тронулась головой или начала изображать из себя овощи. Остатки Старых Владык под руководством Катэреи заперлись где-то и бояться даже нос высунуть из своего убежища. Кажется Катэрея очень боится того, что Арата придёт за ней. В мифологиях и в мире людей тоже свои нюансы.
— И что же?
— Ну, мифологии отходят от резни, всё же об Арату убилось много Богов и важных членов Библейской фракции. Да и самим территориям сильно досталось, особенно Аду. У людей всё получше, там в основном прошли природные катаклизмы, но… жертв достаточно. Ещё многие тоже посходили с ума, так что психиатрические лечебницы полны пациентов.
— Хмммм, блеск. И ведь это мы ещё легко отделались. — выговорился Цао. — Ещё бы понять из-за чего вообще всё это произошло.
— Офис сказала, что Арата начал процесс перехода на новую ступень из-за постороннего влияния, а Красный вроде как говорил, что Арата знает кто это, и что нам лучше узнать об этом от него же.
— Ну, это ведь намёк на то, что Арата скоро очнется, так?
— Хотелось бы в это верить. Очень хотелось бы.
* * *
— Широне, тебе нужно хоть немного поесть и отвлечься.
— Я не хочу есть.
— Ты говоришь это уже пять дней. Сестра, так не…
— Я не уйду. Не могу уйти. — Широне ещё сильнее прижала к себе бледную руку лежащего на кровати существа, которое случайный прохожий мог спутать с располовиненным надвое трупом или разбитой куклой. — Не могу оставить его.
— Сестрёнка. — Курока устало вздохнула. — Я знаю как ты переживаешь за него, но так ты ничего не сделаешь.
— Я не могу оставить Семпая. Только не снова.
— Широне…
— Сестра, я видела его лицо тогда, на том поле боя. — маленькая некомата с редкими слезами на глазах вспоминала тот момент, когда она увидела измененного Арату, и как тот смотрел на неё холодными глазами. — Он… его взгляд. В его взгляде было узнавание. Семпай начал узнавать меня, вновь становиться человечнее. Если бы только тогда нас не прервали… он бы очнулся. Всего этого можно было избежать, если бы только я успела привести его в чувства.
— Широне, не накручивай себя. В этом нет ни капли твоей вины.
— Даже если и так… я не хочу больше оставлять его. Не могу допустить, чтобы всё опять повторилось.
Широне с грустью и надеждой посмотрела на остаток лица Араты, что был так похож на маску.
— Если я оставлю его, то Семпай может снова исчезнуть. Не хочу снова этого допустить. Не хочу его отпускать.
— Сестра, ты ведь не сможешь лежать с ним вечно.
— Я буду рядом с ним, пока он не очнется. Семпай… точно проснётся. Я знаю это.
Несмотря на все уговоры Куроки и остальных Широне так и не сдвинулась с места, не желая, скорее даже боясь оставить Арату даже на долю секунды, а через некоторое время она тихонько уснула, всё также обнимая правую руку своего Семпая.
— Широне… бедняжка.
Курока легонько погладила Широне по волосам, дабы не разбудить её, при этом с грустью смотря на эту картину. Маленькая некомата действительно необоснованно считала себя виноватой в том, что не смогла тогда привести Арату в чувство, и пусть никто её не винил, даже наоборот, пытались убедить в обратном, сама девушка никак не хотела этого признавать. В итоге Котёнок начал доводить себя до морального и физического истощения, панически боясь оставить своего Семпая, отказываясь даже есть.
— Глупая сестрёнка.
Неизвестно как долго Курока вот так гладила волосы сестры, но через некоторое время она всё же встала, после чего сама заняла похожее положение, обняв правую руку Араты и начав тихонько плакать.
— Дурак. Почему ты не просыпаешься? Почему? Тебя все ждут. Ты… нам нужен. Мне. Сестрёнке. Ле Фэй. Ханакай. Офис… и нашей дочери. Пожалуйста… проснись. Ты ведь слышишь нас. Я знаю, что слышишь.
* * *
Офис с привычным для всех холодным лицом смотрела на тело Агонии, которое с двух сторон облепили две посапывающие некоматы. Зрелище по-своему жуткое и грустное, хотя для Бесконечности это и было связано лишь с томительным ожиданием. Она прожила уже множество тысяч, даже миллионов лет, и промежутки в века для неё были не более чем мигом, но сейчас… какие-то жалкие шесть дней, но для неё они длились как годы.
— Агония… Арата… в тебе идёт борьба… но когда же она закончится. Красный… ты сказал, что он очнётся… но не сказал когда… и каким он будет… Красная бяка.
Мечта действительно не задержался в компании Бесконечности надолго. Стоило только Агонии угаснуть, как он почти сразу ушёл, сославшись на необходимость проконтролировать итог воздействия сил новой концепции, лишь сказав напоследок, что Арата очнется, а после вернув носителя Драйга в его мир. В итоге Мечта заверил её, что всё будет хорошо, но зная насколько порой лукавым и скрытным был этот дракон… Офис всё ещё было неспокойно, особенно после осознания того, что Бездна никуда не делась. Она всё ещё была в Арате, но как и он, находилась в неясном состоянии. Однако Красного это не смутило, точнее он более не видел в этом проблемы, уверив, что теперь это не станет угрозой, что вообще не вязалось с личностью и характером Красного. Ранее он больше всех опасался возрождения Бездны, а теперь так спокойно оставил её носителя на произвол судьбы…
— Что ты задумал, Мечта?
Офис знала Красного слишком давно, чтобы просто закрыть глаза на такое решение с его стороны, но и сделать что-то сейчас она не могла. Ей нужно было постоянно смотреть за Аратой, дабы вовремя отреагировать на малейшее изменение в состоянии. К тому же всё ещё нужно было узнать кто стоит за преображением парня в Агонию, хотя у Офис и были определённые подозрения на этот счёт.
* * *
— Хмммм, пойду сделаю ещё кофе. — сказал Зигфрид. — Эти нервы нас точно доконают.
— Мне тоже сделай.
— И мне. — сказали Георг и Вали.
— Уже считай неделю ждём его пробуждения, а он всё никак не подаёт признаков жизни. — устало сказал Геракл.
— Смотри чтобы это вообще произошло. Даже Офис не знает когда этот момент наступит, точнее наступит ли вообще. — сказал Цао.
— Так-то оно так, но…
В один момент все замолкли. Всё помещение, а по ощущениям и вся реальность погрузила в гробовую тишину, ведь всего на мгновение, но по округе почувствовалась некая слабая вспышка чьей-то ауры… очень знакомой ауры.
— Это же… твою!
Все мигом рванули в комнату, где находился Арата, но ввалившись туда они увидели лишь лежащих
