class="p">Зачистку я начал с наркоманских притонов. Первый благодаря информации полисмена удалось отыскать за минуту. Ведь Лондон я знал неплохо, а постовой дал нормальные ориентиры. Притоном оказалось самое обычное трехэтажное здание в не слишком благополучном районе, стены домов которого украшало разнообразное граффити. На обшарпанном крылечке сидела парочка обкуренных негров, которые с глупым хихиканьем глядели на приближающегося меня. Прикоснувшись к шеям черномазых, я наложил на них «империо» и приказал следовать за собой.
Дверь дома оказалась не запертой, а внутри царила нищета, грязь и убожество. Уже в прихожей меня встретила лужа давно засохшей блевотины и кисловатый запах старых носков. Первым осмотренным помещением была кухня. На загаженной плите стояла старая побитая кастрюля с каким-то варевом, на столе валялись шприцы, судя по всему используемые всеми желающими, а на стульях сидели два бесчувственных тела. Суженные в точку зрачки, тени под глазами и исколотые вены на руках говорили, что передо мной наркоманы со стажем, переживающие очередной «приход».
Убедившись, что данные верны, я удалил одежду с ширнувшихся и парочки негров, после чего вырубил чарами, достал шкатулку и переправил в нее тела. В соседней комнате на грязных тряпках спали трое. Их я тоже обнажил, оглушил и сунул в артефакт. Духовное зрение показывало, что на первом этаже больше никого не было, зато на втором сидела компания из девяти человек, а на третьем зависли еще пятеро. Парочка лежала неподвижно, а трое, судя по движениям аур, самозабвенно совокуплялась.
Компания оказалась примерно в таком же состоянии, что и сидевшие на кухне нарки, так что быстро последовала за своими друзьями, парочка наверху валялась в алкогольном угаре рядом с целой батареей пустых бутылок, а оставшаяся троица была укурена в хлам. И судя по эмоциям худой девушки, чьи уши, губы и нос были украшены металлическими колечками, она даже не осознавала, что ее с двух сторон сношают звероватого вида парни. Не дожидаясь окончания процесса, я вырубил всех, избавил от одежды, чтобы потом дома не пришлось возиться, и добавил к прочим.
В этот момент духовное зрение показало мне, как в дом вошел еще один маггл. Спустившись, я встретил на кухне небритого, всклокоченного мужика, который как раз набирал шприцом субстанцию из кастрюли. Спустя пару секунд в шкатулке стало на одного донора больше, а я аппарировал ко второму притону. Им оказалось многоквартирное здание, из которого, несмотря на поздний час, доносилась громкая музыка. Публика в данном заведении выглядела приличнее и предпочитала более дорогие наркотики.
Миновав охрану на входе, попросту заимперив вышибал, я обнаружил на цокольном этаже разгульную молодежную тусовку, упивавшуюся алкоголем и потреблявшую таблетки с узнаваемым зайчиком из «Плейбоя», которые шустрые дилеры продавали всем желающим. Верхние этажи здания были переделаны под гостиничные номера, где клиенты посерьезнее могли пустить по вене героин или нюхнуть «кокса», после чего заняться сексом с работающими тут же проститутками.
Методично я обошел все помещения, собрав неплохой улов – шесть с половиной десятков человек разной степени обдолбанности отправились ко мне в шкатулку. Попутно я подобрал три револьвера, горсть золотых колечек, перстней с камешками, сережек и цепочек, а также нехилую груду наличности, найденной в одном из сейфов. Убедился в отсутствии системы видеонаблюдения и аппарировал на следующий адрес. Там обнаружилась примерно та же картина, что и в первом притоне. Только ширнувшихся тел было меньше – всего восемь, парочка из которых уже не подавала признаков жизни.
Переправляя добычу в артефакт, я задавался вопросом, почему полиция Лондона бездействует, вместо того, чтобы оперативно выжигать заразу? Но быстро нашел причину. Эти наркопритоны – обычная приманка. Недаром о них всем известно. Словно фонарь для глупых мотыльков, они собирают в свои стены желающих попробовать запретные удовольствия, чтобы служителям закона потом было меньше работы. Ведь гоняться за распространителями – это столько мороки, а так устроил облаву на злачное место – и сразу получил солидный улов, способный приблизить получение очередного звания и прибавки к жалованию.
Увы, в последнем притоне был неприемный день. И хотя я все равно забрался в обшарпанный двухэтажный домик, обнаружив в подвале троицу наркобарыг, фасующих по пакетикам «травку», ими моя добыча и ограничилась. Наступил черед бомжей. Для начала я пробежался по всем крупным супермаркетам и торговым центрам столицы, на теплых входах в которые предпочитали собираться бездомные. Где-то было пусто, а кое-где в предбанниках вповалку лежали человек десять-пятнадцать разной степени вонючести. Причем не на голом полу, а на ватных матрасах, кое-кто с подушками и даже одеялами!
Действовал я стандартно – накладывал на всю компанию отдыхающих «империо», приказывал им собираться и следовать за собой. Уводил своих жертв подальше от камер видеонаблюдения, затем раздевал, чистил заклинаниями, оглушал и переправлял в расширенное пространство. Ну а все захваченные пожитки бомжей отправлялись к ближайшим мусорным бакам, чтобы не привлекать внимания прохожих. Рутина!
В итоге с торговых точек я собрал довольно неплохой урожай - почти две сотни маргиналов. Еще сотню я отыскал рядом с оптовыми базами. Эти отщепенцы могли называться бездомными с большой натяжкой, ибо ночевали в хибарках, выстроенных из картона, к тому же имели большой запас имущества, хранимого в продуктовых тележках, натыренных из супермаркетов. Со всеми «кочевниками» я действовал по стандартному методу, разве что вонючие шмотки уже не уничтожал, экономя силу и просто приказывая жертвам раздеться.
Доведя количество будущих доноров духовной ткани до четырех сотен, я аппарировал в цыганский поселок. Этот палаточный городок располагался в Ист-Энде совсем неподалеку от Темзы. Окруженный зелеными насаждениями, он казался неким карликовым государством и создавал впечатление грязного пятна на аристократическом лице старого Лондона. Ржавые раздолбанные автомобили, груды мусора, уродливые самодельные хибары, в сравнении с которыми Уизлевская Нора выглядела дворцом, натянутые между деревьев бельевые веревки со шмотками, сваленный штабелями хлам - все это выглядело крайне отталкивающе. Цыгане разве что перед своими хибарами не гадили, а так – почти индийский бедняцкий квартал в миниатюре.
Большинство обитателей поселка, несмотря на второй час ночи, бодрствовали и создавали прилично шума, собравшись в центре на какое-то празднование. Духовное зрение демонстрировало мне около трех сотен аур различной величины, так что я мысленно потер руки и приступил к планомерной зачистке. Начал с окраин. Подчиняя всех, кого находил, я выдавал им простые инструкции - идти к празднующим и вести себя обычно. Детей до шести лет, коих нашлась всего парочка, просто оглушил и оставил в кроватях. Ведь если цыгане постарше уже успели впитать в себя традиции подлого кочевого племени, то у этих еще имелся
