Она вытянула руку и поднесла палец к свету, задержав его в полудюйме от поверхности бассейна. От света, исходила вполне ощутимая влажность, как будто это была обыкновенная вода.
— Я сказал, не прикасайся! — рявкнул Несун и добавил уже тише: — Не думаю, что это хорошая идея. Просто послушайся меня на этот раз. Хорошо?
Кобольд отошел от края бассейна и стал медленно спускаться по ступеням, внимательно разглядывая пьедесталы и бормоча что-то себе под нос на родном языке.
— Знания несут смерть, — сказал он на общем и снова забормотал на языке кобольдов.
— Ненавижу, когда он начинает так делать, — сказала Рикали Дамону. — Заставь его перестать нести эту тарабарщину. Хоть я и уверена, что он не ругается и не пересказывает кобольдский рецепт приготовления бифштексов из ящеричного мяса. Хм… Такое чувство, что он к чему-то прислушивается…
— На пьедесталах есть надписи, — перебил ее Дамон. Пока девушка разглагольствовала, он потихоньку спустился с возвышения и направился к Несуну, чтобы помочь ему. — Я не могу их разобрать. А сначала и вообще не заметил. — Грозный Волк склонился над кобольдом, чтобы рассмотреть надписи ближе.
— Я не умею читать, — тихо сказала полуэльфийка, расстроившись, что не может угодить возлюбленному.
— Зато я умею. И могу прочесть это, — заметил Несун. — Хотя бы частично. Большей частью это магические знаки.
— Ну и? — нетерпеливо спросила Рикали. — Если там нет ничего интересного, то давайте уже возвращаться к реке. Поплывем и найдем выход раньше, чем вода поднимется и не оставит нам воздуха. Лично я ничего ценного здесь не вижу. Лучше бы я тогда выковыряла оникс, который был вставлен в глаза деревянных гномов. А теперь камешки пропали… никому не достались.
— Да, пора идти, — откликнулся Дамон. Он уже отошел на несколько футов, так что зеленые отсветы больше не падали на него. Одежда Грозного Волка еще была влажной, но волосы уже высохли, образовав темные завитки у шеи. — Мы и так потратили много времени впустую.
Несун не обратил на его слова никакого внимания. Вновь поднявшись по ступенькам, он обошел бассейн, сел напротив Рига и Рикали и начал свое магическое пение. На мгновение умолкнув, кобольд внимательно посмотрел на них.
— Знаете, я ведь могу и не петь, — доверчиво сообщил он. — Но так мне легче колдовать. Помогает сосредоточиться, знаете ли.
— Колдовать? — присвистнул Риг — Кобольд умеет колдовать? — Сказать, что мореход был изумлен, значило не сказать ничего. — Он — маг? Кобольд-чародей. А я-то думал, что разжигание трубки было просто фокусом!
Несун торжественно засучил рукава плаща и покрутил золотое кольцо, вставленное в нос.
— Я не знаком с видом магии, которую использовали те, кто это строил, — сказал он настойчиво. — Видите эти шары? Они символизируют Нуитари, одну из лун, посвященных Богам магии. Иногда ее можно было рассмотреть на ночном небе, когда она заслоняла собой звезды. Конечно, это было очень давно, задолго до того, как я родился. Тогда магии было больше, и ею мог овладеть любой. Правда, для этого внутри должна была гореть особая магическая искра. Это были маги Ложи Черных Мантий и еще другие… Одним из них был Рейстлин.
— Рей-са-лин… — эхом повторила Рикали. — Никогда не слышала ни про какого Рей-са-лина. — Она повертела головой, глядя то на кобольда, то назад, на ту часть реки, которая была видна с этого места. Девушке показалось, что за последнее время вода поднялась. Несун печально покачал головой:
— Не было другого такого мага, как Рейстлин. И не будет. Никому никогда еще не удавалось превзойти его мастерство. Несмотря на то, что вида магии, с помощью которой это построено, больше нет, я могу кое-что сделать. Или хотя бы попробовать. Если не попытаюсь — никогда себе не прощу.
— Надо уходить, — твердо сказал Дамон. Он только что вернулся к возвышению. — Я намерен выбраться отсюда. И все равно — с вами троими или в одиночку. Я не желаю больше ждать, — добавил он и сказал мягче: — Просто не могу себе этого позволить.
Но его никто не слушал. Внимание Рикали и Рига было поглощено магической песней Несуна, а их взгляды оставались прикованными к бассейну.
— На самом деле это просто глаз. — Кобольд на минутку перестал петь, чтобы объяснить. — Даже форма похожа. Видите? И действует примерно так же. По крайней мере, именно так говорят надписи на этом… этом…
— Пьедестале, — подсказал Риг.
— Да, на пьедестале. Там. Если, конечно, я их правильно понял. Вы смотрите в глаз и видите то, что вам надо. Неважно что, главное — хотеть увидеть. А теперь помолчите немного и дайте мне попробовать это сделать. — Он снова запел. Быстрая, немного фальшивая мелодия то и дело перемежалась странным горловым бульканьем. Руки кобольда совершали загадочные пассы, но не потому, что это было необходимо, а для пущего эффекта — чтобы произвести впечатление на Рига и Рикали. Несун уже ругал себя за признание в том, что песня для заклинания совсем не обязательна. «Вовсе незачем им это знать, — сокрушался он. — Пусть бы думали, что иначе нельзя». Кобольд поднес ладони к поверхности бассейна и, оттопырив большие пальцы, осторожно погрузил их в волны света и сразу же ощутил токи энергии.
Зеленые водовороты посылали слабые волны тепла к его ладоням, приятные и расслабляющие. Несуну стало тепло и уютно, захотелось закрыть глаза и немедленно уснуть. Он понимал, что делать этого нельзя, но сопротивляться с каждым мигом было все труднее.
Тут кобольд почувствовал, что от синих волн кожу пощипывает. Не слишком сильно — бородавка на его ладони обычно щипала и чесалась сильнее, — но ощутимо. Он сосредоточился на этом ощущении, чтобы не дать себе заснуть.
Концентрация давалась ему куда тяжелее, чем обычно, но Несун твердо решил вызвать благоговейный страх у своей маленькой аудитории и во что бы то ни стало завладеть тем, что, как думал кобольд, было сокровищем Рейстлина и магов Ложи Черных Мантий. Он сфокусировал взгляд на пятнышках желтого цвета, мысленно уговаривая их подняться к поверхности, как рекомендовали надписи на пьедестале. Несун жалел, что поленился прочитать магические символы на втором постаменте, но оправдывал себя тем, что времени на это у него не было — вода в реке могла в любой момент подняться, поймав их всех в ловушку. Кроме того, кобольд прекрасно знал, что Дамон не будет слишком долго ждать, пока он закончит свое заклинание. Тут Несуну показалось, что одно из пятнышек света немного приблизилось к поверхности. Он закрыл глаза, четко представил себе все звездочки, заставив их в своем воображении подняться выше переливающихся темных волн и отдать ему мерцающую магию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
