Теонии в строительстве мостов даже в Гераклее. Ведя своих солдат, я получил более глубокий опыт, пройдя через два деревянных моста в Турии. Как вы, наверное, знаете на территории Гераклеи много рек, а главный город Гераклеи построен в дельте, окруженной рекой Агри и ее притоками, поэтому сезон дождей в апреле и мае — самый трудный для нас в Гераклее». — Терифиас вздохнул и беспомощно сказал: «Когда река разливается, она часто смывает понтонные мосты. Поэтому нам приходится каждый день выходить в море за ними и снова причаливать, чтобы добраться до наших ферм, поэтому нам срочно нужен прочный мост, такой же, как деревянные мосты на реке Крати!».
Выслушав просьбу Терифиаса, Давос тут же пообещал: «Гераклея — союзник Теонии, и мы с удовольствием поможем вам!».
«Я слышал, что Гераклид Младший, помимо того, что является мастером по строительству мостов, также служит чиновником дорожного управления Теонии. Поэтому мы, Гераклейцы, готовы пожертвовать Теонии пятьдесят тонн зерна в благодарность Гераклиду Младшему и его команде за помощь в трудную минуту». — Искренне сказал Терифиас.
Давос не стал отказываться, поскольку Теония испытывает нехватку продовольствия, а шаг Терифиаса был подобен отправке угля в снег. Доброе предложение Терифиаса заставило Давоса еще раз высоко его оценить. Хотя в Гераклее густая сеть воды и плодородные земли, пятьдесят тонн зерна — это отнюдь не мало. Кроме того, что это награда за строительство моста, подарок Гераклеи — это еще и выражение отношения Гераклеи. В связи с этим Давос отметил это в своем сердце.
После этого соглашения разговор между Давосом и Терифием стал более непринужденным.
Давос даже с радостью говорил о том, что не ожидал, что в Консенции есть такие хорошие пастбища, на которых можно разводить лошадей.
Как раз когда они наслаждались своим обращением, вошел герольд Толмидес с нервным выражением лица: «Великий легат, Ледес срочно сообщил, что они обнаружили армию Бруттийцев, марширующую сюда!».
«Сколько их?». — Сразу же спросил Давос.
«По данным разведчиков, их может быть двадцать тысяч человек!».
Двадцать тысяч! Давос больше не имеет спокойного выражения лица: «Союз Бруттии явно хочет провести здесь решающую битву».
***
Помпей после извержения вулкана;
Глава 322
Давос решил разбить здесь лагерь, потому что у него нет никакого плана сражаться с Союзом Бруттии сейчас. В то же время он думал, что Союз Бруттии будет более осторожен после неудачной атаки на крепость накануне. Однако он не ожидал, что враг откажется от своего преимущества на суше и проделает путь в десятки километров, чтобы бросить им вызов. Но раз уж они здесь, нужно сражаться.
Обе стороны были равны по силам, и хотя половина Теонийских солдат, возможно, была измотана строительством лагеря, это не повод избегать войны. Давос резко встал и спросил. «Как идет строительство лагеря?».
«Мы уже вырыли траншею и сейчас возводим земляную стену». — Ответил Толмидес, затем спросил: «Хочите ли вы, чтобы солдаты отступили за траншеи?».
Давос махнул рукой и отказался, потому что Теонийская армия всегда наступала. Хотя траншея и затруднит положение врага, она также ограничит его наступательные возможности и подорвет боевой дух солдат. Поэтому, кроме каких-то исключительных обстоятельств, он никогда этого не сделает.
«Трубите сальпинкс, соберите солдат, затем позовите легатов Капуса и Дракоса, стратега кавалерии Ледеса… а также позовите Эпифана и Сида». — Давос отдал приказ.
«Вас понял». — Толмидес быстро передал приказ.
«Мы будем сражаться с Бруттийцами здесь?». — Спросил Терифиас, который слегка нервничал.
«Да, похоже, что конец войны с Бруттией будет раньше!». — Давос уверенно улыбнулся, и Терифиас под влиянием этой улыбки расслабился. Затем он отдал греческое военное приветствие: «Тогда позвольте мне сначала собрать моих солдат!».
***
Пиан повел армию в сторону реки Финита, через высокий склон и вниз на широкий, ровный луг. На поле собиралось и строилось бесчисленное множество греков, и если смотреть с высоты, оно напоминало выдолбленный курган, что представляло собой довольно неприятное зрелище.
«Прекратить движение и приготовиться к построению!». — Немедленно приказал он.
Хотя строй греков еще не сформировался, он уже получил общее впечатление, глядя вниз с высокого склона. Справа от Теонийцев находилось пересечение рек Финита и Крати. Слева — ровная травянистая местность без каких-либо препятствий, а сзади — беспорядочный курган земли, который они вырыли.
Понаблюдав некоторое время, он наконец принял решение: Поскольку на стороне у реки было трудно спешиться, так как там было мало места для атаки и маневра, он расположил пять тысяч племенных воинов, которых он насильно набрал из разных племен, слева; в середине было более пяти тысяч воинов из города Анбании и Верги; а справа было двенадцать тысяч воинов Консенции.
Очевидно, он хотел использовать наиболее многочисленных и закаленных в боях Консенцийских воинов на правом фланге, чтобы добиться победы.
Идея Пиана заключалась в том, чтобы воспользоваться дезорганизацией противника и быстро создать хорошее боевое построение для атаки.
Однако для того, чтобы за короткое время создать хорошее формирование с более чем двадцатью тысячами человек из разных племен, нужна не только полная система командования, но и длительная военная подготовка и высокодисциплинированные солдаты. Но Бруттийцы не соответствовали этим требованиям. Поэтому вся армия Бруттийцев могла лишь медленно формироваться, при этом звучали рожки, звенели барабаны, люди кричали и толкали друг друга. Вся сцена была шумной и хаотичной.
Пиан неторопливо наблюдал за движением противника, ожидая, пока закончится формирование его стороны, но через некоторое время его лицо стало немного неприглядным.
Потому что беспорядочные Теонийцы вскоре сформировали «малые фаланги», а затем бесчисленные малые фаланги стали похожи на строительные блоки, которые затем быстро и без помех переместились на свои фиксированные позиции, как строительные блоки. Вскоре сформировался строй Теонийцев.
Это была формация, которую Пиан никогда раньше не видел: «малые фаланги» не плотно прилегали друг к другу, оставляя между собой промежутки. Сверху это выглядело как одеяло из зеленой и белой шерсти (потому что льняной нагрудник был белым). Хотя Пиан не знает, насколько мощным может быть такое странное формирование, скорость, с которой Теонцы построились, заставила его насторожиться.
Тогда он громко сказал Петару, который был рядом с ним: «Скорее скажи Бодиаму, чтобы он действовал быстрее!».
***
Хаотичный строй Теонийцев, который видел Пиан, был моментом, когда солдаты первого легиона выскочили из горячего лагеря, помогли друг другу надеть доспехи и вернулись к своим командам. Теперь появился настоящий строй, и слегка нервное настроение Давоса улеглось.
