и посетил Софи в ее монастыре; очевидно, он сказал ей, что намерен воссоединиться с женой. Затем он отправился в Ле Биньон
