плечах, морщась от яркого солнца и подходя к старым каменным плитам. Недалеко он видел деревья. Ещё молодые версии тех деревьев, что росли у старого храма Учиха, на руинах которого Итачи погиб. Сейчас, он засмотрелся на надписи на одной из каменных плит. Как и сам Итачи тогда, Саске не понял ни слова.
— Папа… — Окликнул Итачи отца, который ушёл далеко вперёд, но всё ещё был виден на горизонте, едва не скрывшись за деревьями у самого входа в храм. — Папа, подожди! — Кричал Итачи и побежал за отцом. — Что написано на тех плитах?
— Там написано, чтобы ты не отставал! — Строго выкрикнул Фугаку и с раздражённым выражением лица повернулся к бегущему пятилетнему сыну. — Боже правый… Наградил же сыном… Научись понимать все команды с первого раза и расставлять приоритеты иначе умрёшь, Итачи! — Через Саске проходили чувства Итачи в этот момент, будто он сам бежал к отцу. Сердцебиение, звук его голоса, волнение и дрожь от осознания серьёзности его слов, всё это Саске прочувствовал также как пятилетний Итачи.
«Так с тобой отец вёл себя совсем по-другому, да?» — Мысленно произнёс Саске.
Внезапно, Саске вновь протащило сквозь темноту, и он оказался пасмурным утром на кладбище Конохи с уборочным инвентарём в ведёрке в одной руке и мусорным пакетом в другой. Перед ним находилась одна из могил в дальнем конце кладбища у которой стоял Орочимару с непривычно для Саске чистыми, распущенными волосами и в траурных одеяниях, без снаряжения шиноби.
— Простите… — Обратился к нему Итачи. — С вашего позволения, я приступлю к уборке?
— Этим следует заниматься вечером после окончания траура под присмотром вашего наставника в Академии. — Произнёс Орочимару. Саске заметил, что здесь Итачи уже немного вырос и был примерно на полтора года старше. — Впрочем, плевать… — Хрипло ответил Змей. — Я уже ухожу… — Произнёс он и направился в сторону главной дороги к выходу с кладбища. — Итачи сперва приступил к уборке, а затем, резко повернувшись к Орочимару, выбежал вслед за ним на дорогу оставив инвентарь.
— Простите… — Окликнул он его и тот остановился не оборачиваясь. — Вы ведь Орочимару-сан, так? Я слышал о вас… Вас называют гением, говорят, что вы знаете и умеете всё…
— М? — Повернул он голову глядя на Итачи через плечо.
— Я хотел спросить… В чём смысл жизней, которые шиноби отдали на войне? — Орочимару полностью повернулся кругом и жестом подозвал Итачи к себе. Тот без особых раздумий подбежал, но Змей, неожиданно, быстро выставил руку вперёд и резко щёлкнул его на бегу двумя пальцами по лбу с такой силой, что парень не удержался на ногах и сел на землю.
— Ауч… — Потирая лоб, зажмурился Итачи. — За что?!
— Если ты слышал обо мне, то должен знать, что у меня не следует брать ваших дурацких интервью, для дурацких стенгазет и прочего…
— Но…
— М?
— Я интересовался для себя… Недавно, отец приказал привести меня на поле боя. Там, когда я оказался рядом, а он показывал мне десятки убитых шиноби. Один из них, внезапно поднялся из кучи трупов и попытался ударить отца, но я отреагировал и перерезал ему горло. Прошло уже полгода, да и объявлено, что война окончена, но я не понимаю…
— Чего?
— Почему люди так жаждут убить друг друга и в чём тогда смысл жизни?
— Хе-хе-хе… Не уверен, что я тот человек, который должен тебе это говорить, но глубинного смысла в жизни нет. Каждый ищет себе чем заняться на своё усмотрение, а в твоём случае, всё ещё проще… Тебе выпала честь родиться в знатном клане шиноби и можно сказать, что твоя судьба предопределена, в какой-то степени… — Ответил Орочимару.
— Судьба предопределена и смысла нет… — Прошептал про себя Итачи осознавая смысл сказанных ему слов. Змей, тем временем воспользовался замешательством парня и когда тот поднял глаза, то, Орочимару уже исчез.
Саске вновь протащило через воспоминания…
В этот раз, Итачи стоял на краю скалы, как мантру повторяя про себя слова Орочимару.
— Если судьба предопределена, то, могу ли я разорвать эту цепь сейчас? Что если я хочу всё изменить? Если я умру сейчас, то, что будет? — Произнеся это вслух, Итачи нагнулся и посмотрел вниз. Высота была не меньше пары сотен метров, а внизу, в неплотном тумане, каркая, летало несколько ворон или воронов. Прикрыв глаза, Итачи позволил своему телу упасть и полетел вниз. Встречный ветер развивал его волосы и с каждым ударом сердца он летел всё быстрее, но, внезапно в голове раздался голос.
— Хм… Не хочешь подчиняться судьбе? — Будто через плохой микрофон раздался мужской голос будто отовсюду. — Я тоже… — Итачи открыл глаза и резко осмотревшись по сторонам понял, что через две секунды всё закончиться и он разобьётся насмерть так и не узнав кто заговорил с ним в этот момент. Он резко достал кунай и воткнул его в скалу с размаху попытавшись затормозить, но полностью остановить свой полёт не смог, тогда он подключил второй кунай и смог значительно замедлится, на высоте уже менее десятка метров, оба куная обломались и Итачи с криком упал и ударился затылком о каменистый берег мелкой горной речки в окрестностях деревни. Саске почувствовал его боль своим затылком.
«Чёрт…» — Пронеслось у него в голове, и он коснулся своего затылка, одновременно с тем, как это, очнувшись, сделал Итачи. Из рассечения обильно текла кровь, перед глазами всё плыло, а в ушах стоял звон. Парень с трудом смог встать на четвереньки.
— Не советую дёргаться… — Вновь раздался голос и перед ним приземлился большой ворон, размером чуть больше домашней кошки и приоткрыв клюв посмотрел на Итачи.
— Ай-яй-яй… — Произнёс Итачи чувствуя последствия удара головой. Спина также болела, как и почти всё тело, но хуже всего пришлось голове.
— Не торопись к моему брату, дитя… Тебя и только тебя я могу спасти. — Раздалось от ворона.
— Что? Спасти? От чего?
— От судьбы… Возжелав изменить её, ты чуть было просто не прервал свою прямую линию судьбы… И даже сейчас, ты на грани того, чтобы она оборвалась. В моей власти вырвать тебя из её лап и совершить поворот в сторону куда более интересных событий. Разумеется, если ты не желаешь остаться здесь и
